Страница 3 из 17
Чего ждать от жителей глухой деревеньки на севере Соренара? Конечно, все дворы в тот же день собрались и выбрали трех девочек подходящего возраста. Я, моя подружка Велька и еще одна: нелюдимая девочка Галька, были выбраны в учение некроманту.
Нам сказали, что мы можем взять с собой перемену одежды, две – белья и один предмет, который вызывал у нас приятные воспоминания о доме. Ни еда, ни оружие пришлого некроманта не интересовали.
Он увел нас из дворов в новом рассвете, когда деревня только просыпалась. Высокий, худощавый и сутулый, он меня пугал. В первые полгода я даже лицо его описать не смогла бы, ведь видела в основном его спину впереди, неизменно обряженную в серый пиджак, белую рубаху и черные брюки строго по фигуре.
Поначалу мы были скорее прислужницами, чем ученицами. В походе обслуживали господина, готовили ему ночевку, стирали одежду. Дичь он добывал и свежевал сам, костер собирал и разводил тоже, мы же собирали грибы и травы, ягоды, бегали за водой для похлебок, а однажды Велька облазила все деревья окрест стоянки и натащила яиц к завтраку.
- Я в каждом по два яйца оставила, чтобы птиц не вывести. – С гордостью пропищала девчонка.
Некромант, которому нас отдали, был немногословен, а когда говорил – почти всегда был довольно резок. Одобрения, как, впрочем, и осуждения, наших действий он ни разу не выразил.
По ходу путешествия лес с преимущественно хвойного сменился на лиственный. Мне было не по себе, девчонкам – тоже, но мы просто шли за не особо широкой спиной некроманта. А куда деваться? Время для побега давно закончилось: в незнакомом лесу девочке проще сгинуть, чем вернуться домой. К тому же, нам всем и родители, и староста, и наш храмовник наказали во всем слушать учителя и ни за что его не гневить.
Мама моя так вообще пол ночи причитала, мол, в люди выбьешься, уважаемой магиней станешь. Какой магиней? Во мне магии, дадут боги, полы в избе помыть, Велька так вообще только на светляков с вестниками способна. Правда, говаривали, что Галька – некромантка, да такая, что большинство товарок от зависти удавятся. Но та же Галька всегда была в себе, видела несбыточные картинки, избегала других и предпочитала общество книг и самой себя.
К исходу четвертого месяца пути, когда мы все привыкли к походному укладу, всей компанией вышли к забору. Вот только что был лес, а вдруг раз, и забор. Высокий, намного выше некроманта, деревянный и на вид очень крепкий, к которому подступал в самую притирочку лес. Немного пройдя вдоль, мы вышли к таким же монументальным, как и сам забор, воротам. На вид – монолитным, но некромант пару раз постучал по воротам и проявились створки с желтой отделкой.
- Вы пройдете через проход по одной. – Сообщил он нам и это была самая длинная фраза, какую мы за все месяцы от него слышали. – После этого начнется ваше учение.
Мы все в нерешительности замерли. Вот как вчера было помню: смотрела на желтый узор на дверце, а видела будто ворота во время. Будто пройду туда и дедушку увижу. А дедушку я очень любила и когда в прошлом году он в лесу сгинул, едва сама за ним на Грань не отправилась. Так что я решилась первой: подошла к створкам и толкнула их, едва-едва. Обе распахнулись, дернул изношенную юбку ветер, а я все смотрела в открывшийся взору двор, дедушку высматривала.
Наваждение прошло само и будто за мгновение. Двор стал обычным, совсем не таинственным, и я, сама подивившись мыслям о дедушке, шагнула внутрь.
Ничего необычного не произошло – двор и двор. Курица особо наглая из птичника вылезла, смотрела своими бусинами на меня как на невиданную зверушку.
Пока я осматривалась, девочки и учитель тоже прошли внутрь. Товарки были такими же удивленными, как и я, но виду старались не подавать.
Некромант молча прошел в большой каменный дом, мы, понятно, за ним. Поднялись по крылечку, вошли внутрь, да там и замерли. Таких больших комнат, да отделанных камнем, да с лестницей, ведущей наверх, никто из нас не видел. Дом, где мы с родителями и тремя сестрами жили весь бы в эту комнату влез, только без сарая и утника.
Некромант уже начал подниматься по лестнице, но, словно вспомнив о нас, остановился и обернулся.
- Теперь вы – мои ученицы. Вас ждут тяготы и сложности, готовьтесь. – Сухо обронил он.
И ушел.
- Утешил, так утешил. – Нерешительно пролепетала Велька.
- Не глупи, деточка, идем – комнаты покажу. – Раздалось сбоку от лестницы.
Нам показалась сухая, как вяленный лещ, женщина в чепце и переднике. Одета она была в серое платье грубой ткани, закрывающее обувку – старомодное, как сестры говорили. Строгий взгляд заставил нас поторопиться за ней направо, туда, где скрылась в неприметном проходе женщина.
Коридорами, нас привели к дверям комнаты, дверь в которую распахнули без каких-либо эмоций. Нас пропустили в помещение, но не дав толком осмотреться, отвлекли:
- Не устраивайтесь, вы здесь только на сегодняшнюю ночь. – Сообщила бесцветно женщина. – Купальня дальше по коридору и направо. Приведите себя в порядок, переоденьтесь и выходите к главной лестнице. Господин будет ожидать вас на обед через час.