Страница 18 из 182
В разговор вступил Кугал.
- Ноданн рассказывал мне, что самые большие запасы новейшего оружия хранятся здесь, в южных подземельях Стеклянного Замка. Или королева Мерси-Розмар преуспела в их разрушении?
- Она сделала так, что оружие Галактического Содружества нельзя использовать, - ответил Эйкен. - Ноданн никогда не был похож на старого осла Селадейра. Он планировал использовать его позже, после того, как окончательно подавит оппозицию среди людей, когда они полностью покорятся его власти. Во время сражения с Одноруким Стратегом все входы в подземелья оказались завалены, оплавлены или залиты ядовитой пеной. Мы уже послали в Росилан за опытным химиком, прибывшим из Галактического Содружества. Он самый лучший специалист на Многоцветной Земле, и мы, Высокий Стол, вынуждены просить его, отмеченного всего лишь серебряным торквесом и налаживающего на какой-то кондитерской фабрике производство конфет, помочь нам. Конечно, куда ему до высокородных рыцарей! Так дальше не может продолжаться. Он вовсе не рвется взяться за новую работу, хотя я и обещал ему золотой торквес.
- Если то, что ты сказал о фирвулагах, правда, - Кугал отважился перебить короля, - то выходит, что мы находимся на краю пропасти?
- Я нахожусь, - поправил его Эйкен, потом жестом указал в сторону присутствующих членов Высокого Стола. - Они находятся! Королевский дом тану, которому вы так часто клялись в верности. Вы - нет! Хотя эти испытания могли стать и вашими испытаниями. Вместо того, чтобы рушить государство, следовало спасти Барделаск, обезопасить его границы, вернуть утраченное. Но нет! Вы, гордые тану, выбираете смерть. Мучительную, священную! Как поэтично! Но не надейтесь, что я буду ждать следующего ноября, Великой Битвы, чтобы торжественно лишить вас жизни путем переплавки в Великой Реторте. У меня нет на это времени. Завтра утром, быстро и чисто, из лазерных карабинов. Конгрив выстроит караул, отдаст команду - залп! И все! Вопреки всем заветам богини Таны - вот так, сразу, одним махом. Пиф-паф! Неужели трудно понять, что наступили новые времена, и я еще раз заявляю - для тугоухих! - что сегодня приговор вы выносите сами себе. Сами же выбираете наказание.
Неслышный гул взволнованных голосов, вскриков, реплик, возгласов сожаления заполнил зал. Сияние над головами пленников резко усилилось.
- Но есть еще кое-что, что вам следовало бы знать, - заявил Эйкен. Я разговаривал с Элизабет. Совсем недавно, когда начало смеркаться и я уже был здесь, в зале. Человек-оперант, известный нам как Аваддон - Ангел Бездны, готовится покинуть Северную Америку. Он направляется сюда.
Эйкен замолчал.
- Нам было сказано, что одним из возможных решений является смерть. Каков же _и_н_о_й_ вариант? - нарушил молчание Кугал. Он кивком указал на стальной ломик, который король по-прежнему держал в руках. - Ментальная кастрация в обмен на свободу?
- Какая мне от этого выгода? - пожал плечами король. - Я показал этот инструмент просто для того, чтобы... ну, чтобы вы знали, что на свете есть такая штука.
- Кугал, не верь, - начал было Селадейр, но Кугал прервал его:
- Хоть я и моложе тебя, но по субординации выше. Я во всеуслышание заявляю о своем праве говорить от имени всех побежденных, собранных в этом зале. - Затем он телепатически связался со всеми закованными в стеклянные цепи рыцарями. - "Вы согласны, соратники?"
"Мы согласны".
"А ты, Селадейр из Афалии?"
"Я... признаю твое право".
Кугал - Сотрясатель Земли поднял вверх скованные кандалами руки. Хрустальные цепи свисали с его запястий и по кривой касались горла. Доспехи рыцаря засветились ярким золотисто-розовым сиянием.
- Я от лица своих сподвижников, от лица тех, с кем плечом к плечу сражался на поле боя, - объявляю! Мы признаем себя виновными в нарушении клятвы верности. Признаем себя виновными в незаконной поддержке покусившегося на престол. Признаем себя виновными в вооруженном выступлении против нашего законного властелина. Наши жизни принадлежат вам, и вы можете поступить с нами согласно своей монаршей воле, король Эйкен-Луганн. Но знайте, что с этой минуты мы покорны вам до конца наших дней и молим о милости ваше королевское величество. Если вы - король и Высокий Стол - удостоите нас прощения, мы клянемся служить вам нашими мыслями и телами. Тебя, богиня Тана, призываю в свидетели.
Маленький человек повел взглядом вдоль строя. Священные цепи с мелодичным звоном упали на пол.
- Вы свободны. - Король повернулся, направился к трону и сел, положив руки на массивные мраморные подлокотники. Он наклонился вперед, и в то же мгновение неощутимый, но цепкий принудительный захват сжал тело Кугала, и он замер, как жук на булавке.
- Прекрасные порывы, благородные помыслы - это все хорошо, но жизнь среди простых людей - да-да, я из низкорожденных, господа! - приучила меня верить делам, а не словам. Запомните, я не потерплю никаких попыток захватить меня врасплох или, что еще хуже, поставить перед фактом или предъявить ультиматум. Между нами не может быть никакой торговли, никаких уступок, поблажек, quid pro quo [одно вместо другого (лат.)]. Ты понял меня, Сотрясатель?
- Понял, Ваше Величество.
Эйкен улыбнулся, принудительная хватка ослабла.
- Тогда, - произнес король, - самое время перейти к более важным делам. Итак, где вы спрятали оставшиеся аэропланы?
4
Задыхаясь, останавливаясь через каждые полсотни шагов, чтобы перевести дух и дать отдых распухшим лодыжкам, францисканский монах Анатолий Горчаков медленно взбирался к укрытой облаками вершине.
Какая жалость, что ему не удалось избежать встречи с бандитами! Несчастный халик! Это доброе, послушное животное никогда не сбивалось со следа - темной ночью, в густом тумане всегда верно выбирало дорогу. Монах остановился, вскинул голову, поглядел вдоль крутого каменистого склона, местами покрытого полосами тумана. До охотничьего домика на северном склоне, куда стремился измученный монах - в миру Анатолий Горчаков, верхом на халике он бы добрался часов пять назад. Что поделаешь! Как было бы хорошо обсохнуть, согреться у огонька, перекусить, а может, даже заняться делами - ведь не по своей же воле он плутал в диких горах. Где ты теперь, верный друг, подарок благородного Ламновела из Сейзораска? Лакомый кусочек для разбойников, повстречавшихся брату Анатолию на Большой Южной дороге. Сначала он принялся упрашивать негодяев отпустить его, оставить в покое бедное животное, но четверо дюжих молодцов встретили его мольбы дружным смехом. Уже через мгновение они стали дерзки и грубы, и четыре острых копья кольнули монаха в шею. Брат Анатолий с укором посмотрел на них и, тяжело вздохнув, соскользнул с седла. Тридцать лет кочевал он по Европе эпохи плиоцена и был готов к встрече с самыми мрачными проявлениями Божьей воли. Если ему уготовано последние пятьдесят километров тащиться пешком, что ж - fiat voluntas Tua! [Да будет воля Твоя!.. (Библия. Мф. 6:10)] С другой стороны...