Страница 16 из 25
Сила, говорила наставница, это твое внутреннее солнце, а на нем есть невидимые пятна. Черные, если солнце – свет, или же белые. В природе нет абсолютной тьмы или света, и в нас – тоже. Нужно лишь увидеть, нащупать, научиться касаться и работать. Поверить, в конце концов. И раз появилась возможность совместить необходимое с приятным, я вовсю ею пользовалась.
И, кстати, о «надежде»... Требовательно зазвонил телефон. Стёпа проснулся и жаждал подвигов. Волшебных. Причину отвадить его я так и не придумала, поэтому... А на «там опасно» он не поведется. Только возбудится еще больше.
– Да, привет, – я взяла трубку. – Да, у больницы. Куда?.. Сейчас подойду.
И, уходя по разбитой асфальтовой дорожке к воротам, опять ощутила спиной вчерашний взгляд. И опять то же юное сердечко. Где-то на крыше. Теоретически я могу его и отсюда прихватить... Но пусть живёт. Пока. Молодой еще. Ошибётся. И тогда-то я и возьму своё.
При виде меня Стёпа поднял брови:
– Ты что, собралась в «Зомби-апокалипсис» в длинной юбке и на каблуках?
– Долго ли переодеться, – я хлопнула по сумке и пояснила: – У меня же имидж.
А имидж – это и роль. Пока я в ней, мне проще быть той, кем приходится, и делать свою работу.
От больницы до «аттракциона» – полчаса пешком, и мы с удовольствием прогулялись, обсуждая дела. Стёпа переживал, не начал ли второй хирург потреблять прямо с утра, но я заверила, что Егорыч: а) совершенно трезв и б) бросил пить. Совсем.
Коллега поверил мне на слово, успокоился и вспомнил:
– Нам, кстати, нужна пятиэтажка. С балконами, кажется...
– ...жёлтыми, – я рассеянно глянула по сторонам на перекрестке и остановилась, заметив красный сигнал светофора.
По архитектуре города можно за пару часов изучить историю его заселения. Легкие двухэтажные усадьбы чередовались с деревянными бараками и «времянками», сменялись солидными «сталинками» и угрюмыми хрущёвками, из-за которых виделись редкие «грибы» девятиэтажных новостроек. Машин было немного, а светофор – один на весь город. Серьёзно, один – и на одной лишь стороне перекрёстка.
– Откуда знаешь про балконы?
– Я же ведьма. И я знаю очень много, – я невозмутимо пошла по «пешеходке» на зелёный свет, отгоняя гнусную мысль.
Нет, внезапный скачок давления или спазм сосудов, организованный на ближайшей скамейке, – это очень подло. Поймёт же наверняка и обидится. К лучшему, конечно... Но подло. И, по классике, мы в ответе за тех, кого приручили.
Вторник, середина дня, но прохожих на улицах хватало. На меня смотрели косо и с опаской, а Стёпе улыбались, как родному. За полгода через его руки прошла едва ли не половина жителей, а остальные, как ни странно, мечтали пройти. Коллега скромно улыбался, кивал и здоровался, а я шла строго к парку, за которым маячили, полускрытые первой листвой, старые кварталы. Пока солнце высоко, надо всё успеть. Днём местные «зомби», разумеется, спят, а ближе к вечеру точно выползут – накраситься, нарядиться, поработать...
В парке, заметив, что мой спутник отстал, беседуя с бывшим пациентом, я оглянулась и сняла кольцо с иллюзией. Джинсы, кеды, свитер, рюкзачок и никакого привычного «ведьмовского» макияжа. И всё предусмотрено, кроме... И я снова отогнала подлую мысль о солнечном ударе или отравлении. Хочет человек волшебства, чудес и сказки – будет ему сказка. Страшная, но... Имеет право хотеть. А вот я права впускать его в наш мир не имею. Но – таких, как я, не наказывают и...
– Мар, подожди!
Я остановилась у проржавшей скрипучей калитки и обернулась. Стёпа подошёл и одобрительно присвистнул:
– Надо же, у тебя под этими страшными юбками есть красивые ноги! А я-то думал...
– Они не страшные, а приличные. И у меня же...
– ...имидж, помню, – он весело кивнул: – и муж. Вроде даже любимый.
Точки над «ё» мы расставили через неделю после знакомства. Я всегда считала, что нам дано слишком мало времени, чтобы годами ходить вокруг да около. И лучше поставить человека в неудобное положение и смутить, но сказать всё прямо, честно и сразу. Ибо. Большинство человеческих проблем – оттого, что люди говорят, когда нужно промолчать, и молчат, когда нужно говорить. И молчат о том, о чем нужно говорить.
– Не «вроде», а «даже», – я толкнула скрипучую калитку. Сердце неприятно кольнуло тоской. Зря вчера начала вспоминать... – А тебя не я интересую, а моя магия. А на сердце у тебя Аня, анестезиолог. И в штанах, извини за прямоту, тоже. А со мной тебе просто... – я помолчала, вспоминая подходящее современное слово: – прикольно. Но лучше бы её в кино сводил, чем шататься по сомнительным местам со старой сумасшедшей ведьмой.