Подъем

Маша

- Мама! Возьми Софийку! Встаньте поплотнее! - командую, замерев напротив сбившей в кучку семьи с фотоаппаратом в руках. - Семен! Надень его как подобает!

Сын водружает бумажный колпак на голову, недовольно закатывая глаза, что-то прошептав на ухо Сереже, отчего муж прячет улыбку за поднесенным к губам кулаком, небрежно забрасывая руку ему на плечо, и я, довольная композицией, наконец, делаю несколько кадров.

- Нужно было пригласить фотографа. Уверена, что на твоем снимке я похожа на бегемота! - сетует Света, прикрывая живот огромным плюшевым медведем. - И зачем я послушала тебя на старость лет! - эту недовольную реплику она отвешивает Диме, довольно потирающему усы, которые гордо носит уже полгода, не идя на поводу у жены и не сбривая густую растительность, считая, что они придают ему солидности.

- Машунь, давай выносить торт? Иди к дочке, а я сниму на камеру! - Анна Федоровна торопливо скрывается на кухне, а я послушно устраиваюсь рядом с детским стульчиком, заботливо поправляя бант на голове малышки, и бегло целую усевшегося рядом Сережу, рукав кофты которого перемазан фруктовым пюре.

- Мог бы и переодеться. Это ведь для семейного архива!

- Еще чего. Это пятно придает мне особого шарма.

- Итак! Сережка, зажигай! - моя бывшая свекровь водружает перед нами огромный торт и я едва успеваю словить маленькую пухленькую ручонку, желающую ухватить мастичного зайца, пока мужчина, щелкнув зажигалкой, поджигает свечу. - Вот хулиганка!

Сегодня я счастлива, как никогда. Развеселившиеся родственники, близкие друзья и любимые дети, что еще нужно для ощущения полета и бесконечной феерии?

- Я тебя украду, - коснувшись губами моего виска, шепчет мне на ухо Титов, беззастенчиво прижимая меня к себе.

- Как? У нас же гости…

- Переживут. Здесь же моя мама, уверен, скучно им не будет.

- Какой-то сомнительный аргумент… Она опять что-нибудь отчубучит, - прячу ладони в задних карманах его джинс, и потягиваю носом легкий аромат его туалетной воды.

- Света что-нибудь придумает. С этой своей беременностью, она вконец озверела. Даже я ее побаиваюсь. Слушайте, - говорит уже громче, разворачиваясь к собравшимся за столом. - Мы сбежим от вас на пару часов. Хочу порадовать жену в такой день…

- Боже! Вам что невтерпеж? - смеется Иванова, съедая уже третий кусок бисквита.

- Света! - под дружный хохот я заливаюсь краской, и прячусь от глаз друзей, уткнувшись лицом в мягкую мериносовую шерсть Сережиного пуловера.

- Что? Я же не на детском утреннике? - облизывая десертную ложку, словно не замечая недовольства своей тезки, что, цокнув языком, поправляет жабо своей белой шелковой блузки, ничуть не смущается Светка, игриво вздергивая бровь. - Главное, не соглашайся на еще одного ребенка! Я еле хожу и чувствую себя развалиной!

- Мы приглядим за детьми. Миша, налей-ка Софийке компота, - отпускает нас мама, и мы следуем в прихожую, набрасывая на плечи верхнюю одежду.

- Куда мы едем? - я устраиваюсь на сидении, разглядывая в окно стоящую рядом мазду - новогодний подарок мужа, заставивший меня на время потерять дар речи.

- Не скажу. Это же сюрприз, - он хитро улыбается и заводит двигатель, плавно выруливая с парковки, и я понимаю, что все равно не добьюсь ответа, даже если стану повторять свой вопрос, как заведенная на продолжении всего пути.

- Наденешь повязку мне на глаза?

- Нет уж, хочу чтобы ты запомнила дорогу.

Мне тридцать пять. Через несколько месяцев я отпраздную очередной день рождения, став старше еще на один год, но, несмотря на жизненный опыт, рождение двух детей и погружение в мир предпринимательской деятельности, ощущаю себя куда моложе своего биологического возраста. Наверное, это заслуга Сережи - его жаркие взгляды, порывистые поцелуи и неуемное чувство юмора заставляют меня забывать о течении времени, замерев в пограничном состоянии между куда-то ушедшей юностью и уже хорошо ощутимой зрелостью. Возвращаясь на три года назад, к моменту нашей первой встречи, единственное о чем жалею, так это о потраченных впустую мгновениях, которых лишила себя собственноручно, так долго не замечая его непохожести, его какой-то завораживающей особенности и природного шарма. Нужно было схватить его за грудки прямо в переполненном супермаркете, пока он размахивал в воздухе бумажной купюрой, сдабривая эффект брошенным сквозь зубы : “ Идиотка”, прижать к себе и целовать так долго, пока не поймет, что все остальное - мыльный пузырь, не стоящий убегающих в небытие минут. Нужно было заливать его мать каждый день, а встречая в дверном проеме его наглую физиономию, обезоруживающе улыбаться, чтобы все мысли из его головы улетучивались, оставив лишь единственно верное утверждение - вот она, моя будущая жена и мать долгожданной дочери. Если среди ваших подруг затесалась уверенная в себе блондинка, возомнившая себя великой свахой и знатоком человеческих душ, не спешите отмахиваться от ее предложения присмотреться к тому, кто по ее десятибалльной шкале добрался до верхней отметки. Кто знает, может быть рядом с вами и впрямь притаился лучший из лучших?

- Знаю, что не ответишь, но если не спрошу - упаду в обморок от волнения, - все же позволяю взять над собой верх женскому любопытству.

- Даже не старайся, - отправляя в рот леденец, он лишь качает головой, то и дело бросая взгляды на покоящуюся на приборной доске пачку сигарет.

- Это какой-то мазохизм. Выбрось, чтобы глаза не мозолила, - беру их в руки и заглядываю внутрь, желая убедиться, что их количество не уменьшилось.

- Мне так спокойней. От мысли, что в форс-мажорной ситуации мне будет нечем успокоить нервы курить тянет еще больше…

- Серьезно? Какая это попытка? Седьмая?

- Четвертая. И если ты хоть слово скажешь об отсутствии у меня силы воли, я выброшу тебя из салона, - знаю, что шутит, но все же не рискую читать ему лекции о вреде курения.