Страница 7 из 16
На узких дворовых улочках вплотную друг к другу, что выглядело как-то неприлично, стояли автомобили. Под ними растекались лужи от подтаявших на солнце серых сугробов. Январь выдался на удивление тёплым для центральноевропейской части России. В окружении десятка бабушек во дворе перед домом гулял один ребёнок, хорошо упакованный в тёплую одёжду. Между деревьями, не обращая ни на кого внимания, перемещались коты и собаки. И за всей этой земной жизнью с высоты наблюдало неисчислимое количество ворон.
– Наш объект сейчас находится в этом строении, в своей квартире – сказал Ратим, – И не один.
– Наверно, со своей второй половинкой, – сделал предположение Яримар.
– Да нет, они одного пола. Хотя, кто знает, какая ориентация сейчас там в моде.
– По-моему, они просто собираются сделать то, что у местных выражается словом «бухать», – догадался Яримар, пристально глядя куда-то сквозь стену. – Да, точно.
– Нет, «бухать» – это просто производить какой-то шум, – не согласился Ратим.
– Кто из нас двоих весь интернет прочитал, а?
– Вы опять отвлеклись! – прервала их Ветрана. – Нам давно пора отправляться.
– И то верно… Обсудим, пока будем добираться, – кивнул Ратим.
Энергосфера убрала одну из стенок, словно приветливо приглашала войти.
Глава 4
По тротуару шли двое мужчин лет тридцати.
– И давно, говоришь, Стас, у тебя это началось? – спросил один.
– Да вот, ещё с Нового года. Некоторые умники на работе говорят, что это белая горячка. Но какая, к чёрту, белая горячка, если до второго случая я вообще не употреблял, – ответил второй – худой, среднего роста, в старой ветровке и джинсам. Его немного бледное лицо выглядело усталым, но взгляд казался раздраженным, словно человека замучила трудная, никак не решаемая проблема.
– Тут же надавали советов, – продолжал он тем временем, – Начиная с того, как мне лечиться и заканчивая, за кого голосовать на следующих выборах.
– Да, это не удивительно, – хмыкнул его собеседник по имени Анатолий. Из-за жидких усов и недельной небритости он выглядел лет на пять старше, хотя был ровесником Стаса, – У нас девяносто процентов страны – такие «советчики»!
Стас криво улыбнулся.
– Всё же мне кажется, что мой случай при помощи науки не объяснить. Уж слишком всё это… реально выглядело.
– Да, у тебя всё прямо как у Гоголя. Вакула с черевичками, Хома с панночкой. Или даже вообще «Мастер и Маргарита». О! Может, у тебя Воланд поселился? – оживился Толик и, перепутав Гоголя с Булгаковым, театрально взвыл, – Откройте мне веки!
– Хочешь сказать, у меня «нехорошая квартира»? – задумчиво протянул Стас, явно всерьёз обдумывая эту вероятность.
– Да нет, – Толик взмахнул рукой с пакетом, в том что-то громко звякнуло, – Я просто намекаю на литературную схожесть. Хотя… всё может быть. Кстати, я слышал, раньше с такими случаями всегда шли в церковь.
– Предлагаешь к попам сходить? – скривился Стас.
– Но согласись, если это выглядит настолько реально, то надо принимать и соответствующие меры. Раз наука бессильна, то есть смысл обратиться к, так сказать, к Тёмной стороне силы. Согласен?
– Что-то в этом есть, – признал Стас правоту друга. – Но к попам не пойду всё равно. Разного рода бреда я уже на работе досыта наелся.
– Есть ещё эти… экстрасенсы, – припомнил Толик. – Один моей маме давным давно воду через телевизор чем-то зарядил. Она потом ей всю квартиру обрызгала. Не знаю, как нечистая сила, но тараканы у нас потом точно вывелись! – он довольно хохотнул. – Хотя, возможно, это просто совпадение.
Завернув в подъезд, приятели поднялись на один из верхних этажей. Подойдя к своей квартире, Стас достал ключи и открыл дверь. Та издала такой звук, словно ржавой пилой кто-то провел по водопроводной трубе. Привыкший к такой «музыке» хозяин не обратил внимания, а вот стоявший за спиной Толик скорчил недовольную гримасу.
– Чего ты их не смажешь? – поинтересовался он, проходя вслед за художником в прихожую.
– Чего? – не расслышал тот.
– У тебя дверь визжит, словно ею коту хвост прищемили. Или ещё что-то.
– Твой кот, ты и смазывай, – отмахнулся тот. – Скрипит себе и скрипит. Я уже привык. Между прочим, это хорошая сигнализация от взломщиков.
– Понятно, – хмыкнул приятель. – Только ворам у тебя брать-то нечего.
– А что? Я бедный художник и этим горжусь. Все великие испытывали недостаток в средствах.
– Они этот недостаток в средствах испытывали, а мы этих средств вообще не имеем, – вставил друг умную мысль.
Не разуваясь, оба прошли на кухню. Это была небольшая комната с обшарпанными стенами и низким потолком. У окна стоял прямоугольный столик с неубранной грязной посудой и остатками еды, рядом две табуретки. В углу угрюмо взирала на вошедших старая газовая плита. Рядом с ней примостился небольшой тумбовый стол, дальше находилась мойка. Слева от входа – холодильник. В самый раз для двух нетребовательных человек.
Толик поставил на стол пакет и достал из него две тёмные бутылки по ноль семь.
– Закусь доставай. И стаканы.
– Сейчас, – Стас помыл руки и, вытерев их о грязное полотенце, начал убирать со стола. – Стаканов чистых нет. Или вымой грязные, или возьми чашки из сушилки.
Он достал из холодильника соленые огурцы и маринованные грибы. Потом появились плавленые сырки, краковская колбаса, килька и буханка чёрного хлеба.
– Вот это я понимаю, – Толик в предвкушении потёр руки. – Слушай, а мне всегда было интересно, от какого слова произошло слово «буханка»? Ты же знаешь, мне нравится расшифровывать таким образом слова. Помнишь, я открыл, что слово «пельмени» произошло от слова «пеленать».
– Ты явно и неприкрыто подводишь меня к слову «бухать», – ухмыльнулся Стас, знающий друга, как облупленного. – Но только при чём тут хлеб?
– Так им же закусывать хорошо, – Толик сделал удивлённое лицо, – особенно если с селёдкой и под интеллектуальную беседу двух умных людей. Я, как видишь, уже начал. Ну, в смысле, беседовать.
– Это точно, – хозяин ловко срезал ножом пробку и та, издав хлопок, пролетела по кухне и запрыгала по немытому полу. – Ну, какой первый тост?
Стас ловко разлил содержимое бутылки по двум граненым стаканам, которые Толик так и не отмыл от бурой мути, оставленной предыдущим содержимым.
– Может, за победу коммунизма? – предложил друг. – Эх, жалко Грудинин не победил на выборах…
– Тебя в прошлое потянуло? – Стас с иронией посмотрел на давнего товарища.
– Нет, а что?
– У меня предложение: давай сначала выпьем, потом будем думать за что. Башка, если честно, совсем не соображает после вчерашнего.
– Не по традиции, – хмыкнул Толик, но настаивать не стал. – Ладно, тогда давай за твоё здоровье. Оно тебе пригодится.
Приятели звонко чокнулись стаканами и в один миг замолчали, припав губами к округленным краям. Дружно крякнули и взялись за еду.
– Кстати, – было заметно, что Стас повеселел, – в районе Подольска есть река Моча. Как тебе такое название?
Толик посмотрел поверх головы друга, как бы собираясь с мыслями.
– В давние времена землю населяли простые люди, и давали названия они, а не путешественники с исследователями. Простые люди мочу скорей всего называли совсем по-другому. Народ имел в виду «мочить», в смысле «смачивать».
– Научно, – Стас поднял указательный палец. – И, самое главное, логично.
– А ты думал, – Толик дожёвывал бутерброд. – Разливай по новой.
Вино забулькало в перевёрнутой бутылке, наполняя стаканы. Друзья чокнулись.
– За Мочу под Подольском, – произнёс Стас, и они одновременно выпили.
Разговор тёк свободно и словно бы сам по себе. Друзья успешно расшифровали значение ещё одной реки под названием "Вобля", а также раскрыли секрет происхождения славянских народов от Карпат до Урала. Уже готовились штурмовать египетские пирамиды и Великую китайскую стену. И всё это под неумолкающий звон стаканов.