Страница 2 из 12
Помню, как в Саратове в пятиэтажке на улице Танкистов взорвался бытовой газ. Стену дома вынесло практически полностью, обломки полетели через улицу. Ну и что? Хоть одна газета того времени об этом писала? Да боже упаси! В СССР нет проституции, нет наркомании, и нет катастроф. Советский человек живет в раю! И пусть так дальше и… думает.
Двоякое у меня чувство от жизни в этом мире, мире 1971 года. Именно мире, а не времени – я не уверен, что это мой мир. Совсем не уверен! Ведь я уже внес изменения в историю – например тем, что сообщил о скрытых в руководстве КГБ шпионах. Так почему я о них помню? Об этих предателях? Вернее, так: я помню об этих шпионах не потому, что их разоблачили в 1970 году после моего письма, а потому, что в официальной истории, не потерпевшей изменений с моей легкой руки, они жили и здравствовали аж почти что до 90-х годов. И если бы изменения в истории произошли, я и должен был помнить, что шпионов арестовали в 70-м. А а если их арестовали в 70-м, как я мог написать письмо об их работе вплоть до 90-х годов?
Стандартный парадокс попаданца в прошлое: ты идешь, и убиваешь своего дедушку (С какого-то хрена! Кто придумал такую дурь?! Да я за дедушку всех порву!). Убиваешь его до того, как он зачнет твоего отца или твою мать. И значит, ты не мог бы родиться! А если не родился, то как попал в прошлое и убил дедушку?
Единственный способ разрешить этот парадокс – это взять за основу ту гипотезу, что ты переместился не в прошлое своего мира, а в параллельный мир, в котором время течет медленнее, чем в твоем. То есть в моем мире 2018 год, а в параллельном еще 1970-й.
Возможно ли это? Возможно. А почему – нет? Ученые давно выдвинули гипотезу, что существует бесконечное число параллельных миров, и значит – вполне вероятно, что в них есть миры, время которых течет медленнее, или быстрее, чем в исходном мире.
Существует и еще одна теория касательно попаданцев в иное время. Тот же парадокс рассматривается как узловая точка, которая пускает единый мир по разным дорогам. То есть – попав в свой же мир в прошлое и совершив некое изменение (вспомнить «И грянул гром!» Бредбери), ты создаешь новый мир, который движется по новой траектории развития. И каждый раз, когда путешественник во времени вольно, или невольно изменяет реальность, он создает новые и новые миры, существующие параллельно исходному миру, и существующие абсолютно автономно! Это не противоречит теории бесконечного множества миров, и радикально устраняет временной парадокс.
Но мне все-таки больше нравится первая теория, как более простая и не такая головоломная. Возможно – просто потому, что мысль о том что я невольно являюсь создателем миров приводит меня… хмм… в трепет? Нет, не в трепет, для этого я слишком практичен и «толстокож» – просто немного не по себе. Кто хочет быть создателем миров? Кто может легко и непринужденно взять на себя эту ответственность?
Нет уж – пусть будет параллельный мир, и я в нем немного порезвлюсь, меняя историю в лучшем на мой взгляд направлении. Любой мальчишка, с детства увлекающийся фантастикой, не раз и не два думал: «А вот попасть бы в прошлое, туда, где наши бились с ордами Мамая! И дать нашим пулеметы! И танки! И гранаты с пушками! Вот было бы здорово! И что бы получилось?»
Вот мне Провидение и дало такую возможность – узнать, «что бы получилось?». Только не с Мамаевыми ордами, а всего лишь с обычными советскими гражданами. И с их руководителями. И без пулеметов и танков. Всего лишь пятидесятилетний отставник, бывший вояка, спецназовец, а потом омоновец – голый и босый, жарким июньским днем заброшенный из 2018 года в 1970-й год. Кто забросил, зачем забросил – откуда я знаю? Ну вот кто «забрасывает» человека в его тело, и заставляет жить? И кто убирает его из тела, когда придет срок? Никто не знает.
Ну да, есть люди, утверждающие, что они все знают – и про то, какие есть на свете боги, или Бог, и как нужно жить, чтобы им, богам этим, угодить. Но они все врут. Ничего они не знают, кроме того, как быстрее и эффективнее опустошить карманы прихожан. А Что, или Кто есть на свете, и как Он играет судьбами людей – мы никогда не узнаем. Шахматные фигурки не знают, чья рука двигает их по клеткам жизненного поля. Мы может лишь жить так, как нам кажется ПРАВИЛЬНЫМ. И каждый это понимает по-своему.
Вот втемяшилась мне в голову идея изменить мир, сделать так, чтобы Советский Союз не распался, чтобы он стал могущественным и сильным – сильнее всех на свете. И я пытаюсь этого добиться. Пытаюсь достучаться до руководства Союза. До тех людей, которые могут все изменить, и самое главное – хотят это сделать. У меня очень мало времени. До развала страны остается тридцать лет, до окончательного развала. Но он, этот развал начался именно сейчас, после того, как Брежнев окончательно вошел в силу, подмял под себя все Политбюро, убрав оттуда всех, кто мог хоть как-то покуситься на его власть.
Вначале я сделал ставку на Брежнева, решив, что генсек просто не догадывается, к чему приведут его непродуманные деяния. Думал, что если подсказать Брежневу, доказать, что все мои слова правда – он начнет реформы и спасет страну. Но я ошибался. Я жестоко ошибался. Брежневу не нужно ничего менять. Он не хочет ничего менять. Он жестко противится любым переменам! Более того, он разрушает те реформы, которые попытался провести Сталин, и результаты которых присвоил себе Хрущев.
Обдумав свои действия, придя к выводу об их ошибочности, я выбрал из всего сонма советских руководителей того человека, который мог бы поправить ситуацию, того, кто стал бы эффективным менеджером, способным на радикальные меры, того, кто не побоится ни крови, ни пота и положит свою жизнь на то, чтобы сохранить СССР. С моей точки зрения, это – Шелепин, тот, кто сверг Хрущева, и тот, кого Брежнев, пришедший к власти с его помощью, постепенно совершенно отстранил от власти и практически отправил в изгнание, исключив из членов Политбюро.
Я отправил Шелепину письмо, которым сопроводил те письма, которые я отправлял Брежневу и Андропову, и в которых постарался дать максимум информации о будущем страны.
Да, я мог бы спокойно жить, наслаждаясь свалившимся на меня успехом, успехом моих книг в этом мире. В своем времени, своем мире, я был писателем средней руки, писавшим неплохие фантастические книги, терявшиеся в потоке всевозможной фантастической литературы. Здесь потеряться трудно – никто из нынешних фантастов не пишет фэнтези. Мне лишь оставалось вспомнить то, что я написал и перенести книги на бумагу. Что я и сделал, начав со своего фэнтези-сериала «Нед».
И честно сказать – сам не ожидал, насколько успешно мои книги начали продаваться. Нет, так-то я знал, что продаваться они будут хорошо – конкурентов-то нет! Даже Толкина в этом времени в СССР еще не издали! Но чтобы получился ТАКОЙ успех – этого не мог предположить даже я. Моими книгами заинтересовалось даже иностранное издательство – «Фаррар, Страус и Жиру». И пятого июня я должен быть в Нью-Йорке. Мне устраивают пресс-конференцию перед началом продаж моей книги, переведенной на английский язык.
Теперь, когда я сделал то, что задумал с самого начала моего пребывания в этом мире – убил двух маньяков, Сливко и Чикатило, я могу с чистой совестью заняться своими делами. И первое, что надо сделать – поехать в Москву и отремонтировать квартиру, которую получил после смерти известной поэтессы Капитолины Прокофьевны Залиной-Могилевской. Квартиру в «сталинке» возле станции метро «Динамовская». Туда я попозже перевезу мою беременную подругу Зинаиду. Зина с самого начала знала, кто я такой и поддерживала меня всем, чем могла – и деньгами, и связями, и просто давала моральную поддержку.
Трудно выжить человеку в чужом мире, без документов и знакомых людей. Очень трудно. И если бы не Зина… не знаю, как я бы жил дальше, и смог ли бы пробиться со своими книгами в такое короткое время. В моем успехе ее вклад просто огромен, и можно сказать – неоценим.
А еще – она носит под сердцем моего ребенка.