Цвет Надежды

— Все в порядке. Хотя…

— Что? — Гермиона тут же забыла о праведном гневе и вновь насторожилась.

— Я хотел кое-что тебе показать, — юноша оглядел многолюдную гостиную. — Только не здесь.

— Можно подняться ко мне, — тут же предложила Гермиона и хлопнула себя ладонью по лбу, увидев улыбку Гарри. О Кэти она как-то не подумала.

— Ладно. В другой раз. Давай говори, что там с Роном.

— Ничего, — честно ответила Гермиона и на недоуменный взгляд юноши пояснила. — Я подло соврала Кэти.

Гарри расхохотался. На них стали оборачиваться.

— Что тебя так веселит?

— Гермиона, я тебя не узнаю. Не хочу сказать, что ты никогда не врешь и все такое, но соврать, сказав «я тебя когда-нибудь обманывала?»… Это на тебя непохоже. Это… Это…

Гермиона потянулась к диванной подушке. Плевать на его головную боль. Сейчас получит. Гарри поднял руки, сдаваясь.

— Ладно. Молчу. Просто ты меня не перестаешь удивлять. Так что там у тебя?

В считанные секунды все изменилось. Уверенность Гермионы пропала на глазах. Девушка нервно заправила за ухо прядь волос, зачем-то разгладила джинсы на коленях, поправила часы на руке. Гарри почувствовал, что головная боль становится сильнее. Это так непохоже на нее.

— Слушай, давай выкладывай, что случилось.

— Гарри, я… Понимаешь, нам… — Гермиона и сама осознавала, как нелепо звучит ее лепетание.

Гарри удивленно на нее посмотрел:

— Что случилось? — повторил он.

— Не то чтобы что-то случилось… Это касается просьбы Дамблдора о примирении факультетов.

Взгляд Гарри из просто настороженного стал очень настороженным.

— И… — негромко протянул он.

— В общем, я хотела попросить тебя вести спецкурс по полетам на метле для первокурсников, — на одном дыхании выпалила Гермиона и замерла в ожидании его реакции.

Гарри молчал долго. Как Гермионе показалось, очень долго. Напряженный взгляд зеленых глаз заставлял ее нервничать. Странно, непривычно и неправильно. Ей ли бояться этого взгляда? Сколько раз за эти шесть с лишним лет она выводила его из себя. Громко ссорились, весело мирились. Все меняется…

Наконец Гарри заговорил. Голос звучал глухо.

— Почему именно я? Я же не староста…

Логичный вопрос. И что это он таким умным стал?

— Ты лучше всех летаешь. К тому же ты — самый молодой ловец столетия. Сам же все понимаешь. Да и дети с удовольствием у тебя учиться будут.

Ну, это она, пожалуй, загнула. Гарри мало кто искренне любил. Большинство людей его просто боялись. Юноша вновь посмотрел на неё — что за нелепая идея? Выставлять себя на посмешище перед стайкой первокурсников. Некстати вспомнилось первое собрание легендарной «Армии Дамблдора». В тот день он хотел придушить Гермиону за проявленную инициативу. И вот история повторяется. Но он не позволит себя в это втянуть. Снова наступить на те же грабли? Гарри вздохнул, явно собираясь отказать. Посмотрел в карие глаза. Вспомнилось его недостойное поведение, глупые слова, а еще вспомнилась ее одинокая фигурка, поднимающаяся по каменной лестнице. Они уходили веселиться в Хогсмит, а она оставалась. Оставалась одна. И это тоже его вина. Гарри снова вздохнул. Он твердо знал, что пожалеет об этом. Непременно пожалеет.

— Когда занятия? — хмуро поинтересовался он.

Гермиона облегченно вздохнула и благодарно накрыла его руку своей.

— Спасибо. Я сообщу, когда занятие. Нужно еще как-то выкроить время в расписании. К тому же так, чтобы были свободны все первокурсники. И еще… Может, у тебя пожелания будут? — спохватилась она.

Гарри только с улыбкой покачал головой. Какой же деятельной занудой она порой бывала. Самой замечательной занудой на свете.

— Мне главное, чтобы это с тренировками не совпадало, — с улыбкой проговорил он.

— Я составлю расписание, а ты его потом откорректируешь. И… шел бы ты спать. У тебя глаза красные.

— Да уж. Как у Волдеморта, — пошутил Гарри.

Гермиона привычно вздрогнула от его слов:

— Не говори так, слышишь! Никогда не смей так говорить.

— Извини.

— Не смей даже сравнивать себя с этим…

Гарри с теплотой посмотрел на нее. Она, пожалуй, единственный человек, который так сильно верит в хорошую сторону каждого. Дай ей волю — она бы и для Волдеморта оправдание нашла. Стоит только хорошо постараться.

— Гермиона, вы еще не закончили? — появившаяся рядом Джинни с интересом рассматривала их компанию.

— А что? — удивленно спросил Гарри.

— Да вот волнуюсь за нашу старосту. Похоже, еще пара минут — и Кэти бросит сюда что-нибудь взрывающееся.

Джинни весело подмигнула Гермионе. Та в ответ слегка улыбнулась.

— Брось, Джин. Кэти милая, — негромко проговорил Гарри.

— Да кто же с этим спорит? Мне просто самой Гермиона нужна.

— Ну, раз так… Отдыхай, ладно? — Гермиона вновь осторожно коснулась его руки. — И… Спасибо.

Он чуть улыбнулся.

— Спокойной ночи, — проговорил он.

— И тебе, — в один голос откликнулись девушки.

Они направились к лестнице мимо компании пятикурсниц. Кэти проводила Гермиону недовольным взглядом.

— Зачем ты это сделала? — негромко спросила Гермиона у Джинни.

— Затем, что Кэти уже сидит и плетет золотые нити мести.

— Ну и что?

— Гермиона, у вас было достаточно времени поговорить. Не нужно усложнять ему жизнь. Пойми правильно: ты поболтала с ним пару минут, а Кэти теперь ему весь остаток вечера испортит. Ладно. Мне пора. А то я нагло Дина бросила. Спокойной ночи.

— И тебе, — автоматически проговорила Гермиона, глядя вслед Джинни.

Кто из них был неправ в этот момент? Джинни, в которой говорила ревность? Хотя… Может, это была не ревность, а здравый смысл? Или все же права Гермиона, которая… Да что греха таить! Гермионе было приятно, что Гарри спровадил Кэти. Глупо? Да, глупо. Просто она не хотела, чтобы кто-то занимал ее место в его жизни. Так же, как никто не сможет занять его место в ее. Пусть Гарри будет с Кэти. Пусть с кем угодно. Важно, что, если она попросит, он окажется рядом с ней. Эгоизм? Возможно. Но она слишком привыкла к тому, что кроме Гарри и Рона в ее жизни никого нет. И она не собиралась просто так их отдавать. Джинни неправа: она не портит Гарри жизнь. Кэти простит, ведь она влюблена. Гермиону не тронула эта мысль. А почему ее должны трогать чувства малознакомой девочки, если на кону стоит ее собственная жизнь?

«Боже! Я рассуждаю, как слизеринка! Неужели это заразно?!»

И только вечером в своей постели она поняла, что сделала свой выбор.

*

Что ж. Как бы нелепо это ни звучало, но Гермиона Грейнджер выполнила просьбу Драко Малфоя. Да еще так причудливо оформленную.

Теперь дело за малым — довести сей факт до его сведения. Гермиона решила выждать время и сказать ему об этом в спокойной обстановке. Не на перемене же в окружении толпы однокурсников с ним разговаривать! Гермиона бросила взгляд на слизеринца поверх плеча Рона. Малфой стоял, прислонившись к стене, и листал учебник. Почувствовав ее внимание, он вскинул голову, скользнул по девушке равнодушным взглядом и вновь уткнулся в учебник. Гермиона вздохнула. Как же ей надоела эта игра!

Вечером она с замиранием сердца открывала дверь в кабинет трансфигурации. Она знала, что Брэнд еще в гостиной, Уоррен тоже не проявлял желания приходить раньше. Был шанс морально подготовиться к разговору, да еще существовала вероятность того, что он придет чуть раньше. Ох! Ну не настолько же… Слизеринец был там: стоял спиной к двери и выглядывал что-то в темноте за окном.

На звук юноша оглянулся, бросил на нее мимолетный взгляд и вновь отвернулся к окну. Как-то день не задался.

Гермиона подошла к парте, за которой они с Томом обычно занимались, и положила на нее свою сумку. Бросила взгляд на неподвижного юношу — никакой реакции. Девушка вынула из сумки учебник, положила на парту, вновь бросила взгляд на спину юноши. Реакции ноль.

— Малфой, — наконец не выдержала она. — Гарри согласен проводить занятия по полетам.