Страница 11 из 12
Я ничуть не переживал насчет вчерашнего убийства милиционеров. Мне их было абсолютно не жаль. Наоборот – я был даже рад, что они нарвались на меня, а не на какого-то неспособного дать отпор человека. Представляю, сколько несчастных они обобрали, унизили, оскорбили, а то даже и убили. Я как-то сразу поверил этим тварям, когда они сказали о людях, пропавших в тоннелях московского метро. Запросто могло быть. Тоннели метро сообщаются с подземельями под Москвой, а там может быть все, что угодно. Диггеры не все врут о подземельях Москвы…
Когда спустился до второго этажа, дверь квартиры что справа открылась, из нее вышел пожилой мужчина лет под семьдесят, ведущий на поводке здоровенную собачару, похожую на болонку-переростка не менее метра в холке. Я даже слегка обалдел, глядя на такое чудо, а потом в голове всплыло: «южно-русская овчарка». Хорошо иметь свой интернет! В мозгу. И вай-фай искать не надо!
Шерсть собачьей челки полностью закрывала глаза, и я неожиданно для себя самого спросил:
– Как она видит-то? Глаза-то прикрыты!
Мужчина задумчиво посмотрел на меня, вздохнул, и переведя взгляд в пространство над моей головой ответил:
– Она как КГБ – все видит, только виду не подает!
Мне стало смешно, я улыбнулся, кивнул мужчине, и зашагал дальше. Уже когда отошел от дома метров на двести по направлению к метро, вдруг задумался – а не пророческие ли слова? Может меня уже давно вычислили и ведут, а я только ушами хлопаю, как африканский слон? Было ведь у меня ощущение, что кто-то за мной следит, но потом исчезло. И я точно знаю, что не ошибся. Точно – следили! Только вот – кто? Если это в связи с моей поездкой в США, типа негласная проверка писателя на предмет его лояльности родной стране – это одно дело. А если вышли на Шамана – это всем другое. Только вот почему если вышли на Шамана – меня не арестовали? Значит, не вышли. Значит – просто взяли в разработку как потенциального беглеца из страны, а когда убедились, что со мной все в порядке – сняли слежку. Эта версия все объясняет – почему бы и нет? Подумаю. Крепко подумаю.
Заместитель начальника РОВД подполковник Семен Викторович Татаринцев стоял чуть в стороне, у стены, и с тоской наблюдал за тем, что происходило на месте преступления. Он знал, что будет дальше. Очень хорошо знал. Эти, с лампасами, уедут, оставив его заниматься абсолютно безнадежным (как он уже выяснил) делом, а сверху пойдут грозные резолюции: «…усилить…!» «…добиться…!» «…не допустить…!» А чего не допустить-то? Пьянки на работе? Так и стараются – не допустить. Не допустить утечки информации? Чтобы никто не рассказал о том, как некто свернул головы пьяным милиционерам? Тогда не надо было пускать информацию по сводкам! Сколько человек ее прочитали? Сколько теперь расскажут женам, любовницам, братьям, сестрам и всем, всем на свете «по-секрету»? В общем – шило в мешке не утаишь. И самое главное – это «висяк». Самый что ни на есть обычный «висяк»! Хотя… какой к черту «обычный»?! Убийство нескольких милиционеров – обычный?! Голыми руками! Без оружия!
– Подполковник, вы тут старший?!
Оооо… Татаринцев едва не застонал! Еще один «лампасник»! Да сколько же можно?! Он уже подробно рассказал о происшедшем четверым подряд «лампасникам», и еще один?! Развлекаются они так, что ли?!
– Я старший, товарищ генерал. Подполковник Татаринцев.
– Расскажите, что тут произошло – генерал внимательно посмотрел в глаза Татаринцеву, и его губы тронула улыбка – Какой я по счету?
– Пятый… – невольно улыбнулся и Татаринцев.
– Уж извините… – пожал плечами генерал, и его моложавое лицо с правильными чертами стало серьезным – Сами понимаете, ситуация чрезвычайная. На теракт походит.
– А если на теракт, так может «соседи» возьмут?! – воодушевился Татаринцев, предвкушая, что сбросит с плеч тяжкий груз ТАКОГО «висяка» – Мы-то чего тогда будем тут копаться?!
– Это дело чести, подполковник! – серьезно и почти пафосно ответил генерал, и тут же сбавил накал – Сами понимаете, лучше не выносить сор из избы. Заберут дело – тогда ладно, пусть занимаются, ломают головы, а сами предлагать не будем. Мы на что тогда, если не можем найти тех, кто убил наших коллег! Пусть даже и не совсем праведных коллег. Итак, вкратце, что случилось?
– Судя по всему, эти кадры (Татаринцев кивнул на трупы милиционеров) кого-то зацепили на станции метро и привели сюда. Между задержанным и милиционерами вспыхнул конфликт. (Татаринцев не стал говорить – на почве чего мог быть конфликт, а генерал уточнять не стал – и так ясно) Действовал какой-то профессионал, возможно шпион. Убить нескольких здоровых, сильных парней голыми руками – это надо уметь. Они даже не успели воспользоваться своим табельным оружием. Как цыплятам головы свернул, ей-ей!
– Отпечатки пальцев?
– Да тут этих отпечатков – море разливанное! – досадливо поморщился Татаринцев – сюда водили людей постоянно – пьяных, бомжей, всех, кого зацепят на станции. Хотя и тут есть кое-какие интересные признаки – убийца вытер стол, угол стола, там ни одного отпечатка. Вытер ручки двери – тоже нет отпечатков. Это показывает, что он знаком с основами розыскного дела. По крайней мере, слышал о дактилоскопии.
– О ней даже первоклашки знают! – поморщился в досадливой гримасе генерал – Свидетели есть? Кто-то его видел? Дежурный на эскалаторе? Машинисты?
– Опрашиваем, но все это скорее всего не даст результата – вздохнул Татаринцев – Если он такой продуманный, то скорее всего не показался им на глаза. Дежурный никого, способного учинить такое не видел, машинисты – они и не смотрят на пассажиров. Вернее – не присматриваются.
– Ну так что, получается – «висяк»? – нахмурился генерал – так, что ли?
– Вот я и предлагаю сбросить его «соседям» – кивнул головой Татаринцев, уходя от прямого ответа – Пусть они себе шею на нем сломают, на этом деле! Ну да, мы будем помогать, будем искать… но если не найдут преступника… или преступников – виноваты будут они, а не мы!
Генерал, один из заместителей Щелокова, напряженно думал, и честно сказать – было о чем. Действительно – а почему бы не подкинуть свинью гэбэшникам? Пусть отдуваются! В самом деле – это настоящий, галимый «висяк», так что с ним валандаться?
Татаринцев все это прочитал на мужественном челе высокого начальства, как и все, от постового милиционера до генерала – занятого лишь одной задачей: как бы это половчее прикрыть свою задницу от желающих ее поиметь. Хорошая бумага – залог успеха. Настоящая бумага! Броня! Хорошее средство убережения пятой точки…
Генерал торопливо кивнул, и тут же забыв о существовании оперативника (что того нимало не расстроило – подальше от начальства – поменьше суеты), зашагал туда, где появился новый персонаж. И этот персонаж был всем персонажам персонаж! Татаринцев мгновенно оценил ситуацию и сделал полностью противоположное действиям последнего собеседника – двинулся прочь от объекта наблюдения, а именно – министра внутренних дел Щелокова. Очень уж не хочется стать стрелочником в этой скользкой ситуации. Пусть они вначале между собой разберутся, скинут свои указания на нижних чинов, а там уж можно будет подумать – как это не исполнять. В ментовке ведь каков закон: ешь начальство глазами, повторяй: «Бу сделано! Бу сделано!» – и… не делай! Инициатива наказуема, слишком умные никому не нужны, но и абсолютных идиотов не терпят. Серый середнячок, шустрячок, который умеет прикрыться бумагой и набить «палок» – вот идеал милиционера.
Кстати, этих тварей, что лежат теперь в метровском «пикете» – их следовало грохнуть. Грех вроде так говорить про своих коллег – но Татаринцев не любил этих жадных, мерзких тварей, неспособных ни к какой более-менее осмысленной работе. Он был опером, поднимался ссамых низов, с земли, и знал, что почем в этом мире. Не без греха был, да – а кто сейчас безгрешен? Только вот до откровенных грабежей не опускался. До такого уровня, на котором находились эти твари не опускался. Да, на работе бухали. Да, вышибали из задержанных признания. Да, лепили доказуху, если иначе нельзя было «закрыть» явно виновного, но не сознающегося злодея. Но чтобы грабить людей? Чтобы обирать пьяных? Нет, этого делать нельзя. И банда понесла заслуженное наказание.