Цвет Надежды

Северус медленно выпрямился, продолжая неотрывно следить за тем, как Люциус Малфой медленно спускается по каменной лестнице.

— Надеюсь, вы с моей невестой не только что вернулись? — осведомился он ледяным голосом, выразительно глядя на Снейпа, который до сих пор был одет в парадную мантию.

— Нет, — самым уверенным тоном, на который только был способен, ответил шестикурсник. — Нарцисса, по всей видимости, смотрит десятый сон. Я же просто гулял.

— Как прошел вечер?

— Скучно. Как всегда.

Люциус слегка улыбнулся и, подойдя к камину, опустился в кресло напротив. Он сцепил пальцы на затылке и откинулся на спинку кресла. Через пять минут гробовой тишины Снейп понял, что Люциус уже не помнит о его существовании. Что он видел в пляшущих языках пламени, было известно лишь ему. Одно было ясно: он сейчас далеко. Точно не в этой комнате и, похоже, не один. Малфой словно беседовал глазами с извивающимся пламенем. В какой-то момент Снейп даже решил, что у него что-то со зрением, и он просто не видит кого-то в камине. Юноша постоял еще пару минут и направился в свою комнату, оставив Люциуса Малфоя наедине с чем-то неведомым и, по-видимому, дорогим.

*

Сириус Блэк медленно брел по коридору в сторону гостиной Гриффиндора. Он старался ни о чем не думать. Думать было страшно, поэтому юноша с упорством помешанного изучал холодный каменный пол, по которому ступали его ноги. То, что произошло сегодня ночью, никак не желало укладываться в голове. Сириус еще не знал, как к этому относится, а главное — как с этим жить. Вернее теперь уже без этого. Удивительная и безумная ночь оказалась совсем не такой, какой Сириус не раз представлял ее себе прежде. Все оказалось гораздо… лучше. Такая искренняя и нежная. Такая любимая. Сириус остановился посреди коридора и зажмурился. Да! Он пообещал, что не станет ее удерживать, поможет ей в этом дурацком выборе. Понимание правильности своего решения придет потом. Наверное. Если придет вообще. То, что было ночью, казалось правильным и естественным, потому что было так необходимо и закономерно. То же, что случилось утром… Сириус еще не осознавал всей серьезности ситуации. Но все постепенно вставало на свои места. Она ушла. Ушла, чтобы никогда не вернуться. И как же теперь с этим жить?! Сириус сорвался с места и в считанные секунды домчался до своей гостиной. Он скороговоркой выпалил пароль и даже не подумал дослушать до конца пламенную речь Полной Дамы на предмет его позднего возвращения.

Юноша окинул взглядом гостиную. Пусто. Это хорошо, потому что видеть, а тем более разговаривать сейчас с кем-то у Сириуса просто не было ни сил, ни желания. Он медленно направился к комнатам юношей шестого курса. Одна ступенька, вторая. Равнодушные и безликие камни, которым нет никакого дела до его чувств, его мыслей, его желаний. Он осторожно открыл дверь и вошел в комнату. Там царил полумрак.

Сириус бросил быстрый взгляд на кровать Хвоста. Спит. Затем такой же взгляд на кровать Лунатика. Привычно усмехнулся. Ремус не жил с ними уже второй год, но Сириус всегда ожидал увидеть его в комнате. Юноша перевел взгляд на кровать Сохатого. Спит? Сейчас! Как же! Джеймс Поттер сидел на кровати, обхватив колени руками и уперев в них подбородок. Взъерошенный. Взволнованный. Шестое чувство подсказывало, что он явно не просто так не спит с утра пораньше в выходной день. Значит, ждал. Сириус едва не застонал. Разговаривать сейчас он был не в состоянии. Ему было плохо, страшно и хотелось никогда никого не видеть и не слышать, кроме нее. А тут… Неудержимо начала закипать злость. Какого черта они с ним носятся, как с писаной торбой! Он взрослый. Он сам в состоянии о себе позаботиться.

— Привет, — вскинув голову, проговорил Джеймс и выжидающе посмотрел на друга.

Сириус резко кивнул и направился в ванную.

— Бродяга…

Но он даже не обернулся. Они все ему надоели.

В ванной Сириус, точно робот, стал стаскивать с себя одежду и бросать ее в корзину для белья со своим именем. Он действовал, как автомат, не думая, не чувствуя. Струи холодного душа немного отрезвили. Сириус зажмурился и хватал их ртом, стараясь думать только об этих холодных потоках, которые текли по его щекам и разбивались в мелкие брызги у его ног. Нет! В этом потоке не было его слез. Сириус Блэк давно не плакал. Юноша зажмурился еще сильнее. Нет! Он не плачет. Вот только почему холодные струи воды обжигали глаза и щеки…

Спустя несколько минут Сириус выбрался из душа и, взяв полотенце, понял, что он так торопился смотаться от Сохатого, что не захватил с собой ничего из одежды. Вздохнув, он замотался в полотенце и решительно шагнул в комнату. Джеймс все еще сидел на кровати, и Сириус снова наткнулся на внимательный взгляд. Он постарался не обращать на это внимания. Присев на кровать Люпина, Сириус выдвинул из-под своей кровати чемодан с инициалами «С.Б.» и, открыв его, начал внимательно изучать содержимое.

— Ты как? — раздался тихий голос Джеймса.

Сириус резко кивнул в ответ.

— Это означает «хорошо» или «плохо»? — решил уточнить Джеймс.

— Этот означает «нормально», — неприветливо отозвался Сириус.

Он наконец-то выудил из ящика нижнее белье и джинсы. Сегодня его выбор пал на черный цвет. Не снимая полотенца, Сириус оделся. Натягивая джинсы, он перехватил угрюмо-встревоженный взгляд Джеймса. Сириус решительно отвел глаза и снова нагнулся к чемодану, вытащив свитер, который надевал, пожалуй, один раз. Год назад. Его подарила Нарцисса на прошлое Рождество. Тогда она увлекалась вышиванием. В результате ее очередного увлечения на черном фоне слева на груди красовалась маленькая серебряная птичка. Она располагалась прямо напротив сердца, расправляя свои нежные крылышки в нескольких миллиметрах от поверхности земли. Сириусу всегда казалось, что птичка только-только прилетела и через секунду коснется земли. Нарцисса же утверждала, что птичка улетает, и ее тонкие серебряные крылышки расправлены не для мягкого и легкого приземления, а в попытке стремительно взмыть ввысь. Сегодня Сириус это отчетливо увидел. Птичка действительно улетала, отталкиваясь острыми коготками прямо от его израненного сердца. Сириус невесело усмехнулся. И осторожно провел кончиками пальцев по вышивке.

— Как Нарцисса? — послышался тихий вопрос Джеймса.

Наверное, он не имел в виду ничего похабного. Даже скорее всего. Но по обнаженным нервам Сириуса вопрос прошелся острой бритвой. Он, почему-то услышал в нем какой-то подтекст. Не успел Джеймс договорить, как Сириус одним прыжком перемахнул через свою кровать, отбросив в сторону свитер, который так и не успел надеть. Он резким толчком сбил Джеймса на подушку и придавил его горло локтем.

— Пусти, придурок ненормальный! — просипел Джеймс, пытаясь высвободиться. — Совсем сдурел?

В этот момент действительность накатилась на Сириуса. Что же он делает? Это же его друг, который искренне переживает и хочет помочь. Сириус отвел взгляд от изумленных глаз Джеймса и убрал локоть с его горла.

Он знал Сохатого не первый год и справедливо ожидал ответной оплеухи, но даже не сделал попытки увернуться или защититься. Если он думал, что может предсказать действия Джеймса, то глубоко ошибся. Тот не двинулся с места, а просто продолжал смотреть так же обиженно и сердито.

— Прости, — проговорил Сириус, глядя на стену позади головы друга. — Я не знаю, что на меня нашло. Я не знаю. Что мне сделать, чтобы ты забыл об этом?

— Для начала слезь с меня, — недовольно пробурчал Джеймс.

Сириус слегка улыбнулся, сполз с ног друга и присел на краю его кровати, обхватив голову руками.

— Ты — придурок! Знал об этом? — все так же недовольно поинтересовался Джеймс.

— Догадывался, — не поднимая головы, откликнулся Сириус.

— На меня ты с какого перепугу набросился?

— Мне показалось, что ты непристойно отозвался о… Нарциссе.

Имя далось с трудом.

— Ну точно придурок! Я ничего не имел в виду. Просто хотел узнать, как она все это воспринимает, что будет дальше?