Страница 33 из 69
Но, как мы уже заметили, мистер Тальбойс был очень высокого мнения о значении артиллериста и считал, что последний, при всех своих прочих достоинствах, необходимо должен быть мореплавателем. Он мог привести в пример не менее десятка кровопролитных сражений, в которых капитан и все морские офицеры были перебиты, так что команда над кораблем переходила к артиллерийскому офицеру.
- Если же, сэр, - говорил он, - артиллерист не мореплаватель, то как он может взять на себя команду кораблем Его Величества? Моряки, сэр, люди практичные; артиллерист же человек науки. Артиллерийское дело, сэр, есть наука - мы имеем свои прицелы и линии - свои зазоры, параболы и силы вержения - свои мишени и расчеты силы пороха. Как же может артиллерист не быть мореплавателем, сэр? Ведь он действует теми же математическими орудиями.
На этом основании мистер Тальбойс прибавил к своей библиотеке курс навигации, в которой ушел так же далеко, как в артиллерийской науке, то есть не дальше порога, у которого и застрял со всеми математическими орудиями, не умея ими распоряжаться. Надо отдать ему справедливость, он занимался каждый день по два, по три часа, и не его вина, если из этого ничего не выходило; голова его была набита техническими терминами прицелы, синусы и косинусы, параболы, тангенсы, зазоры, секунды, логарифмы, квадратуры, метательные снаряды, Гюнтеровские скалы перемешались в его голове, не способной усвоить тройное правило. "Большая ученость, - сказал кто-то одному ученому, - свела тебя с ума". Мистер Тальбойс был недостаточно умен, чтобы сойти с ума; но ученость легла на его мозг; чем больше он читал, тем меньше понимал, и тем больше гордился своими предполагаемыми приобретениями.
- Я замечаю, мистер Изи, - сказал однажды артиллерист Джеку, вскоре после отплытия в Мальту, - что вы принялись за науку навигации: давно пора.
- Да, я начал заниматься, - ответил Джек.
- Известно ли вам, что плывущий корабль описывает параболу вокруг земного шара?
- Нет, я до этого еще не дошел, - сказал Джек.
- А знаете ли вы, что тело, получившее толчок, встретившись с другим телом, направится по касательной?
- Весьма возможно.
- Вы уже принялись за тригонометрию?
- Нет еще.
- Она потребует большого внимания.
- По всей вероятности.
- Вы увидите, что параллели долготы и параллели широты встречаются.
- Две параллельные линии, продолженные бесконечно, никогда не встретятся, - возразил Джек.
- Прошу прощения, - сказал артиллерист.
- Я тоже, - сказал Джек.
Мистер Тальбойс принес маленькую карту мира, и показалось, что все параллели соединяются в одной точке.
- Параллельные линии никогда не пересекаются, - упорствовал Джек.
Здесь они пустились обсуждать этот пункт, а в заключение прибегли к авторитету Джолифа, который сказал с улыбкой: "эти линии параллели и не параллели".
Так как оба оказались таким образом правы, то оба удовлетворились.
Хорошо, что Джек с первого абцуга начал оспаривать утверждения артиллериста, иначе, если б он слушал их, в его голове могла бы образоваться такая же путаница, как у мистера Тальбойса. Когда он немного освоился с навигацией, то убедился, что его противник ничего не знает.
По прибытии на Мальту Джек попал в новую историю. Хотя мистер Смальсоль не мог больше преследовать его, но оставался его врагом, тем более непримиримым, что Джек приобрел большую популярность. Вигорс тоже покорился судьбе, обдумывая месть; но особенно злобствовали мистер Бриггс и Истгоп. Джек по-прежнему часто беседовал на шканцах с Мести, а боцман и помощник комиссара, сдружившиеся на почве недоброжелательства к нашему герою, старались задеть его в своих разговорах.
- Да, - сказал как-то Истгоп, - посмотрел бы я на молодца, который решился бы меня толкнуть на берегу; ну, да наступит день, когда я омою в крови полученное мною оскорбление, мистер Бриггс.
- А я, будь я проклят, если не проучу негодяя, который украл мои штаны.
- А что, ваши деньги остались целы, мистер Бриггс? - спросил Истгоп.
- Я не пересчитывал, - величественно отвечал боцман.
- Конечно, джентльмен выше этого, - сказал Истгоп, - но знаете, бывают молодцы, за которыми нужно следить. Мало ли пропадает часов и кошельков. Эти уравнители да радикалы народ аховый...
- Во всяком случае, - сказал боцман, - я всегда готов дать удовлетворение, хотя бы и низшему чином* [Боцман в английской морской службе выше мичмана чином (Прим. пер.)]. Я не стану прятаться за чин, даром что не толкую о равенстве и не якшаюсь с неграми.
Все это так очевидно метило на нашего героя, что Джек подошел к боцману и, приподняв шляпу, чрезвычайно вежливо спросил:
- Если не ошибаюсь, мистер Бриггс, ваш разговор относится ко мне.
- Похоже на то, - ответил мистер Бриггс. - Кто подслушивает чужие разговоры, тот легко может услышать о себе что-нибудь неприятное.
- Кажется, джентльменам нельзя больше разговаривать, не будучи подслушиваемыми, - заметил мистер Истгоп, поправляя воротнички.
- Уже не первый раз вы отпускаете оскорбительными замечания по моему адресу, мистер Бриггс, - продолжал Джек, - и так как вы, по-видимому, считаете себя оскорбленным в истории со штанами - я тут же заявляю, что это я принес их на корабль - то я с величайшим удовольствием дам вам удовлетворение.
- Я старше вас чином, мистер Изи, - возразил боцман.
- Да, но вы только что заявили, что не станете прятаться за чин.
- Этого джентльмена вы тоже оскорбили, мистер Изи, - сказал мистер Бриггс, указывая на Истгопа.
- Да, мистер Изи, - подхватил тот, - а я джентльмен не хуже вас, да еще и родовитее, в моей фамилии были адмиралы...
- Вы тяжело оскорбили этого джентльмена, - продолжал мистер Бригтс, и, несмотря на свои толки о равенстве, боитесь дать ему удовлетворение, укрываетесь за свое положение на военном корабле.
- Мистер Бриггс, - возразил наш герой, начиная уже не на шутку сердиться, - я сойду на берег, как только мы будем на Мальте. Если вы и этот молодец последуете за мной, то я готов иметь дело с вами обоими, - и вы увидите, побоюсь ли я дать вам удовлетворение.
- Каждому по очереди, - сказал мистер Бриггс.