Страница 9 из 10
– Мне нужно заказать билет, праздники на носу, я могу не улететь, – говорила она Джеффери.
– Реши все свои вопросы с университетом. Знай, что если не передумаешь вернуться, я найду тебе квартиру и няню. Как мы будем без тебя обходиться?
Даша позвонила маме за день до отъезда, и та посоветовала, что купить Щегловым в качестве сувенира. Она не сообщила матери о своем положении, но просила не сообщать Саше о ее приезде.
– Мама, на носу праздники. Я могу не улететь из Москвы самолетом, поеду поездом, а это двое суток. Если все сложиться хорошо и позволит погода, я буду дома уже в воскресенье. Я позвоню тебе из дому. Целую.
Провожала Дарью Колосову 26 декабря вся группа. Вылет у нее был из аэропорта Лутон. Аэропорт Бирмингема был рядом, но не было прямого рейса.
– Застряну где-нибудь в Амстердаме или Берлине, а так я прямиком в Россию и через четыре часа спущусь с небес на землю, – шутила Даша, объясняя свое решение. – В обед прилечу, а поздно ночью поднимусь в небо еще на четыре часа и приземлюсь дома. Ребята, я понимаю, что вряд ли мы встретимся еще раз в прежней компании. Я вам всем благодарна, что вы были в моей жизни. Пишите, звоните, – говорила она, расцеловав всех по очереди.
Она с вечера простилась с семьей Джефферсонов, которые подарили ей ноутбук, а Руби с ребятами детские вещи для малыша:
– Даша, ну не могли мы пройти на распродаже мимо. Мы хорошо понимаем, что еще рано, но пусть привыкает к нашим товарам с детства, – говорила она.
Джеффери отвез ее в аэропорт Лутон на машине отца. Пройдя регистрацию, они простились. «Обещай мне, что расскажешь обо всем брату, сделав экспертизу ДНК», – просил он. «Обещаю, – ответила Даша, целуя его в щеку. – Спасибо». Рейс на Москву был в 06:50.
Глава 4
Даша уснула почти сразу, усевшись в кресло самолета и пристегнув ремень, и проснулась, когда объявили посадку в аэропорту Внуково. Ей очень хотелось есть. Добравшись до Домодедово, решила, что торчать в аэропорту восемь часов до своего рейса бессмысленно. Сдав багаж, она выехала в город. Москва встретила ее тихой зимней погодой без осадков и небольшим морозом. Столбик термометра опустился до минус двадцати. Первое, что она сделала – позавтракала, хотя по времени пора было обедать. «Пообедаю я через пару часов, а вот варежки или перчатки купить нужно сразу. Уезжая их осени, я совсем забыла, что у нас уже зима», – думала она, направляясь в первый попавшийся торговый центр. Она не торопясь гуляла по зимней Москве, которая не была похожа на зиму в их городе. Снег лежал только в местах, где не ступала нога человека или не ездил транспорт. При этом снег был не белый, а серый. Озябнув, она заходила в павильоны или магазины, отогревалась и шла дальше. На ней было теплое пальто и теплые ботинки, но они не спасали от минус двадцати. Пообедав в ресторане и зайдя в магазин за сухим пайком, она вернулась в аэропорт Домодедово, с небольшими покупками, к началу регистрации. Самолет взлетел в 21:10 местного времени. Четыре часа полета Даша провела во сне. Приземлившись в 05:15, Даша не стала экономить на родной земле и, получив свой багаж, села в такси, назвав адрес. Открыв своим ключом дверь, она сняла пальто и ботинки, и тихонько прошла в свою комнату. Достав футболку и теплый костюм из шкафа, она прошла в ванную. Ей нужно было согреться. Стоя под горячими струями воды, она думала о том, как обо всем рассказать. Главное, что рассказать, а что сохранить пока в тайне? Перед тем, как надеть теплые вещи, она рассматривала себя в зеркало. «Грудь стала больше, живот сильно округлился, – думала она. – Через месяц этого скрыть станет невозможно. Нужно сказать до того, как сами догадаются». Тихо вернувшись в свою комнату и прикрыв дверь, она присела на кровать, разбирая сумку с подарками. Сложив их стопкой, поверх положила свой новенький диплом. В дверь тихонько постучали.
– Заходите, сони! – сказала она и увидела в проеме отца и брата. – Ну, вы и мастера спать. Вас можно вынести, вывезти, а вы и не услышите. Почему дверь не закрываете на защелку, Александр Андреевич? – обнимая брата, спросила она. – Я уже и душ приняла, – целуя отца, доложила она. – Я так замерзла в ваших широтах.
– Сань, чайник включи и возвращайся, будем пытать нашу студентку. Пусть докладывает обо всем, – улыбался отец, обнимая дочь. – Как же я за тобой скучал, ведь мы так надолго давно не расставались.
– И я за вами скучала, а иначе не прилетела бы раньше времени. Я все сдала досрочно и очень торопилась. Как же хорошо дома, – говорила Даша, обнимая за плечи отца и брата. – Я вам привезла небольшие подарки. Вот это главный, – протянула она диплом. – Сань, телефон от мамы, пуловер с шарфом от меня. Пап, это тебе, освоишь с помощью сына, а пакет отвезешь от меня Щегловым. Там чай, виски, шоколад. Вам я привезла все, как им, но без спиртного.
– Дань, а зачем тебе наш университет, если ты уже имеешь степень бакалавра? – спросил брат, передавая диплом отцу.
– Давайте в кухню, дети. Чайник выключился. Поговорим за столом, – предложил отец.
– Сань, ты не все знаешь, братец-кролик. Я выиграла гранд на бесплатное годовое обучение, могу вернуться туда в октябре следующего года, продолжить обучение и в мае две тысячи пятого получить степень магистра. Как тебе такая новость? – спросила она, с интересом поглядывая на брата.
– Дань, ты серьезно? Как ты умудрилась? Такое, вообще, возможно? Хотя чего я спрашиваю? Ты не просто энциклопедия, ты их сборник.
– Все могло быть именно так, но есть одно «но», как говорит господин Щеглов. Я, дорогие мои, беременная. Отец ребенка не может приехать сюда, а я не хочу оставаться там.
– Это твоя последняя новость или есть еще? – спросил брат. – Давай выкладывай все и будем решать, с какой новости начнем обсуждение.
– Погоди, Санька. Даша, ты у врача была? Как сама ко всему этому относишься? Надо рожать, дочка. Какие могут быть мнения и сомнения?
– Пап, все упирается в финансы. Сейчас меня не возьмут на работу даже с этим дипломом, а значит, не будет ни выплат, ни пособий.
– Дань, ты о чем говоришь? У тебя три мужика в семье. Правда, от меня в финансовом плане толку мало, но я могу быть нянькой, прачкой, кухаркой. Прорвемся, сестра. Папа с Владом помогут.
– Не думаю, что Влад обрадуется этой новости. Я ему вместо благодарности за учебу, за которую он заплатил круглую сумму, такой хомут на шею одеваю. Он не собирается жениться?
– Не велики его деньги. Ты о них не думай. Идея была его, здесь спора нет, но деньги были наши общие, еще и дед его добавил. Не обрадуется – его дело. Ты первым делом, дочка, сходи к доктору и делай то, что он советует. Со своим университетом реши все дела. Такие бумаги, как эта, за красивые глаза не дают. Сколько сил и нервов ушло, а нам здоровый ребенок нужен. Пока малыш не родиться, все остальные вопросы и проблемы уходят на второй план, – сделал вывод отец. – Времени у нас на все хватит, но только после родов.
Они завтракали, достав из холодильника деликатесы, которые мужчины приготовили к празднику. Влад приехал около десяти утра с букетом и тортом, когда отец и Санька отправились в магазин за продуктами, чтобы пополнить запасы. До Нового 2004 года оставалось три дня. Они не ждали приезда сестры и дочери, и собирались провести праздник вне дома. Теперь праздник состоится дома в кругу семьи.
– Привет! – целуя Дашу в щеку, сказал Влад и протянул ей цветы. – Рассказывай, как дела, – раздеваясь в прихожей, говорил он. – Я мало что понял из информации Саньки.
– Проходи в мою комнату. Дождемся папу с Санькой, будем чай пить, – ставя цветы в вазу, говорила Даша. Ей так хотелось оказаться в его объятиях. Но, как потом рассказать о том, чего он не ждет? Она уселась на кровать по-турецки и протянула ему диплом. – Держи.
– Даша, какая ты умница. Я от тебя этого не ожидал, – говорил он, пытаясь ее обнять.
– У меня еще много новостей, которых ты не ждешь, – грустно сказала она, уворачиваясь от его объятий.