Страница 6 из 17
Я ответила ему тем же.
– Алёна, – сказал он, растягивая неизменное «льё», – я бы хотел выпить кофе! – показал на кружку в своей руке.
Он просит меня сделать кофе? Сам не в силах? Директорская корона не позволяет прикоснуться к кофеварке? Очень хотелось сострить, но я сдержалась.
– Вы пьёте с молоком? – спросила, протягивая руку.
– Да. Много молока. – Александр не спешил отдавать кружку.
– Без сахара?
– Да.
– Хорошо, сейчас сделаю.
– Очень любезно с вашей стороны, – с подчёркнутой вежливостью сказал Александр, прижимая кружку к себе, – однако я не прошу вас о помощи. Достаточно просто отдать мне кувшин от кофеварки.
Опустив взгляд, я обнаружила, что всё ещё обнимаю кувшин левой рукой. Греюсь.
– Разумеется, – ответила невозмутимо.
– Благодарю вас!
Ему почти удалось скрыть ухмылку.
Что ж, неудивительно, что он посмеивается над девицами, которые в его присутствии теряют разум. Одно утешение: вряд ли я первая или последняя, с кем это происходит.
Александр отошёл к холодильнику, а я попыталась выскользнуть в коридор. Вопрос директора застиг меня в дверях.
– Вас кормили?
– Мы обедали в столовой.
– Что вы ели? – спросил, деловито помешивая кофе.
– Суп и овощное рагу.
– Вы вегетарианка?
– Нет.
– Тогда почему овощное?
– Захотелось попробовать.
– И как?
– Очень вкусно, – ответила вежливо.
– Я тоже его пробовал, – сказал Александр, поднося кружку к губам.
– И как вам?
– Дер+мо.
Пройдя мимо меня, директор скрылся в приёмной.
Если это – знаменитый английский юмор, то я его не понимаю, даже отцовские гены не помогают. Но я не успела поразмышлять о дурных манерах и странностях Александра Великого, как меня позвали на съёмки.
Из-за аппаратуры в кабинете стояла такая жара, что приходилось то и дело промокать лоснящиеся лица салфетками. Каждый клип записали по три раза. Моё выступление прошло безболезненно, а вот остальная часть записи – диалог между Александром и стажёрками – вызвала затруднения. Повторить фразы три раза не так уж и просто.
Александр уставшим не выглядел, а мы, не привыкшие к таким испытаниям, еле держались на ногах. Пока он беседовал с журналистами, мы развалились на диванах в приёмной и жадно пили воду. Рядом ожидали два фотографа.
– Кажется, я передумала быть звездой шоу-бизнеса, – хихикнула я, закатывая глаза.
– А ты собиралась? – Ева держалась холодно, она обиделась, что для выступления выбрали не её.
– Нет, не собиралась, но теперь точно передумала. – Вздохнув, я помассировала затёкшую шею. Ну и денёк! На радио всё намного проще.
– Откуда вы? – обратился ко мне фотограф, молодой симпатичный блондин в жилете со множеством карманов. Он смотрел на меня с очевидным интересом и уже несколько раз пытался заговорить. Жаль, у меня нет сил на флирт.
– Из России.
– О!
Типичная реакция. Людям вроде и хочется что-то сказать, но не знают, что.
– Угу, – ответила выразительно. Вот и пообщались.
– Я Джейк.
Остальные стажёрки смотрели на меня с выразительными улыбками. Симпатичный парень заигрывает со мной, а я настолько упеклась, что не в силах даже обрадоваться.
– Надеюсь, у него хорошая аппаратура! – прошептала Коринна, дёргая бровями.
Дверь кабинета резко открылась, и на пороге появился Александр Великий, улыбчивый и ничуть не уставший. Казалось, его плохое настроение на кухне распространялось только на меня. Кстати, он не прав насчёт рагу, в столовой кормят отлично.
Уставшей толпой мы вышли на улицу, чтобы сфотографироваться у главного входа. Нас строили, меняли местами, поворачивали. На улице холодно, зима не спешит сдавать позиции, и мы дрожали, улыбаясь посиневшими губами. Джейк грелся в шарфе и шапке, а нам нельзя. Фотомодели, как-никак!
Потом были ещё снимки на главной лестнице и в фойе. Мы еле улыбались, дико устав от всеобщего внимания. Окружили директора усталой стайкой и послушно дожидались окончания пытки.
Меня поставили рядом с Александром. Я наслаждалась, тайком вдыхала вкусный мужской запах – когда ещё директор подпустит меня так близко? Он повернулся и, разговаривая с фотографом, прижался к моему плечу. И к руке, по всей длине до самых пальцев.
Сейчас он опомнится и уберёт руку. Неужели не заметил?
Я еле сохраняла невозмутимую улыбку. Прикосновение его пальцев к моей руке заняло всё моё внимание.
– Алёна, ты остаёшься, а остальным большое спасибо! – наконец объявила Эллен, и Александр отошёл в сторону, разрывая прикосновение.
Услышав отбой, девушки разбежались в стороны. Откуда только силы взялись? Наверное, от страха, что Эллен позовёт их обратно. Директор смотрел в сторону, в любую, только не в мою. Не сомневаюсь, что мы его доконали.
Второй фотограф убрал аппаратуру, и Дороти проводила его к выходу вместе с журналистами. Остались только Джейк, Эллен, один из журналистов и я. И Александр.
– Что у нас дальше по программе? – весело спросил директор по пути в кабинет.
Эллен показала на последнего журналиста.
– У Тима несколько вопросов о стратегии компании, а потом сделаем остальные фотографии.
Джейк расположился в приёмной.
– Пока вы разговариваете с Тимом, я сделаю снимки Алёны.
Остальные согласно закивали.
Моего мнения никто не спрашивал, что хорошо, потому что у меня не осталось сил на умственную деятельность.
– Не бойся, я быстренько! – Джейк подмигнул. – Альёна-Альёна-Альёна! – весело пропел, подводя меня к дивану. – Присаживайся, сейчас мы будем делать красоту!
Джейк заигрывал со мной, шутил. Спиной я ощущала осуждающие взгляды остальных. Я стараюсь быть профессиональной во всём, осложнения мне не нужны.
– Ты останешься здесь с фотографом, да, Алёна? – проверила Эллен.
– Да.
Знаю, что нельзя оставлять посторонних без присмотра, нас предупредили.
– Хорошо. Если что, я рядом.
Эллен провела журналиста в кабинет. Александр бросил на меня злой взгляд и захлопнул дверь.
Знать бы, что его гложет. В том, что Джейк со мной флиртует, криминала нет, да и не случилось ничего предосудительного. И вообще, Джейк очень приятный, а директор… он странный.
На парк за окном опустились мягкие сумерки. Уже поздно, хочется домой. Если я когда-нибудь достигну успеха, мне придётся выносить такие безумные дни, фотовспышки и вопросы, повторяющиеся по три раза. Мне многому предстоит научиться.
Я с удовольствием вытянула гудящие ноги.
– Устала? – Джейк снял вязаную шапку, размотал шарф и кинул куртку на пол приёмной.
– Очень.
– Мне нравится тебя фотографировать.
Внутри что-то ёкнуло. Что-то женское, нуждающееся в комплиментах и в мужском поклонении. Джейк профессиональный фотограф, работает с моделями, с самыми красивыми и ухоженными женщинами, но почему-то флиртует со мной. Ему нравится меня фотографировать. Когда перед ним стояли все стажёрки, даже очень красивая Ева, он смотрел на меня. Фотографировал и флиртовал.
А он симпатичный. Голубоглазый, с приятной улыбкой.
– Я нефотогеничная, – призналась смущённо.
– Кто тебе сказал такую глупость? – Приблизившись, Джейк показал мне пару снимков в окошке фотоаппарата. – У тебя очень красивая улыбка. Она оживляет черты лица, ты привлекаешь внимание. Доверься мне! Мы сделаем снимок прямо здесь на диване, получится отличный контраст с официальной фотографией мистера Гранда. – Дождавшись кивка, Джейк прикоснулся к моим плечам, помогая принять нужную позу. – Будет очень красиво. Русская девушка по имени Алёна. Обычная необычная выпускница. Будущее косметологии.
Комплименты и прикосновения Джейка не остались незамеченными моим телом. Дыхание сбилось, и я поневоле расправила плечи, всем телом подаваясь к симпатичному фотографу.
Всего месяц назад я мыла полы в лаборатории и считала мелочь до следующей зарплаты, а теперь меня снимают для английских газет и телевидения, и обаятельный фотограф не сводит с меня глаз.