Страница 6 из 72
Давящий взгляд мешал женщине понять сказанное. Оно вливалось в ее голову тонкой струйкой и расставляло все по местам: лес кишел хищниками, но она их не видела. Велор пощадил ее, открылся. Он ее не отпускал, а всего лишь дал понять, что жизненно необходим.
Видимо, Арелла ходила кругами — обратный путь занял мало времени, и скоро она увидела небольшой холм. У его подножия зияла черная дырка, оказавшаяся входом в пещеру. Настил из веток все так же лежал в углу, рядом с камнем и веревкой. Женщина подумала, что оборотень снова захочет связать ее, но сопротивляться не было не сил, ни желания. Казалось, что усталость высосала ее, оставив под кожей лишь воздух. Голова болела, и Арелла почти упала на настил, чувствуя себя маленькой и уязвимой. Но это было не важно, только бы отдохнуть.
Она почти заснула, как вдруг услышала шаги рядом. Открыв глаза, она увидела ноги Велора и инстинктивно дернулась, села и вжалась в стену.
— Перевяжи рану, — сказал он, протягивая длинный лоскуток ткани. Серый и местами рваный, но чистый.
Он был пропитан какой-то жидкостью, источающей травянисто-цветочный запах. В другой ситуации Арелла непременно насторожилась бы, но сейчас безвольно протянула руку и взяла лоскут. Дождавшись, пока она сделала веленное, оборотень отошел и взял котелок, чтобы разогреть еду.
Скоро пещеру заполнил аромат готового мяса, от которого у женщины потекли слюнки. Ждать не хотелось, хотелось попросить Велора накормить ее прямо сейчас, но этого не позволила гордость. Сил на борьбу не осталось, пришлось стиснуть зубы и мучительно ждать. Ища избавления от томления, Арелла снова легла и уткнулась носом в настил. Листья на нем еще хранили свежесть, но помочь не могли. Они лишь утащили ее в глубокий сон, подаривший спокойствие.
Глава 3. Соглашение
Арелла почувствовала, как настил колет ее щеку, и открыла глаза. Впереди был уже знакомый камень, а за ним — вход, пропускающий солнечные лучи. Она не удивилась, потому что отдых вернул сознанию ясность, хоть и оказался мучительным. Женщина будто и не спала, а долго падала в темноте, наедине со страхом. Пробуждение стало облегчением, какой бы суровой ни оказалась реальность.
Лежать надоело, и Арелла приподнялась на локтях. Но голова закружилась, пустой желудок неприятно сдавило, и ей понадобилось время, чтобы сесть. Обведя взглядом пещеру, она увидела лишь темноту вокруг, котелок на земле и ямку, огонь в которой погас. Оборотня не было, или он прятался во мраке — женщину это не заботило, как и все остальное. Эмоции еще дремали.
Осмотрев себя, она поняла, что не связана. Повязка на руке вернула образ коварной ягоды, и ладонь кольнула боль. Но она исчезла, как только у настила обнаружились осколки двух черепов, таких же, какой приносил Велор. В одном поблескивала вода; Арелла вылила ее себе в рот, не проронив ни капли и толком ничего не почувствовав. Ей было мало, но внимание переметнулось на второй осколок, где лежало мясо, порезанное на маленькие кусочки. Не найдя ничего похожего на столовый прибор, женщина аккуратно взяла один пальцами и задумалась: подрумяненный, скользкий от жира — какой же он аппетитный! Но что, если оборотень решил угостить ее убитым воином? Догадка казалась дикой. Ареллу замутило при мысли о разорванной глотке, об ошметках кожи и плоти, застрявших в клыках. О крови, стекающей на серую шерсть. Но она так сильно проголодалась, что рука сама потянулась к губам.
Мясо оказалось чуть теплым и не соленым, с привкусом трав. Оно легко жевалось, истекало соком и напоминало крольчатину. Женщина забылась, отправляя в рот кусочек за кусочком. Она хотела бы проглотить все сразу, но мешали приличия, руководившие ей всю жизнь. Арелла позволила себе только облизать пальцы, оправдываясь тем, что рядом не нашлось салфетки. Доев, она облегченно вздохнула, наслаждаясь приятной тяжестью в желудке. Он словно излучал дурман, как вино, заставляя улыбаться. Но чувство вины настойчиво брало верх… нет, это точно была крольчатина.
Вновь повернувшись к темноте, женщина смутилась. Куда исчез Велор? Глупо думать, что он спрятался здесь и наблюдает. Хотя… кто его знает? Проверять не хотелось, но не сидеть же просто так. Тем более что пальцы Ареллы слиплись, к ней вернулась жажда, а воду оборотень наливал именно там. Решив, что если ей до сих пор не причинили зла, то бояться нечего, она встала и отправилась в скрытую часть пещеры. Удивительно, но она оказалась не такой черной, как представлялось из противоположного угла. Сразу же удалось различить неровные стены и какие-то нагромождения рядом с ними, похожие на ворохи ткани. Женщина обратила внимание на большой предмет с чёткими, слегка выпуклыми краями и плоским верхом. Приблизившись, она увидела наверху круглое отверстие — это была бочка, наполненная какой-то жидкостью. Арелла колебалась, но все же набрала ее в ладони и попробовала, с облегчением обнаружив воду.
Напившись, она умылась и продолжила озираться. Под ногами действительно валялись тряпки светлых и темных оттенков, скрученные между собой. Над головой сушились пучки растений, висевшие на веревке. В стене было небольшое углубление, а доски, вставленные в него горизонтально, образовывали полки. Нижнюю заполняло что-то вроде смятой бумаги или травы — не важно, трогать это все равно не хотелось. На остальных стояли предметы, напоминающие камни и осколки черепов разных размеров. Повинуясь любопытству, Арелла взяла что-то вытянутое, уместившееся в ладони. Оно оказалось мягким, но из-за повязки на руке она не сразу заметила, что к ней прицепилась сеточка паутины. Лишь когда черная точка скользнула вдоль запястья, женщина ощутила касание и завизжала.
Точка забралась под повязку! Нет, она уже в рукаве! Колется и шевелится. Это паук! Арелла принялась махать рукой и бить ею об себя. Так противно… А если она раздавит его под одеждой? Мерзость, но остановиться не получалось. Рана заныла, и стало невозможно определить, где насекомое. И тут она споткнулась и ударилась плечом о холодную стену. Толчок несколько отрезвил, и Арелла прислушалась к ощущением, но паука не обнаружила. Боги… такой маленький, а испугал, как голодный хищник.
Ее сердце и без того колотилось в груди, а подобная мысль заставила его ускориться. Вряд ли оборотню понравится, что она взяла его вещь; нужно найти ее. Покрутившись на месте, женщина заметила ее у выхода из пещеры. В солнечных лучах стало ясно, что это сверток ткани, перевязанный тонким изношенным лоскутом. Присев на корточки, Арелла подняла его и насторожилась — черный бархат… откуда он здесь? И почему в таком виде? Забыв про осмотрительность, она сняла лоскут, и сверток превратился в две мужские перчатки. Их покрывали изломы, очевидно, из-за неправильного хранения, но сама ткань была аккуратной и качественной. К тому же, недешевой: бархат называли «тканью знати».
Смяв перчатки в руках, женщина обнаружила внутри что-то твердое. Она потрясла их, и на землю, коротко звякнув, упала блестящая искра, оказавшаяся золотым кулоном. Он представлял собой два скрещенных меча длиной с палец, и прочную цепочку, крепившуюся к рукоятям. Все в Ильмисаре знали этот символ — знак королевской армии. У простых солдат он крепится на доспехах, а кулон носили только члены высшего командования… О Боги, неужели оборотень убил кого-то из них?!
На миг Арелла потерялась в своих мыслях, а затем надела кулон на шею и спрятала под одеждой — это доказательство, и лучше взять его с собой. Трясущимися руками она свернула перчатки и убрала на место, надеясь, что Велор не проверяет их каждый день. А иначе откуда там паутина?
Собираясь успокоиться, женщина подошла к выходу из пещеры. Легкие тут же наполнил прохладный воздух, остудивший разум и сердце. Он пах теплой корой: очевидно, солнце нещадно припекало кроны, но сюда доставал лишь его свет. Лес уже не казался зловещим, скорее непокоренным, прекрасным в своей дикой красоте. Большинство деревьев наклонялись в разные стороны и были окутаны ярко-зеленым мхом. Он виднелся и на корнях, плотно сплетающихся между собой, делая невозможным протоптать дорогу. Где-то далеко усердно стучал дятел, а вокруг жужжали насекомые. Оборачиваясь на пещеру, чтобы не заблудиться, Арелла пошла вперед, наслаждаясь окружением и поглядывая, нет ли рядом Велора. Она не соскучилась, но его отсутствие заставляло тревожиться. И он до сих пор не объяснил, зачем держит ее при себе.