Страница 19 из 50
— Будем устранять языковой барьер, — альвис раскрывает карты.
— И? Кушетка-то зачем?
— Обезболивающее колоть будут.
— И оно со снотворным эффектом?
— Угу, — мычит Виль.
Я вздыхаю.
— Сколько просплю на этот раз?
Виль бросает в мою сторону виноватый взгляд. Да-да! Я уже сообразила, что в воду вы мне тоже что-то намешали.
— Часа два. Не меньше.
— Два это не шесть, — пожимаю плечами.
Виль делает большие глаза. Угу! Меня саму поражает неожиданный философский настрой. Наши переглядывание прерывает появление Меккеля. Получив возможность внимательнее рассмотреть этого альвиса, я нахожу черту, отличающую его от Виля. Челюсть. Совершенно нормальная человеческая челюсть. Улыбкой господина Рикальда этот парень похвастаться не может.
Пока я думаю о своём, альвисы переговариваются. Мне кажется, Меккель удивлён тем, что я за стол села, и пытается выяснить у Виля причину. Виль пускается в долгие объяснения. Да что тут объяснять? Обычное ослиное упрямство, ну, женское, то есть! Неужели в Альвисе представительницы противоположного пола сплошь покладистые кошечки?
Устав слушать Виля или запутавшись в его речах, Меккель машет рукой и повелительным жестом манит меня к себе. Уже бегу, милый! Вместо того чтобы вскочить с места и кинуться к нему, закидываю ногу на ногу и складываю руки на груди. Виль настороженно наблюдает за тем, как я покачиваю носком. Меккель разрождается тирадой. Наверное, от удивления или возмущения неподчинением, он не сразу соображает, что может хоть в восемь этажей конструкции строить, хоть высоким слогом просить подойти, хоть лекцию читать о моей умственной несостоятельности — никакого эффекта не дождётся. Что удивительно, Виль его не останавливает! По насмешливому выражению лица, которое разошедшийся соплеменник не может сейчас наблюдать, ибо всецело занят мной, я понимаю простую вещь: мой провожатый с нетерпением ждёт момента, когда Меккель заткнётся и почувствует, наконец, нелепость ситуации. Видимо, сильно это умник его достал!
И вот озарение снисходит на Меккеля. Он замолкает и, повернувшись к Вилю, что-то отрывисто ему говорит.
— Ольга, идём сюда. Если я не успею тебя подхватить прежде, чем ты отключишься, ударишься лбом о стол и неделю с синяком ходить будешь!
Вот это похоже на достойный аргумент!
Кай Витоль Льорф уже пятнадцать минут разговаривает со мной. Ну, не то чтобы разговаривает… Он что-то рассказывает, задаёт вопросы, на которые я умудряюсь отвечать односложно, а не развёрнуто, как планирует собеседник. Основной посыл его речей я поняла ещё в начале общения, он сводится к тому, что некто Рольф Рагнольф — отличный парень, высококлассный профессионал, ответственный гражданин Альвиса, самый стабильный из матсэ, и он чуть ли не всю жизнь мечтает помочь мне с поиском тирстейля. Рекомендации господина Льорфа, созвучные словам господина Рикальда, настораживают. Создаётся впечатление, будто мужчины не меня пытаются убедить, а себя!
Я не сильно вслушиваюсь в хвалебные оды, сижу на стульчике, сложив ладони на коленях и устремив взгляд на хромированную столешницу. Со стороны должна выглядеть скромняжкой, но на самом деле…
— Фрэ Ольга, — вздыхает господин Льорф, оборвав монолог, — ваши глаза будут и дальше менять цвет.
Поднимаю эти самые глаза от зеркальной поверхности стола.
— Вы хотите сказать…
— Да, — кивает альвис на невысказанный вопрос, — в конце вашего путешествия они станут фиолетовыми и останутся таковыми до конца вашей жизни.
— Но почему?! — восклицаю недоумённо. — Если это связано с прибытием в Альвис и близостью камня, то не должны ли они обрести первоначальный цвет, когда я вернусь на Землю?
Мужчина прикрывает веки и напряжённо трёт переносицу. Выдохнув еще раз, — по-моему, я не ошиблась, когда предположила, что местные женщины характером похожи на амёб, ведь уже второй представитель славного народа с трудом переносит моё общество — он с наисерьёзнейшей миной глядит на меня.
— Видите ли, вопрос с вашим возвращением еще следует обдумать!
— Что?! — руки сами собой взмывают вверх и ложатся на стол. Если бы я стояла, было эффектнее, а так смех один получился! Ещё и шею свело! — Мне сказали, я вольна самостоятельно принимать данное решение! — киплю от негодования, стараясь не морщиться, но выходит плохо.
— Это фантомная боль, — безразличным тоном замечает собеседник.
Теперь я не сдерживаюсь, поскольку смысла уже нет, и тру шею. Место, куда Меккель вживил чудо местной техники, будто онемело. Про фантомные боли этот парень тоже упомянул, когда я пришла в себя. Меня очень удивил тот факт, что он дождался пробуждения, но, как выяснилось, альвисом двигали не благородные порывы, а эгоистичное желание узнать, почему я упрямилась. Ещё бы! Куда удобнее говорить с собеседником на одном языке, чем доверяться переводчику. Меккель подозревал Виля в том, что тот станет сильно корректировать и его собственные фразы, и мои.
— Так вот, матсэ Рагнольф… — господин Льорф возвращается к прерванной речи, игнорируя затронутую тему.
— Хорошо, давайте поговорим о матсэ Рагнольфе, — перебиваю его бесцеремонным образом. Раз он позволяет себе отступление от норм, я тоже не собираюсь миндальничать! — Вы мне о нём уже двадцать минут толкуете — реклама затянулась. Я уже вся в нетерпении! Когда же мы с ним познакомимся?
Альвис открывает рот, собираясь ответить, но замирает, уставившись мне за спину. Там дверь. Стеклянная, кажется… судя по звуку, её там уже нет. Я медленно оборачиваюсь. К столу уверенной походкой движется мужчина. Подошвы давно не встречавшихся с кремом сапог со вкусом хрустят по осколкам. Это первое, что я замечаю! После до моего слуха доносится парочка возмущённых возгласов.
Да, так есть! Альвисы, проходящие мимо кабинетика, останавливаются и с неодобрительным видом качают головами. Как будто, кому-то есть дело до их одобрения! К примеру, приближающийся к нам матсэ на него точно плевать хотел!
Как он хоть выглядит-то? Задавшись этим вопросом, робко поднимаю взгляд. Альвис оказывается чуть выше среднего роста, одет очень неформально: в какую-то объёмную куртку из материала, похожего на кожу и потёртые штаны. Сразу видно, что тёрло их время и многочисленные стирки, но до того, как они обветшают окончательно, пара поколений альвисов сможет передавать раритет по наследству.
Поднимаю взгляд еще выше. Уф! Матсэ смотрит на господина Льорфа, и не замечает моего любопытного взгляда. С другой стороны, особой радости это открытие не приносит! Губы мужчины сжаты в тонкую белёсую линию, черты лица напряжены. В глаза бросается шрам, пересекающий левую часть лица от виска до подбородка, и злющий фиолетовый взгляд. Всклоченные тёмные волосы дополняют портрет. Так вот ты какой, самый стабильный и доброжелательный из матсэ!
Фиолетовый взор устремляется в мою сторону. Затылком чую, что господин Льорф тоже смотрит на меня. Что?! Я опять вслух говорю?
Матсэ отворачивается. Вот теперь и подышать можно!
— Витоль, что за… творится?! — рявкает стабильный и доброжелательный, швыряя на стол какие-то бумажки. — Что это такое?
Поскольку объект наблюдения теперь находится у меня под боком, я поворачиваюсь обратно. С интересом смотрю, как господин Льорф изучает бумаги. Медленно, вдумчиво. Наконец, он отрывает от них взгляд и отвечает матсэ:
— Это приказ о твоём новом назначении для выполнения очень важного задания.
— Какого задания? — продолжает заводиться и без того нервный альвис. — Ещё утром мне надлежало отбыть в Кьель и завтра заступить в дозор!
— Не ори, будь любезен, — скривившись, говорит его непробиваемый соплеменник.
— Ты бы ещё дверь закрыть попросил! — огрызается матсэ.
Поняв, что вежливостью ничего не добьётся, господин Льорф переходит к формальное манере общения:
— Матсэ Рагнольф, с завтрашнего утра вы обязаны взять под опеку фрэ Ольгу и доставить её с максимальным комфортом до места, где появится тирстейль. Тесты показали абсолютную совместимость между вами, поэтому…