Страница 16 из 16
— А что тебе нужно? — спрашивает Егор.
Мне кажется, что он специально говорит тихо и вкрадчиво, чтобы не спугнуть друга, словно боится, что тот психанёт и начнёт сходить с ума.
Матвей морщится, и я думаю, что его вот-вот стошнит, но ничего подобного не происходит. Парень мрачный и апатичный, а ещё слегка дёрганный. Интересно, что он употреблял за последний год? Кажется, он признавался, что балуется не просто травкой и транквилизаторами. Это было ещё тогда, в квартире, где мы впервые собирались все вместе, чтобы обсудить, кто такой аноним…
А всё ведь началось с обычных обезболивающих…
— Мне нужны таблетки, — настойчивее повторяет Иркутский, косясь то на меня, то на Машу, словно не горя желанием обсуждать свои проблемы в нашем присутствии.
— Транквилизаторы, я помню, — бросает Егор. — Андрей…
— Бля, да отвали ты со своим Андреем, — неожиданно срывается Матвей, а после притихает, словно пугаясь своего собственного голоса. — Срал я на него… Мне нужен морфин. Прямо сейчас.
Он потирает глаза руками, а потом трясёт головой.
— Морфин? — удивляется Шторм. — Ты что дебил? На героин перешёл что ли?!
— Не кричи, — на грани шёпота просит парень. Он закрывает глаза и несколько секунд молчит, будто пытаясь удержать себя в руках. — Ладно, хрен с вами. Сам достану…
Иркутский разворачивается и направляется к выходу, но Штормов неожиданно вскакивает на ноги, ставит бутылку на столик и оказывается рядом с другом, прежде чем тот покидает гостиную. Егор хватает парня за шкирку, разворачивает и грубо прижимает к стене.
— Никуда ты не пойдёшь, — зло рычит Шторм, и я даже пугаюсь.
Маша, наконец, отрывается от ноутбука и смотрит в сторону ребят. Её взгляд пустой и безразличный. Кажется, что даже если рядом с ней начнётся перестрелка, сестра даже бровью не поведёт.
— Отпусти, — Иркутский пытается сбросить с себя руки друга, но всё тщетно. — Мне нужна доза, пусти меня…
— Ты у меня получишь сломанные ноги, а не дозу, придурок, — сплёвывает Егор. — Ладно травка. С этим я ещё мирился. Но морфин… У тебя совсем мозги накрылись?
Начинается возня: Шторм пытается удержать друга возле стены, а тот всё никак не может вырваться из его хватки.
— Да что ты знаешь! — Матвей пытается дотянуться до лица Шторма, но нечего не получается. — Ты даже представить себе не можешь, что значит жить с постоянной болью в голове. Прямо вот здесь… — он усердно тычет себе в затылок своим пальцем. — Каждую секунду. Всё ноет и ноет. Словно сраный дятел, — его голос переходит на злой шёпот, а когда Матвей понимает, что Егор не собирается его отпускать, парень решает надавить на жалость. — Пожалуйста, Шторм… — ещё секунду, и Иркутский расплачется. — Всего один раз, и я завяжу, обещаю. Самый последний… Всего лишь, чтобы избавиться от боли… Я клянусь, что завяжу…
Я не вижу лица Егора, потому что он стоит ко мне спиной. Мне сложно наблюдать за ними, но отвернуться я тоже не в силах. Отвратительная и гнилая ситуация, в которой я ничего не могу сделать. Я лишь сижу в кресле, обняв свои колени, и смотрю на ребят.
Меня тошнит.
И мне страшно.
— Ты не получишь ни морфина, ни травки, понял? — неожиданно зло рычит Егор. — Даже своих чёртовых транквилизаторов. Я тебе не позволю себя угробить.
Шторм хватает Матвея за шкирку и выталкивает в коридор. Я тут же вскакиваю на ноги, сама не зная, зачем. Что я могу вообще сделать в этой ситуации?
Обогнув диван, я вдруг замираю, потому что мой взгляд падает на экран монитора ноутбука, лежащего на животе у Маши. Меня словно обливают холодной водой, потому что я вижу фотографию Миши Кузнецова. Сестра, очевидно, зашла на свою страницу «вконтакте» и теперь рассматривает совместные фотографии со своим погибшем парнем. Девушка не замечает меня, продолжая щёлкать кадры: на каждом из них они вместе улыбаются и смеются. Они так счастливы, аж до тошноты. Мне неприятно. И не потому что я им завидую, а из-за того, что человек, который смотрит на меня с монитора ноутбука, уже мёртв.
В коридоре раздаётся грохот и громкие голоса, и я поспешно выбегаю из гостиной. Егор стоит перед комнатой, в которой обычно запирается Иркутский.
— Что случилось? — спрашиваю я, в замешательстве замирая рядом с ним.
— Ничего, — бурчит Шторм. — Пусть посидит там, пока Таран не вернётся. Потом будем решать, что с ним делать.
За дверью раздаются крики и грохот, и мне становится не по себе. Оставлять его так не самая лучшая идея, но другого выхода я всё равно не вижу.
— Пошли, — Егор толкает меня обратно. — Оставь его.
От прикосновений парня всё внутри меня взрывается, словно неожиданный фейерверк. Я трясу головой, отворачиваюсь, чтобы спрятать замешательство и смущение, и возвращаюсь в гостиную. Голова идёт кругом не только от происходящего, но и от пристального взгляда Шторма, который я ощущаю буквально всем своим телом.
Находиться с ним в одной квартире несколько дней подряд — это сущее наказание. Я совершенно не знаю, как с ним общаться и реагировать на его присутствие. На него посмотришь — так парню вообще всё равно, есть я или же меня нет.
А у меня в голове такая каша, словно между нами не было этих трёх лет разлуки, будто я снова вернулась в школу во времена, когда мы сидели в комнате Шторма, ужинали с его родителями или гуляли по городу. Адское наказание, быть рядом с парнем, который вызывает в тебе бурю эмоций, но при этом вы оба прекрасно знаете, что ничего между вами нет и быть не может.
Быстрее бы всё это закончилось…
16
P.O.D. — Youth of the Nation
— Слушай, Кирилл, — вздыхаю я, в очередной раз взглянув на своего собеседника. — Я же сказала, что мне и у Виктории неплохо. Мне нравится заниматься дизайном, а не маркетингом. Не понимаю, что ты ко мне с этим прицепился.
Мы сидим в кафетерии компании. Я пытаюсь перекусить, а парень в сотый раз уговорить меня перейти к нему в отдел. Работает кондиционер, и удушающая жара отступает, не в силах пробраться в здание. Здесь свежо, прохладно и пахнет выпечкой.
Парень тихо смеётся, тщательно перемешивая сахар в кружке с кофе. Пенка прилипает к ложке, и я на несколько секунд заглядываюсь на неё.
В моём рационе сегодня кола со льдом, салат и картошка с мясом. Последние дни я слишком много ем. Такое чувство, что из-за стресса, связанного со сдачей моего последнего проекта, я чертовски не доедала, и теперь пытаюсь наверстать упущенное. Главное, не набрать вес, а то Шторм снова будет издеваться надо мной.
— Просто хочу перетянуть тебя в свой отдел, — признаётся Кирилл. — Твой последний проект высоко оценило начальство. Хочу сцапать тебя, прежде чем это сделает кто-то другой.
Я качаю головой, довольно улыбаясь. Чувствую себя востребованным специалистом, которого все хотят заполучить в свою команду. Я то думала, что такое только в фильмах бывает.
— Я, во-первых, не понимаю ничего в маркетинге, — тычу в парня вилкой, словно указкой. — А, во-вторых, дизайн мне ближе всего. Не думаю, что реклама — это моё.
Кирилл, наконец, прекращает размешивать сахар и делает небольшой глоток, поднимая на меня пронзительный взгляд.
— Ты быстро научишься, — обещает парень. — Тем более, что особой разницы нет. Сейчас ты делаешь только прототипы. Первоначальный дизайн. А у нас будешь доводить до идеала то, что сделают такие, как ты.
Я поджимаю губы, ковыряя вилкой в салате. Доводить до идеала… Ну, даже не знаю.
— Сонь, — его голос вкрадчивый и настойчивый. — Мне нравится то, что ты пытаешься сделать всё идеально. Поэтому мне нужен человек с подобным критическим взглядом на вещи. В наш отдел приходят работы не только от Виктории.
Я поднимаю взгляд и смотрю на Кирилла, вскидывая бровь.
— Если хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам, — тяну я. — Сейчас я ограничиваюсь одним-двумя проектами в месяц, которые делаю тщательно. Сама. А у тебя мне придётся проверять работы других, и я сомневаюсь, что все они будут мне нравиться. Я буду отсеивать их, каждый критиковать и отправлять на доработку. Ты этого хочешь? Я лишь подпорчу тебе показали…
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.