Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 77 из 78

- Каким был отец? - спросила Таня и затаила дыхание.

- Его в деревне любили, - слабо улыбаясь, проговорил Феликс. - Он всем помогал - никому не отказывал. Столяром был замечательным, кузнечил понемногу. Многим мебель своими руками делал - такую, что в магазине редко продают. Бабушка всё ругалась, что за бесценок… Что за такие золотые руки золотом и платить бы надо.

- А как… он нашёл мою маму? - жадно спросила Таня. - Откуда моя мама? Если об отце я теперь хоть чуточку знаю, то про маму - совсем ничего.

- Для меня это тоже тайна, - покачал головой Феликс.

- Ну, может, ты знаешь, как далеко он к ней ездил? Она из ваших краёв?

- Отец иногда исчезал на несколько дней - и даже бабушка не могла отследить его, потому что уходил он подпространством. Мы даже не знали, что такое эти несколько дней. Ведь если твоей маме требовалась какая-то помощь, он мог уйти к ней на час, а потом вернуться, как будто вообще никуда не уходил. Хотя я видел, что после таких уходов он был очень вымотан. Поэтому мне казалось, что ему приходилось преодолевать большие расстояния.

- А твоя… наша бабушка не могла его выследить? Она же Мара!

- Нет, у подпространства есть одна особенность: если долго в нём находится, она словно снимает с человека, счищает с него всё, что наложилось в обычном месте.

- Значит, мне не узнать, кто она была, - разочарованно вздохнула девушка.

- А твой отчим? Разве он не сказал тебе?

- После месяца учёбы в Аккиме мне кажется, что мама наложила на него несколько заклятий, одно из которых - он помнит её так, как будто она была в его прошлой жизни.

- Это как?

- Ну… если сравнивать… Это как яркий сон, который приснился несколько лет назад, но помнится до сих пор, хотя со временем его краски тускнеют. Но ту штучку я нашла! - оживилась Таня и из-за ворота свитера вытянула за цепочку фигурку подпространственной твари, пробитой стрелой.

Феликс потрогал фигурку и улыбнулся.

- Отцова работа.

Они поговорили ещё немного об отце, а потом Таня не сумела спрятать любопытства.

- Но ведь тебе двадцать восемь! Бабушка столько болеть не могла. Как же она тебя удерживала около себя все эти годы? Почему ты не ушёл в подпространство, если ты легко освоился в нём?

- Мары наложили на меня заклятие, которого я не видел, - криво усмехнулся брат. - Я только выходил из подпространства, как они тут же появлялись - шли на зов своих артефактов, которые на меня навешивали. Правда, это когда я уже повзрослел. А до двадцати четырёх я вообще не жил.

- Это как?

- Бабушка сделала на меня приворот на дом. Это когда и хочешь уйти, но постоянно думаешь о том, что дом - лучшее место на земле. И страшно уходить от него не хочется. А когда я начал разбираться в этих вещах (нашёл записи отца), выяснил, что она ещё в это заклятие вплела образ отца. То есть дом для меня был как человек, которого стыдно покидать, потому что он без тебя не может.





- Страшно… - зябко поёжилась Таня.

- Страшней было, что состояние привязанности к дому похоже ещё на состояние, когда спишь. То есть до двадцати четырёх лет я просто-напросто спал. И видел происходящее как сон. Меня не допускали к компьютеру - не разрешали ходить к друзьям. Не допускали к телевизору - говорили, что мы настолько сильны, что своим присутствием ломаем технику. Мобильник я получил в подарок от одноклассника, дружка моего бывшего по школе, который от своих родителей примерно знал, что со мной происходит. Правда, ему тоже наказали помалкивать, иначе бабушка и с ним что-нибудь сотворит. Он втихаря показал мне, как с мобильником управляться, а я так удивился этой штучке, что дружок мой понял, что я многого в жизни не знаю. Совсем дремучий. И он сказал: пока он в деревне в отпуске, он мне много чего расскажет. И такое нарассказал, что я смылся в соседнюю деревню к одной старой ведьме. Спать я ещё спал, но будто бы просыпаться начал. Та ведьма мне отказала - ну, снять с меня заклятие. Сказала, если бабушка узнает - ей самой такую жизнь устроит, что легче умереть. Но по дороге из этой деревни я нашёл листок с адресом в областном центре. Тогда я не понял, что этот листок мне та ведьма подсунула - пустила по моей дороге. Пожалела меня и дала подсказку, правда, перед этим очистив листочек от следов своего присутствия на нём. И меня передавали от одного дома к другому, пока не сняли полностью заклятие. Нет, Мары меня постоянно находили и возвращали домой, но теперь я видел, что именно они творят со мной. И теперь вспоминаю те годы… как сон во время болезни… А ты? Как жила ты?

Стараясь быть такой же краткой, как брат, Таня рассказала, как мать вышла замуж за отчима, как потом буквально погасла, умирая, но перед тем успела найти защиту для дочери, заставив отчима и его женщину из будущей его жизни встретиться сейчас. И теперь она, Таня, живёт в полной семье, где её считают старшей дочерью.

- Ты спрашивала у дяди Назария, кем могла быть твоя мать, если она умела делать такое? - поразился Феликс.

- Нет, - подумав, ответила Таня. - Назарий мне много чего рассказал, но… Я как-то не думала, что могу напрямую задать ему вопрос о матери. Поначалу я думала, что она тоже охотница… Феликс, а что ты слышал об охотниках, пока жил у бабушки? Ты сам не задавал ей вопроса, почему она пользуется только тем… - Таня запуталась, как спросить, чтобы не обидеть брата, а потому договорила так: - Почему она не просила других охотников принести ей тварей?

- А чего спрашивать? - Феликс взял конфету из вазочки. - Другие были взрослыми - отказывали ей.

- Секундочку! - чуть не возмутилась Таня. - То есть в вашей деревне были и другие охотники?

- Необученные, - ответил Феликс. - То есть способности у них были, но сами они пользовались старинными приёмами против тварей подпространства. У нас однажды шишиги завелись в лесу. Много - страх жуткий. Место-то болотистое. В лес никто скотину не мог пустить на пастбище, как привыкли, не то что за грибами-ягодами бегать. Ну, деревенские поголосили-поголосили и на своих набросились - мол, выручайте давайте. Охотники собрались и все вместе на них пошли. А был бы отец - он бы один их уничтожил. Они и звали-то себя обычными колдунами. Ведь любой охотник имеет ещё пару-другую способностей. А отец всегда твёрдо знал, что он настоящий охотник и учился своему делу по старинным книгам. Бабушка потом их от меня спрятала - так и не нашёл, хотя помнил, что были. Только те записи отцовские остались, в которых он кое-что записал из охотничьих приёмов.

- Получается, по школе я тебя постарше буду, - вернула его Таня из грустных воспоминаний. - Тебе ещё два класса заканчивать, а мне только один.

- Ты не закончила школу? - удивился Феликс. - Но тебе восемнадцать!

- Мы много ездили, прежде чем сюда попали, - объяснила Таня.

Она промолчала о своём подозрении, что в этом городе Глория успокоилась, потому что того хотела мама Тани - хотела, чтобы они приехали именно сюда. И промолчала о том, что собиралась в свободное время попробовать отыскать следы матери в этом городе. Как? С чего начинать - пока не знала. И надеялась, что поможет Назарий. Если сама не додумается.

- Ой, - спохватилась она. - Пора за малышнёй!

- Мне… уйти в общежитие? - спросил Феликс, смущаясь.

- Мы иногда с двойняшками гуляем - к скверу и назад, - задумалась Таня. - Если хочешь, можем пойти за ними вдвоём. Я тебя познакомлю с ними, и мы погуляем немного, чтобы они к тебе привыкли.

- А они не испугаются? - засомневался брат. - Они же видели меня, когда я к тебе подошёл. Кричали как громко, чтобы от тебя отстал, - вспомнил он с невольной улыбкой.

- Вот видишь! - сказала Таня. - Именно кричали. Они тебя не забоятся! Пойдём! Мы погуляем, а потом проводим тебя на остановку. Заодно узнаешь, как к нам ездить. Ведь ты сюда не в последний раз приезжаешь! Думаю, что однажды и мои родители захотят с тобой познакомиться.

И они пошли за двойняшками, которые ужасно удивились, что у них есть родственник - тот самый страшный дяденька, который испугал старшую сестру у подъезда их дома. Таня представила брата дяденькой Феликсом, потому что не хотела, чтобы малышня пыталась разобраться в степени их родства. Дяденька Феликс после десяти минут знакомства очень понравился двойняшкам, потому что покорил их сердце “мюслями”, заранее купленными Таней. Так что погуляли они хорошо, а потом “здоровски” стояли на остановке и провожали дяденьку на троллейбус. Хотя Феликс и шепнул Тане, что он мог бы просто уйти подпространством в общежитие Аккима.