Страница 24 из 98
Про саму шииссу у Анны пока не сложилось никакого впечатления. Они слишком недолго были знакомы, да и знакомством это назвать было сложно — пара вежливых слов в качестве приветствия со стороны Орин и невнятное бормотание от Анны. Но сама шиисса Анне понравилась. Она была красива, спокойна и выглядела рассудительной и умной женщиной. Такая бы вполне могла увлечь мужчину, подобного шессу Лорне.
Тоска обручем сжала сердце. Не стала ли шиисса Орин тем фактором, что Рейджен вдруг так переменился? Возможно теперь, когда он встретил женщину, что смогла заинтересовать его не только как постельная игрушка, он и на остальных стал смотреть иначе?
Покинув спальню Анны и удостоверившись, что у него нет свидетелей, Рейджен вернулся к себе. Запер дверь, и, не раздеваясь, завалился на кровать поверх одеяла. Клинок пристроил рядом. Ему нужно было подумать. О многом. И прежде всего о том, что здесь происходит.
Принимая неожиданное предложение Орин, он и подумать не мог, что ввязывается в нечто… ненормальное. Да и вообще, Рейджен провел на постоялом дворе в Гроапе около десяти дней, облазил всю округу, переговорил со всеми, кто так или иначе мог бы пролить свет на происходящее в Сайрише. И что?
А ничего. Про привидения, полубезумных магов, мечтающих о власти в глубокой древности и уничтожающих всех живых, никто ему не рассказывал. Вот про то, что шиисса Найтвиль обладает крепкой деловой хваткой и держит всех своих арендаторов и партнеров в ежовых рукавицах, о том, что она не привыкла сорить деньгами без разбора, но всегда готова помочь разорившимся арендаторам и ссудить золота под приемлемые проценты — разговоров было сколько угодно. О том, какие новшества она вводила на своей земле и как схлестнулась с соседом-дворянином, ни Шарха не понимающем в том, как надо вести дела, тоже говорили.
А вот о призраках никто ни разу не обмолвился.
И можно было бы предположить, что это хранится в строжайшей тайне и не выносится на всеобщее обсуждение, но… Дорина Найтвиль не производит впечатление легкомысленной запуганной барышни, страшащейся собственной тени. Вовсе нет. Это здравомыслящая женщина, умеющая делать деньги и ни в чем не знающая отказа. Ее вдовство растянулась лет на тридцать пять-сорок вовсе не потому, что не нашлось желающих повести ее к алтарю. Рейджен был почему-то уверен, что замуж шиисса Найтвиль не вышла больше лишь только по единственной причине — не желала делиться с кем бы то ни было нажитым богатством и пресмыкаться перед каким-нибудь ослом, возомнившим себя хозяином дома и главой семьи только потому, что он мужчина. Шиисса Найтвиль была симпатична Рейджену, хоть он и знал ее всего ничего, но их короткого знакомства и тех слухов, что удалось собрать по округе, вполне хватало для того, чтобы составить о ней определенное мнение. Он была умной, хваткой, хладнокровной, решительной. Иначе просто не могло быть, учитывая то состояние, которое она смогла сколотить практически в одиночку. И она прекрасно справлялась без мужа, не плакалась на то, что у нее нет защитника или покровителя, что она совершенно одна в целом мире. Возможно, у нее были любовники и очень похоже на то, что этот шут ШиСатро скоро станет следующим из них. Вообще, Рейджен пришел к выводу, что женщины его сословия куда как проще относятся к отношениям между полами, чем те же урожденные дворяночки, которые только и умеют, что закатывать глазки и падать в обморок стоит кому-нибудь высморкаться в их присутствии или повысить голос. Они осуждают адюльтер, дрожат над своей репутацией, поливают грязью всякого, кто неосмотрительно нарушил самое маленькое и никчемное правило из тысячи негласных правил, но знали бы окружающие, что и с кем такие шииссы вытворяют в спальнях за закрытыми дверями — ужаснулись бы.
Рейджен потянулся всем телом, сел на кровати и сбросил сапоги. Раздеваться дальше не стал и снова откинулся на спину. Анна была здесь и она была напугана тем, что увидела. Именно поэтому он ушел, не став выяснять отношения этой ночью. Зачем? Девчонка от него никуда не денется, а метод кнута и пряника еще никто не отменял. Да и жалко ее стало и страшно… за нее.
Призрак.
Рейджен сказал правду, раньше он не имел дела с неупокоенными душами. Не доводилось как-то. Да и знал о том, как и почему появляются привидения не сказать, чтобы очень много. Граф ШиДорван, будучи магом, время от времени просвещал своего друга относительно законов бытия и магических штучек, но вот как-то о привидениях им раньше говорить не доводилось. И уже вряд ли доведется.
И по-хорошему, Рейджену стоило бы плюнуть на все эти секреты местного двора, собрать вещички, подхватить Анну под мышку и уехать из этого болота как можно скорее. Стоило бы. Да вот беда в том, что любопытство — единственная вещь, которая до сих пор еще прочно связывала Рейджена с миром живых. Это единственная его черта, что осталась с тех времен, когда он был цельным. И отделаться от нее у него еще ни разу не получилось. А сейчас ему захотело разгадать эту задачку.
Древняя магия. Неупокоенные души. Опасность, что щекотала нервы и заставляла почувствовать себя живым. Нет, так просто Рейджен не собирался покидать Сайриш. По крайней мере, пока не выяснит, что здесь творится. А ведь оставалась еще Орин, которая тоже темнила.
Бывший глава службы безопасности Дорвана потянулся, словно большой сытый кот, перевернулся на бок и закрыл глаза. Пока все тихо, стоит набраться сил. А вот завтра…
Глава 8
Боль стала его вторым именем. Она не прекращалась ни на мгновение, охватывала все тело. Болели, кажется, даже волосы. Его пытали. Долго. Со вкусом. Пытали умело, наслаждаясь процессом.
Не позволяли даже надолго проваливаться в забытье. В этом холодном сыром подземелье, где все: и осклизлые стены, и потолок и даже каменный, основательно выщербленный пол, было пропитано магией, он находился уже несколько суток. Или, быть может недель? Месяцев? Рейджен не знал. Он потерял счет времени уже давно. Перестал чувствовать что-то кроме боли. И медленно сходил с ума.
Но молчал.
ШиЛарон оказался не простым заказом. Совсем не простым. Подсадная утка. Крючок, на который он, сам Ветер, попался, как сопляк.
Теперь Рейджен это понимал. Хорошо понимал. У него было время, чтобы проанализировать все произошедшее с того момента, как Марат подкинул ему это задание. Ветер, стал силен. И опасен. И слишком самоуверен. И таким образом ему решили напомнить его место. Что же, урок он выучил.
Выбраться бы еще отсюда.
Но с этим были проблемы. Приковали его знатно. Еще и магией не побрезговали воспользоваться. А без своих игрушек и амулетов против магии Рейджен был беззащитен, как новорожденный котенок.
ШиЛарон хорошо подготовился, все предусмотрел, что и наводило на мысль о том, что он прекрасно знал, на кого расставлял силки. А значит что?
А значит, что Рейджена предали.
Предал тот, кому он безоговорочно доверял. Тот, кого считал не просто наставником, но почти отцом, другом. Кто был ближе, чем родные братья.
— Очухался? — ШиЛарон допрашивал его лично. Не брезговал запачкать свои благородные ручки в крови простолюдина.
Вот и сейчас стоял всего в двух шагах, небрежно прислонившись бедром к столу, на котором были разложены устрашающего вида пыточные приспособления. На большинстве из этих крючков-щипцов еще не высохла кровь Рейджена.
О, запах крови в этом подземелье был силен. Густой, тягучий аромат обволакивал, забивался в ноздри, вызывал безумные мысли. Запах крови был, пожалуй, даже сильнее, чем запах магии.
— Хочешь что-нибудь сказать? — ШиЛарон усмехнулся, поигрывая одним из своих шарховых приспособлений. Рейджен терялся в догадках, относительно того, для чего можно было бы использовать тонкий металлический прут, длиной в его руку, который ШиЛарон небрежно подкидывал в воздух и ловил с другого конца. Такой штучкой его еще не пытали.