Цвет Надежды

— Гарри, — Гермиона легонько тронула друга за рукав мантии.

Юноша вздрогнул и повернулся к ней.

— Ну почему нам так «везет»? — с кривой усмешкой спросил он.

— Не знаю, — Гермиона постаралась как можно беззаботней пожать плечами. — Спроси у профессора Трелони, как доберемся. Она тебе расскажет, что всему виною угол, под которым Марс расположился по отношению к чему-нибудь еще в момент твоего рождения.

Гарри улыбнулся.

— Слушай, я, пожалуй, последую твоему примеру и брошу прорицание.

— Как-то поздновато. На последнем курсе вряд ли разрешат.

Гарри снова задумчиво улыбнулся и дотронулся до прядки каштановых волос, которая выбилась из ее прически. Он деловито заправил прядь за ухо и проговорил:

— Знаешь, я всегда хотел…

Гермиона инстинктивно напряглась от его слов и его тона. Каким-то неведомым чувством она поняла, что сейчас прозвучит что-то, что может все изменить и разрушить. Она испугалась. Она была не готова что-то менять, на что-то решаться, как-то оценивать свои чувства и мысли по отношению к этому человеку. Почему? Девушка не знала. Еще несколько дней назад она была счастлива, гуляя рядом с ним по залитому солнцем парку. В тот день ей хотелось, чтобы эта прогулка никогда не кончалась. Но она закончилась. Самым неожиданным образом. А последовавшая после нее безумная ночь перевернула весь ее мир с ног на голову. Теперь она не была уверена ни в чем. Глядя в эти до боли знакомые глаза, она поняла, что не хочет сейчас ничего слышать. И случилось… чудо. Правда, у него был автор. Ну, конечно же…

— Малфой, ты поганый… — и тишина.

Гарри резко сорвался с места, так и не договорив до конца, и ринулся к карете. Гермиона побежала следом. В карете с невозмутимым видом сидел Драко Малфой и сворачивал кусок пергамента. Гарри и Гермионе пришлось резко пригнуться, потому что из кареты выпорхнул огромный филин диковинного серебристого оттенка. Гермиона даже не сомневалась, что это семейный филин Малфоев. Девушка перевела взгляд на Рона. Тот сидел неестественно прямо, прижавшись спиной к сиденью, и яростно вращал глазами.

— Рон, в чем дело? — забеспокоился Гарри.

Друг не ответил.

— Малфой, — рявкнул Гарри Поттер, — что здесь произошло?

— Поттер, — Драко Малфой оторвался от своего занятия и поднял голову, — если орешь так для Уизли, так и ори ему в ухо. У меня со слухом все в порядке.

— Что ты с ним сделал? — яростно сжимая кулаки, прошипел Гарри.

— Угадай с трех раз.

Гарри почему-то совету не последовал. Вместо этого он выхватил палочку и направил ее на Малфоя.

— Я считаю до трех.

— Ты умеешь считать? — с искренним изумлением на лице осведомился Малфой.

— Гарри! — Гермиона повисла на руке друга. — Перестань! Он же тебя специально провоцирует.

Она в ярости оглянулась на Малфоя и встретилась с его внимательным взглядом. Он издевался? Насмехался? Нет! Гермиона не могла понять, о чем думал сейчас слизеринец, но что-то в его взгляде было такое… Он уже смотрел на нее так. Той ночью. Что же это было?

Гарри дернул плечом, и мгновение разрушилось. Гермиона отвела взгляд от Малфоя и посмотрела на Гарри. Юноша не спешил убирать палочку.

— Он что-то сделал с Роном.

Девушка устало вздохнула и посмотрела на Рона. Тот оставался беспомощным. Позволить Гарри разбираться в этой ситуации? Да уж. Тогда ей придется помимо одного оглушенного (или что там с ним сделал Малфой) ехать еще в компании двух трупов. Девушка потянула Гарри за рукав прочь от кареты.

— Слушай, давай ты постоишь пару минут здесь, а я сама разберусь с Малфоем.

Она еще не успела договорить, как Гарри взвился на месте:

— С Малфоем? Ты?

— Ты сомневаешься в моих способностях? — коварно улыбнулась Гермиона.

По-видимому, Гарри Поттер вспомнил худенькую девчушку-третьекурсницу, которая так лихо залепила ненавистному слизеринцу пощечину, что даже они с Роном позавидовали такому поступку. Но оставить ее с Малфоем? Гарри в сомнении посмотрел в глаза девушке.

— Тебе нельзя пользоваться палочкой вне школы, — напомнила она.

— Никому нельзя, — пробурчал Гарри, — однако же Малфой пользуется, и ничего. Что-то эта сова не больно похожа на министерскую.

— Гарри, он не пользовался палочкой.

— Что? — опешил юноша. — Но как?

— Вот узнаю и расскажу.

Гермиона быстрым шагом направилась к карете. Там все было без изменений с той лишь разницей, что Драко Малфой теперь равнодушно наблюдал за мучениями Рона.

Девушка набрала в грудь воздуха и спокойно проговорила:

— Малфой, ты совсем не хочешь попасть в школу?

— С каких пор тебя интересуют мои желания?

Гермиона вздохнула, справедливо предположив, что нормального разговора не получится.

— Сними это немедленно, или я…

— Что? — Драко Малфой лениво приподнял бровь.

Гермиона не знала, чем она может его напугать. Девушка в отчаянии взглянула на Рона, подумав, что терпения Гарри надолго не хватит. И тут, к ее изумлению, Малфой щелкнул пальцами, и Рон покачнулся, словно сила, которая прижимала его к сидению, разом пропала. Вместе с этим к нему вернулся голос. Гермионе тут же пришлось покраснеть. Она знала, что Рон многому научился у близнецов, но так красноречиво он еще не выражался.

— Рон! — повысила голос Гермиона.

Гарри успел вернуться, а словарный запас Рона и не думал иссякать. Только теперь к нему прибавилась еще возможность двигаться, и староста Гриффиндора кинулся на Малфоя. К удивлению Гермионы, Гарри схватил друга и толкнул обратно на сиденье, яростно рявкнув:

— Сядь! Иначе мы так никогда не доедем. Еще пару часов в обществе Малфоя — и нам всем обеспечена клиника Святого Мунго.

Звенящий от ярости голос Гарри Поттера отразился от стен кареты. Рон несколько раз хлопнул глазами, но промолчал, зато голос подал Драко Малфой:

— По вам всем и так плачет клиника Святого Мунго.

Гарри резко развернулся и встретился со спокойным взглядом слизеринца:

— Какого черта ты это сделал?

— Поттер, я не знаю, как ты общаешься с Уизли, на меня же его гневное сопение наводит тоску. Я его просто ненадолго выключил. Вот уж не знал, что он никогда не играл в «Немую статую». Любой ребенок знает, как накладывается и снимается это заклинание. Для него даже волшебной палочки не надо. Даже не думал, что Уизли такой тупой.

Рон снова дернулся, но Гарри, как и минуту назад, положил ему ладонь на грудь и толкнул друга обратно на сиденье. Рон перевел яростный взгляд с Малфоя на Гарри и снова промолчал. Гермиона, признаться, и сама не поняла мотива такого странного поведения Гарри Поттера. Гарри же повернулся к девушке:

— Садись.

Юноша пропустил Гермиону на ее место и занял свое. Карета двинулась. Рон бросал яростные взгляды в направлении Малфоя, Гарри молча смотрел в окно. Гермиона тоже смотрела в окно? Нет. Она изучала отражение Драко Малфоя в оконном стекле. Почему он снял заклятие? Почему не спорил, не говорил гадости? Гермиона в очередной раз поняла, что ей никогда не постичь того, что творится в его душе.

Спокойствие длилось недолго. Рон лениво поинтересовался со своего места:

— Кстати, Малфой, твоего папочку еще не поймали?

Гермиона увидела в отражении, как застыло лицо Малфоя. Он медленно повернулся к Рону.

— Знаешь, Уизли, я почему-то думал, что твоего отца чуть выше ценят в Министерстве. А до него, оказывается, не доходят даже такие новости.

Рон побагровел. А Малфой на этом не остановился.

— Хотя я должен был догадаться… Кто же станет всерьез относиться к кому-то, кто носит фамилию Уизли?

Тихий голос, в котором звучало столько яда, заставил Гермиону поморщиться. Как можно так бить по живому? Даже если тебя обидели, даже если… Рон не успел отреагировать. За него это сделал Гарри.

— Семья Рона стоит сотни таких пародий на семью, как твоя.

Лицо Малфоя пошло розовыми пятнами, но голос прозвучал на удивление спокойно:

— Поттер, о семье может рассуждать тот, у кого она есть. Так что твое заявление, по меньшей мере, смешно.