Страница 142 из 182
(Изображение погасло.)
Элизабет: Это все. Эйкен сказал правду насчет Надвратного Замка. Он уже перевел туда все оборудование и весь персонал - за один вечер. Он восстановил свою прежнюю силу и органично впитал мощь Ноданна и Мерси. Тебе не одолеть его, Марк. Ты только бессмысленно погубишь Многоцветную Землю. Пожалуйста!
Марк: Они сделали свой выбор. Теперь моя очередь. Но мой ответ займет некоторое время.
Он замолчал, его голос угас, теперь в эфире было слышно, как потрескивали разряды далеких молний и легкий фоновый шум.
Элизабет бросила дальний взор туда, где широкая река многочисленными протоками вливалась в море, но там было пусто. Хлестал дождь, и тяжелые валы накатывались на каменистый берег.
Расположившись на корме, Джордан Крамер и Ван-Вик подняли тяжелый шлем - открылась всклокоченная голова Марка; потом помощники помогли ему освободиться от брони. Все оставшиеся операнты были здесь, толпились у поручней - Корделия Варшава, Ранчар Гатен, Джеф Стейнбреннер. Патриция Кастелайн. В уголке, странно поблескивая глазами - очевидно, и усмиритель уже не был для него помехой, - пристроился Алекс Манион.
Все ждали...
- Дети, - сказал Марк, - отказались менять решение. Как вы знаете, "ментального человека" без их участия создать невозможно. Клу, Хаген, остальные дети сейчас находятся где-то в среднем течении Роны - в том месте, где располагались "врата времени". Эйкен Драм перенес туда все оборудование и персонал, защитил их экраном мощностью в девятьсот единиц. Мои сын и дочь заявили, что лучше умрут, чем примут участие в наших разработках. Они считают, что существо, подобное "ментальному человеку", должно обязательно находиться под контролем Галактического Содружества.
Алекс Манион улыбнулся.
Патриция исступленно закричала:
- Ты должен был взять у них наследственную плазму!!
- Я пока сам не знаю, что я должен, а что нет, - ответил Марк. Он стоял одетый в черный облегающий комбинезон-трико, кровь от ранок, сделанных электродами, тонкими струйками стекала по лбу и щекам. - В настоящий момент я не вижу способа пробить их защитный экран. Не буду уверять, что я вообще когда-нибудь смогу его преодолеть. - Он усмехнулся. - Более того, я уже не верю, что в нашем деле силой можно добиться успеха.
- Если они уйдут - это же конец всему! - воскликнула Патриция.
Алекс Манион раздельно произнес:
Mon fron est rouge encore du baiser de la reine
J'ai reve dans la grotte ou nage la sirene...
[Запекся королевы поцелуй на лбу моем;
В том гроте, где обитель сирены сладкогласной...
Жерар де Нервам. El Desdichado]
Марк согласно кивнул и добавил:
- Сирена распевает и манит обещаниями, и я не могу устоять против поцелуев королевы вампиров.
- Ты очень устал, тебе надо поспать, - сказала Патриция. - Позже мы обсудим, что можно предпринять.
Другие операнты, до той поры без конца перешептывавшиеся друг с другом, сразу притихли, укрылись за метаэкранами.
Марк обратился к Ранчару Гатену:
- Поставьте паруса, мы двинемся вверх по реке. Сена судоходна на несколько сот километров вверх по течению. Как работают двигатели? Энергии хватает?
- Как часы, - ответил бывший командующий космическим флотом.
- Пусть Уолтер держит среднюю скорость, мы не будем спешить. Экран поставьте так, чтобы он защищал судно не только от чужих взглядов, но и от бомбардировки сверху.
- Заслон-то мы выставим, - сказал Гатен, - только кто-то из соглядатаев короля уже приметил нас с берега.
- Нам следует принять надлежащие меры, - потребовала Патриция, глядя на Маниона, - и против предателей в наших собственных рядах.
- В этом вопросе я всецело полагаюсь на тебя, - ответил Марк.
- Будут еще какие-нибудь приказания? - с воодушевлением спросила Корделия Варшава.
- Всем отдыхать! - в том же повышенном тоне ответил Ремилард. - А я отправляюсь на рыбалку.
5
В первую неделю перемирия вся Многоцветная Земля, казалось, пришла в движение.
В былые годы только тану с семьями, всегда в полном составе, являлись к началу ритуальных битв. На этот раз по всем городам и весям были развешаны официальные манифесты, в которых объявлялось, что по распоряжению короля Эйкена-Луганна все жители Многоцветной Земли - даже те, кто обычно оставался дома для охраны жилищ и сельскохозяйственных угодий, - обязаны были явиться в Нионель на Великий Турнир. Дома и собственность, государственные учреждения, постройки, дороги надлежало оставлять под опекой честных и исполнительных рамапитеков.
Нежданные каникулы пришлись по душе и обладателям ментальных ожерелий, и людям, лишенным этих отличий. Более того, приглашение распространялось даже на тех, кто был не в ладах с законом. И вот из диких пустошей Испании, со склонов древних Альп, с Юрского нагорья на великую северную равнину потекли ручейки человеческих потоков. Поднимались жители из болот Бордо и Парижской впадины, с полуострова Авен и из сумрачных лесов туманного Альбиона, куда тоже долетел призыв короля. Все спешили в Нионель, привлеченные ожиданием невиданных доселе зрелищ, бесплатных угощений и питья... На Золотом поле только людей зарегистрировалось более сорока пяти тысяч - фактически все, кто когда-то перебрался в Европу времен плиоцена. Полторы тысячи из них были полноправными оперантами и отмечены золотыми ожерельями. Примерно раза в два больше прибыло тех, кто получил эту высокую награду не за метаспособности, а за исполнение королевских поручений или за высокое профессиональное мастерство. Носителей серебряных ожерелий было четыре тысячи двести человек, около восьми с половиной тысяч серых ошейников и почти двадцать тысяч лишенных ожерелий. Эти люди добровольно пошли в услужение тану. Свободных людей, или, как они еще себя называли, первобытных, явилось около восьми тысяч, причем половина из них уже месяц назад перебралась поближе к Нионели.
Старый Танданори Каваи тоже услышал о приглашении короля и, немного поразмыслив, остался в родной деревне Скрытые Ручьи. Силы убывали с каждым днем, расходовать их следовало экономно. Сколько ему еще надо сделать, чтобы подготовиться к сезону дождей! Какие тут праздники!..