Страница 21 из 86
У него долго не получалось убедить свое зрение в том, что оно поровну человеческое и драконье. Он пошарил по карманам своей одежды, но карманы были пусты, и ему оставалось только разочарованно скривить губы.
Под одеждой прятались чистые тугие повязки. И запахом трав, похоже, комната была обязана им.
Бледный синеглазый человек, чьи льняные волосы были неуклюже собраны в хвост, сидел на деревянной тумбочке. И следил за крылатым звероящером с таким видом, словно лечил его каждый день.
Я Эстамаль, дошло до крылатого. Я лаэрта Эстамаль. И я все-таки жив, хотя там, у рубежа, мне казалось, что эти раны не сумеют зажить, что меня больше не получится вот так собрать — из тысячи обрывков, из обнаженных перебитых костей и пустого алого нутра.
Я — Эстамаль. А он…
— Эльва Тиез де Лайн, — опознал мужчину крылатый. И тут же огорошил: — Ну и странно же ты вырядился.
— И вовсе не странно, — обиделся некромант. — Между прочим, я временно живу на Келетре. Довольно интересный мир, хотя магия вызывает у его жителей такую… хм, неоднозначную реакцию, что за последние пару месяцев я вообще ее не использовал. Только по ночам, втихую, чтобы никто не видел.
— Келетра, — повторил за ним Эс. — Келетра. Что-то знакомое…
— Это мир, построенный господином Вестом, — донес до него Эльва. — Космос, а в нем — россыпь живых планет, астероидные пояса, луны, звезды, корабли, железные станции на орбитах. Высокие технологии. Кофе. Неисчерпаемый запас электричества. Интернет… — он мечтательно покосился на плоский прямоугольный предмет, лежащий на столе и подключенный к целому набору длинных резиновых трубочек. — Удобная штука. Чертова гора данных, причем неважно, какая тема нужна, никто не явится и не будет сурово уточнять, что это я, собственно, делаю.
Образы вертелись в его сознании лениво и сонно, едва показывая бока из-под липкого белого тумана. Эса тошнило, и он прикинул, не потребовать ли у некроманта миску, а лучше ведро, но Эльва коснулся его лба кончиками холодных пальцев, и тошнота пропала, как будто ее и не было.
— Ну как? — настороженно осведомился мужчина. — Не штормит?
— Нет, — благодарно кивнул крылатый. — Спасибо. Скажи, каким чудом ты меня вытащил?
Некромант уставился в окно. Там, за тонкими шторами, пламенели оранжевые пятна фонарей и бледно-розовые — туманностей, нависших над безучастной ко всему колонией, заключенной под сверхпрочный, хотя и прозрачный, купол. Вселенная окружала ее, как армия неизвестного противника, но воины не поднимали копий, не вытаскивали из ножен мечи и даже не хватали винтовки, потому что знали — им все равно не одержать и намека на победу.
На шее у некроманта был красный отпечаток ремня. Ремень болтался на старомодном автомате — такой безобидный, что, кажется, никто и не бегал с ним по жаркому тропическому лесу, пытаясь дышать невыносимо горячим тамошним воздухом. Нет, сражаться против госпожи Вселенной — это величайшая глупость. Но Келетра велика, и найти приключения в ее пределах оказалось не трудно — стоило всего лишь выйти за порог.
Это сейчас он был в белой, чисто убранной комнате колониальной гостиницы. А тремя сутками ранее…
— Ну, ты ведь убил нашу богиню снов, — Эльва шутливо поклонился, — и кто-то должен был занять ее место. Но эта история — длинная, а у меня к тебе океан вопросов. Ты, наверное, и сам догадался, откуда они взялись и каковы они из себя.
— Я сегодня соображаю на уровне пятилетнего, — отмахнулся Эс, но его тут же озарило: — Келетра? Господин Вест?
— Угу, — оправдал его опасения мужчина. — Он много о тебе рассказывал. О тебе — и еще о господине Ките. Он говорил, что около полугода назад надеялся передать ему сообщение, но девушка с кодом «Loide» в ДНК то ли плевать хотела на его просьбу, то ли забыла о ней, то ли погибла. И сообщение кануло в ничто.
Эс молчал. Расстроенно и немного зло.
— Этим вот кодом, — виновато признался Эльва, — я был страшно заинтригован. Извини. До момента его сбоя носители, по-моему, были потрясающими. Ты знаешь, что тринадцатого ноября две тысячи семьсот восемьдесят третьего года в секторе «W-L» погасло солнце?
— Нет, — пожал плечами Эс. — Я даже не знаю, что это за дата.
Ему почудилось, что в синих глазах некроманта заплескалось разочарование.
— Эх, ты, — с укором вздохнул мужчина. — А еще Создатель, называется. Тринадцатого ноября две тысячи семьсот восемьдесят третьего года родился твой предпоследний Гончий. Некто по имени Талер Хвет. Тебе это знакомо?
Крылатый ощутил себя так, будто ему под ключицы как следует напихали колючего карадоррского льда.
— Знакомо. Вполне, — безучастно отметил он.
Эльва сообразил, что ему неприятна эта тема, и притих. Бодро соскочил с деревянной тумбочки, босыми ногами прошлепал по накануне вымытому кафельному полу.
Крылатый сел, чувствуя, как по спине, животу и бедрам с готовностью растекается боль. Комната закружилась, и он был вынужден вцепиться в кожаную спинку дивана, чтобы не шлепнуться на подушки.
— В конце концов, — пробормотал он, — солнце — это звезда.
— Верно, — отозвался мужчина. — Почти такая же, как все остальные.
Эс немного посидел, привыкая к своему новому положению и наблюдая за некромантом. И уж теперь, более-менее придя в себя, обнаружил, что на худом лице некроманта появились новые узкие морщинки, и что на нем упрямой тенью лежит какая-то пугающая усталость.
— Ты постарел, — в голосе дракона было что-то надрывное, почти звенящее от страха. — Прошло всего лишь пять недель, а ты выглядишь так, словно мы расстались на десять лет. Часы на теле Мора и часы во Вратах Верности идут по-разному? Сколько тебе сейчас?
Эльва улыбнулся:
— Мне сорок два.
— Но ты Бог, — никак не сдавался Эс. — А значит, тебе дано бессмертие. Почему оно не помогает?
За окнами звенели птичьи голоса. Некромант потрогал пластиковый бок зеленого чайника, посмотрел на багровый индикатор и указал на две чашки:
— Ты будешь кофе?
— Нет, — отказался Эс. — Но я буду внимательно тебя слушать.
Эльва бросил в маленькую посудину две ложки мелких темно-коричневых зерен, залил водой и понюхал. Все его черты отразили явное удовольствие.
— Когда я стал Богом вместо нее, — тихо произнес он, — ко мне явился наш Создатель. Господин Ретар. И предложил мне это самое бессмертие, а с ним — вечную молодость, мои вечные тридцать лет. Он совсем неплохой парень, хотя и слишком угрюмый. Мы сидели на пирсе, у берега Эльма, и болтали до утра, пока небесные корабли уходили прочь от своей родины. Это была хорошая ночь. Но для него — абсолютно бесполезная.
— Почему? — крылатый напрягся. — Что ты ему ответил?
— Я ответил, что не хочу, — просто пояснил маг. — Я ответил, что мне, в отличие от многих моих коллег, бессмертие без надобности. Понимаешь, — он хлебнул кофе, — я очень устал. Возможно, по мне этого не видно, потому что, сам знаешь, я предпочитаю не унывать, но, — Эльва смотрел на Эса невероятно сосредоточенно, — мне до ужаса надоели все эти дороги, фарватеры и мосты. Полюбуйся мной, лаэрта. Чтобы не мучиться, изнывая от скуки, во Вратах Верности, я покинул их и вот уже третий год скитаюсь по мирам. Если ты позволишь, я ненадолго вернусь в твой замечательный зеленый лес. Помнишь, я предлагал поохотиться на пещерных гномов? Полагаю, это будет весело. А еще я могу тебе помочь. Ведь я, — его неизменная улыбка стала слегка ехидной, — не просто повелитель мертвых и не просто Бог, но еще и твой друг. А друзья, сколько бы лет мимо не пронеслось, для меня имеют большую ценность. Ну как? Ты согласен? Если нет, не волнуйся, я не обижусь. У меня и на Келетре пока что хватает дел.
Эс выдохнул, поднялся и деловито отобрал у него чашку.
— Этот лес не мой, — бросил он, — а Уильяма. Но я буду рад, если ты составишь мне компанию по пути обратно. Одна беда, — он тоже попробовал ехидно улыбнуться, но получилась какая-то жалкая гримаса, — еще рано охотиться на гномов. Не только у тебя есть неоконченные дела. Я любой ценой, — он сделал осторожный глоток, — должен сломать рубеж. Я понятия не имею, как, но я должен. Что-то изменилось. Что-то сильно изменилось, и, наверное, эти перемены в мире вызваны переменами в пустыне Кита. Если я туда не доберусь, если я его не спасу, все исчезнет. Мир не может спокойно лежать на моих плечах. В конце концов, не я, — он был дьявольски благодарен Эльве за этот невозмутимый, цвета моря, взгляд, — его настоящий Создатель. Я — всего лишь материал.