Маэстро, вы убийца !

Старший инспектор Аллейн послушно затрусил по дорожке, толкая перед собой тяжеленную тачку. Вывалив её содержимое в костер, он смахнул со лба капельки пота и прошагал в дом. Полчаса спустя, приняв ванну, он присоединился к матери, поджидавшей его в гостиной.

- Садись к камину, сыночек. Наливай себе шерри. Я сберегла самую лучшую бутылочку на наш прощальный вечер.

- Мадам, - с чувством произнес Аллейн, - вы - идеальная женщина.

- Нет, всего-навсего идеальная мама. Я люблю польстить себе, почитая свою персону хорошей воспитательницей. Ах, как тебе идет вечерний костюм, Родерик. Жаль, твоему братцу не достает такой утонченности. Джордж всего выглядит слишком расхлябанным.

- Джордж - славный малый, - улыбнулся Аллейн.

- Да, я его тоже люблю.

- Вино и впрямь замечательное. Жаль, что это наш последний вечер. Три дня у Батгейтов и - письменный стол, телефон, незабываемые запахи Ярда и славный старина Фокс, улыбающийся до ушей. Впрочем, я уже изрядно соскучился по своей работе.

- Родерик, - укоризненно произнесла леди Аллейн. - Ну почему ты не хочешь прогуляться вместе со мной в Татлерз-энд?

- По одной простой причине, мамуля - сердечный прием меня там не ждет.

- Почему ты так думаешь?

- Мисс Трой меня на дух не выносит.

- Ерунда! Она - очень милая и толковая молодая особа.

- Мамочка, дорогая!

- Зайдя к ней, я пригласила её отужинать с нами, пока ты здесь. Она согласилась.

- А потом, когда пришло время, отказалась.

- Причина у неё была вполне веская - согласись.

- Допустим, - кивнул Аллейн. - Она ведь, как ты выразилась - очень толковая молодая особа.

Леди Аллейн перевела взгляд на висевший над камином портрет.

- Нет, дорогой, не может она к тебе так относиться. Этот портрет уверяет, что твои рассуждения ошибочны.

- Эстетическое восприятие объекта живописи не имеет ничего общего с личным отношением.

- Вздор! Не болтай напыщенную чепуху о вещах, в которых не смыслишь.

Аллейн усмехнулся.

- И вообще, - величественно продолжала леди Аллейн. - Ты стал жутко упрямый и своенравный.

- Мамочка, - взмолился Аллейн. - Можно подумать, что виноват я, а не эта особа!

- Я вовсе тебя не виню, Родерик. Налей себе ещё стаканчик. Нет-нет, мне не надо.

- Как бы то ни было, я рад, что этот портрет достался тебе, - сказал Аллейн.

- А в Квебеке ты с ней часто встречался?

- Нет, мамуля, - улыбнулся Аллейн. - Совсем немножко. Мы с ней раскланивались, когда приходило время трапезничать, да и порой вели светские беседы в гостиной. В последний вечер я сводил её в театр.

- Ну, а там хоть лед растаял?

- Нет, но мы держались очень вежливо.

- Ха! - хмыкнула леди Аллейн.

- Мамочка, - сказал Аллейн. - Ты же знаешь, я - сыщик. - Он приумолк, с улыбкой глядя на нее. - Ты просто очаровательна, когда краснеешь.

- Да, Родерик, не стану скрывать, я была бы счастлива женить тебя.

- Ну подумай сама - зачем я ей сдался? Выбрось эти мечты из головы, мамулик. Я сомневаюсь даже, выдастся ли мне вообще ещё хоть раз случай перекинуться словом с мисс Агатой Трой.

В гостиную вошла горничная.

- Звонят из Лондона, мадам. Просят позвать мистера Родерика.

- Из Лондона? - скривился Аллейн. - Боже мой, Клибборн, неужели ты не могла сказать, что меня только что похоронили? Или - похитили инопланетяне.

Клибборн улыбнулась - терпеливой улыбкой хорошо вышколенной служанки, и распахнула дверь.

- Извини, мамочка, - сказал Аллейн и поспешил к телефону.

Уже снимая трубку, Аллейн ощутил неприятное легкое покалывание в затылке - предвестник дурных новостей, которые так часто сопровождали нежданные звонки из Лондона. Предчувствие не обмануло Аллейна. Он ничуть не удивился, услышав знакомый голос:

- Мистер Аллейн?

- Собственной персоной. Это вы, Уоткинс?

- Да, сэр. Очень рад вас слышать. Заместитель комиссара хотел бы поговорить с вами, сэр.

- Я готов!

- Мистер Аллейн? - ворвался в трубку новый голос.

- Здравствуйте, сэр.

- Вы можете идти, Уоткинс, я вас потом вызову. - Непродолжительное молчание, потом: - Как дела, Рори?

- Все прекрасно, спасибо, сэр.

- Готов выйти на работу?

- Да. Вполне.

- Что ж, тогда слушай. Как ты относишься к тому, чтобы впрячься в оглобли на три дня раньше срока? Дело в том, что преступление случилось буквально в двух шагах от твоего дома, а местная полиция обратилась к нам. Если согласишься, ты нас здорово выручишь.

- Разумеется, сэр, - с упавшим сердцем ответил Аллейн. - Когда приступить?

- Немедленно. Речь идет об убийстве. Запиши адрес: дом Татлерз-энд...

- Что! Прошу прощения, сэр. Да?

- Там закололи женщину. Ты, случайно, не знаешь это место?

- Знаю, сэр.

- Тр-ри минуты, - задребезжала телефонистка.

- Продлите время, пожалуйста. Рори, ты меня слышишь?

- Да, сэр, - ответил Аллейн, заметив, что телефонная трубка в его руке вдруг почему-то стала липкой.

- Этот дом принадлежит художнице, мисс Агате Трой.

- Я знаю.

- Все подробности узнаешь от местного суперинтенданта Блэкмана - он сейчас находится там, на месте преступления. Убили натурщицу и все обстоятельства смахивают на умышленное убийство.

- Простите, я не расслышал.

- Я говорю, что жертва - натурщица. Я уже выслал к тебе Фокса со всей командой. Очень признателен. Извини, что пришлось потревожить тебя раньше понедельника.

- Ничего, сэр.

- Вот и замечательно. Жду твоего рапорта. И тебя самого, разумеется. Жму лапу. До скорого.

- До свидания, сэр.

Аллейн возвратился в гостиную.

- Ну что? - спросила мать. В следующий миг, увидев лицо сына, она выпрыгнула из кресла и подлетела к нему. - Что случилось, старичок?

- Ничего, мэм. Из Ярда звонили. Хотят, чтобы я провел расследование. Это здесь, в Татлерз-энде.

- Что там стряслось?

- Похоже - убийство.

- Родерик!

- Нет, нет. Хотя в первое мгновение я тоже об этом подумал. Убили натурщицу. Я должен ехать, не мешкая. Могу я взять твою машину?

- Конечно, дорогой. - Леди Аллейн нажала на кнопку звонка и, когда вошла Клибборн, попросила: - Клибборн, принеси пальто мистера Родерика и скажи, чтобы Френч приготовил машину.

Когда Клибборн удалилась, старушка стиснула сухонькой ручонкой ладонь Аллейна.