Страница 13 из 38
― Верно, мы не такие взрослые и большие как ты. ― с едкой ухмылкой сказал экс-Король, вкладывая в слово «большие» особый смысл. ― Однако это мы ― мы ― выиграли битву при Беруне. Это мы разрушили зиму, которая сковала Нарнию на долгие века. И наше правлением называют Золотым Веком Нарнии. И тогда нам было даже меньше, чем сейчас. И уж если рог нас позвал, то никто из нас не побежит обратно, лишь потому что маленький друг считает нас неподходящими для этой роли.
― Не выходи из себя, Эд. ― внезапно твердо произнесла Элизабет. ― - Давай лучше подберем ему в сокровищнице новое вооружение и сами вооружимся получше, а об этом поговорим после.
― Я не понимаю зачем… ― начал Эдмунд, но Люси прошептала ему на ухо:
― Не лучше ли сделать то, что говорит Лиззи? Я думаю, у нее есть какая-то идея.
Эдмунд согласился и, вновь прибегнув к магии Элизабет, все, вместе с Трамом, снова спустились в прохладную тьму и пыльную роскошь сокровищницы. Глаза гнома заблестели, когда он увидел богатства, лежавшие на полках ― ему пришлось встать на цыпочки ― и он пробормотал про себя: «Никабрику этого видеть нельзя». Они легко нашли кольчугу, меч, шлем, щит, лук и колчан подходящего для гнома размера. Шлем был медный, украшенный рубинами, рукоятка меча вызолочена: Трам за всю свою жизнь не видел, а тем более не имел такого богатства. Люси схватила еще пару кинжалов и лук, все взяли щиты и мечи. Элизабет выпорхнула из сокровищницы последней и протянула руку, замуровывая вход камнями, заставляя плющ снова закрыть собой дверь. Теперь кроме нее никто не мог попасть в сокровищницу.
― Хорошо, маленький друг. ― сказала девушка, поворачиваясь к Траму. ― Ты не уверен в том, будет ли от нас польза, несмотря на то, что сегодня Эдмунд успел победить тебя, а Сьюзен показала себя как прекрасный лучник. Думаю, если ты убедишься в способностях самой младшей из нас, вопрос будет исчерпан раз и навсегда. Люси?
Девочка заметно побледнела, но быстро с собой справилась. Она не думала, что Грейс заставит ее ― как и Эда ― драться на мечах с Трамом. Однако Люси могла это сделать: она тоже была Королевой, и тоже бывала в опасных передрягах. Меч она выбрала сама, по руке, да и она дышал воздухом Нарнии, и весь опыт старых битв вернулся к Люси, и руки вспомнили прежние навыки. Если ее победа сможет убедить Трама в том, что они не дети, а Короли и Королевы, то Отважная была готова рискнуть. Но Элизабет говорила вовсе не о драке:
― Я видела у тебя на руке глубокую и страшную рану. Если ее не обработать, то рана загниет, после чего начнется зарождение крови и руку придётся ампутировать. ― она отошла и указала мечом на Трама, посмотрев на Люси. ― Покажи ему, сестрёнка.
И Люси заулыбалась, понимая, чего на самом деле от нее хотела Лиз. Гном ― о чем-то ворча ― сел на ступеньки, снял кольчугу, спустил рубашку, обнажив пропорционально сложенную волосатую и мускулистую как у моряка руку, размером не больше руки ребенка. На плече была грубая повязка. Люси размотала ее и под ней обнаружилась сильно вспухшая и неприятно выглядевшая рана.
«Бедный Трам. ― подумала Люси. ― Какой ужас!»
Затем она заботливо капнула одну-единственную капельку из своего флакона.
― Что ты делаешь? - закричал Трам. Но как он ни поворачивал голову, ни скашивал глаза и ни мотал бородой взад и вперед, разглядеть плечо он не смог. Потом он попытался ощупать его, и начал двигать рукой так, как будто пытался почесать место, до которого не дотянешься. Затем помахал рукой, поднял ее, напряг мышцы и наконец вскочил на ноги с криком:
― Вереск и великаны! Не болит! Как новенькая! ― он разразился смехом и сказал. ― Я вел себя как самый глупый из всех гномов. Я надеюсь, вы не обиделись? Смиренно кланяюсь вашим величествам ― смиренно кланяюсь. Благодарю за спасение, исцеление, завтрак - и урок.
― Хорошо, если мы во всем разобрались. ― нетерпеливо продолжал Рабадаш. ― Думаю, нам пора. Не будем заставлять короля Каспиана ждать.
Едкое «король» распознал не только Трам, но и все остальные. Гном открыл рот, потому закрыл, но ничего говорить не стал, а вот Элизабет и Эдмунд согласно хмыкнули. Несмотря на внешнею неприязнь к тархистансокому царевичу, Эд вполне сносно с ним общался. Элизабет замечала ― причем не раз ― что множество привычек и манера поведения у них двоих схожи, а потому, вероятно, они и не могли дружить целостно. Но Эдмунд и Рабадаш понимали друг друга очень хорошо, поддерживали и многое одобряли.
Питер, на правах старшего, осмотрелся и подхватил мысль Рабадаша:
― Если идти тем путем, которым шел Трам, это займет два дня, во всяком случае у нас. Мы не можем идти день и ночь как вы, гномы. ― Пэванси повернулся к остальным. - Очевидно, то, что Трам называет курганом Аслана, это сам Каменный Стол. Вы помните, что оттуда полдня ―или немного меньше ― пути до брода у Беруны…
― До моста у Беруны. ― вставил Трам.
― В наше время моста не была. ― вставила Лиз, задумчиво подпирая подбородок пальцами. ― Питер прав. И от Беруны до Кэр-Параваля еще день с лишним. Если мы не торопились, то обычно возвращались к чаю на второй день. Если идти быстро, то, может быть, мы придем за полтора дня.
― Не забывайте, что все заросло лесом. ― вставила Сьюзен. Уже после Нарнии они заметили, что стоит одному предложить какую-то идею, другие начинают ее дорабатывать, учитывая мелкие детали, пропущенные другими. В итоге они работали слаженно, как единая чистая нота. ― И придется прятаться от врагов.
― Послушайте. ― вступил в разговор Эдмунд. ― А зачем нам идти тем путем, каким шел наш Дорогой Маленький Друг?
― Если вы хорошо относитесь ко мне, не надо больше об этом, ваше величество. ― попросил гном.
― Отлично, можно я буду говорить «наш Д.М.Д.»?
Элизабет дернула парня за рукав одежды.
― Хватит, Эд. ― сказала она. ― Не дразни его.
Но Эдмунд очаровательно улыбнулся, сверкнув озорством в карих глазах. И Элиз совершенно забыла, из-за чего негодовала пару секунд назад. Когда Эдмунд хотел, он мог
использовать свое обаяние и харизму в правильных ситуациях очень выгодно.
― Не беспокойся, девица, ― я хотел сказать, ваше величество. ― усмехнулся Трам. ― От насмешки волдыря не будет.
Хотя с тех пор они часто называли его Д.М.Д., пока не забыли окончательно, что это значило.
― Как я говорил, ― продолжал Эдмунд. ― Нам не обязательно идти тем же путём. Почему бы не проплыть на юг до Зеркального залива? Это сильно приблизит нас к Каменному
Столу, а у моря мы будем в безопасности. Если мы отправимся сейчас же, то попадем в залив до темноты, поспим несколько часов, и ранним утром будем с Каспианом.
― Важно знать побережье, ― сказал Трам, ― Никто из нас ничего не знает о Зеркальном заливе.
― А что мы будем есть? - спросила Сьюзен.
― Нужно взять с собой яблок. ― предложил Рабадаш. - И давайте что-нибудь делать. Мы тут уже два дня, а еще ничего не сделали.
― Почему бы Элиз снова не увеличить наши рюкзаки? ― добавил Эдмунд.
Элизабет, погруженная в свои мысли, дернулась от собственного имени, но согласно кивнула. На языке крутились слова о том, что современные лондонские рюкзаки очень выгодно смотрятся в Средневековом антураже, но этого она так и не сказала. Один из рюкзаков набили яблоками. Затем хорошенько напились из колодца, и собрали в небольшую фляжку Трама воды ― ее Элизабет тоже пришлось увеличиваться, хотя бы потому что гномам вода нужна меньше, чем людям, а до того, как они пристанут к берегу, неоткуда будет взять пресную воду. отправились к лодке. Детям жаль было оставлять Кэр-Паравел. Хоть он и был в развалинах, они все равно чувствовали себя там как дома.
Элиз обернулась на их замок еще раз. В лучах полуденного солнца он словно сверкал как в былые времена. Кэр-Параваль был их домом, родным очагом, и сейчас прощаться с ним ― снова ― было невыносимо. Сколько произошло в стенах этого замка, что он еще видел? Тогда они ушли, потому что выполнили свое предназначение ― их приход в Нарнию означал наступление мира и покоя для жителей волшебной страны, так гласило пророчество. Белая Колдунья пала, но осталось еще много врагов – и борьба с ними заняла пятнадцать лет. Теперь все они были побеждены, и древняя магия, что держала сыновей Адама и дочерей Евы, восстановила равновесие.