Подъем

- Спасибо, но я, пожалуй, обойдусь лимонадом...

- Перейдем к делу? Через два часа мы с Сергеем идем выбирать торт. Вы же принесли список? - прерываю их обмен своими кулинарными пристрастиями, и Светлана Викторовна все же оставляет женщину в покое, переключая свое внимание на меня. Скрипя зубами, она извлекает из своей сумки тетрадный листок с перечнем фамилий всех родственников, о которых мой будущий муж благополучно забыл и глаза мои едва не вылезают из орбит от их количества.

- Это что?

- Это семья милочка, в которую ты собираешься войти.

- По-вашему, это не перебор?

- Дорогая моя, семейные узы очень важны. И если уж ты решила… Если мой сын решил, что ты подходящая партия на роль супруги, будь так добра никого не обидеть, - я с шумом втягиваю молочный коктейль через витую соломинку, краснея не от смущения, а от дикой злости на расположившуюся рядом мегеру. Не знаю, кто такая Агриппина Павловна, рядом с фамилией которой красуется приписка - жена Вити Краснова, который, если верить матери Сережи приходиться ей троюродным братом, но решительно не понимаю, отчего должна делить с ней свой стол.

- Предполагалось, что вы выберете человек десять, самых близких…

- Разве мы не можем себе позволить устроить праздник для всей родни?

- Нет, потому что это наш с Сережей день, и никакой Никита Ильич (брат жены двоюродного брата) нам там не нужен…

- Простите, можно? - нацепив на нос очки, Титова берет из моих рук блокнот внимательно изучая фамилии моих родственников. - Ну, вот! Я вижу, что своих ты не обделила.

- Их пятнадцать, и четверо из них дети.

- Ну, уж простите, что наша семейное древо ветвистее вашего…

- Дело не в деревьях. А в вашем настойчивом желании попить моей крови!

- Маша! - мама недовольно одергивает меня. - Поспокойнее…

- Нет уж, пусть вычеркивает свои десятые колена!

- И не подумаю! Мой сын обеспеченный человек и вполне способен оплатить их приезд.

- Дело вовсе не в деньгах! Я не хочу, чтобы на моей свадьбе разгуливали неизвестные мне люди!

- На вашей, милочка! Не забывай, что не все вертится вокруг тебя!

- Светлана Викторовна, - отбираю свой органайзер с шумом захлопывая кожаную обложку, и сделав глубокий вдох, улыбаюсь, стараясь говорить тише. - Мы подумаем. Вместе с Сергеем.

- Отлично. В своем сыне я не сомневаюсь: с детства пыталась привить ему уважение к возрасту. Он ведь не настолько испорчен, чтобы расстроить свою престарелую мать, - на ее лице хорошо читается торжество, и я лишь затравленно гляжу на маму, красноречиво закатившую глаза к небу. Родство с такой женщиной, самая большая свинья, которую я могла подложить своим родителям. Знаю, что увидев ее впервые, мама потом долго не могла уснуть, вынужденная в итоге прибегнуть к снотворному…

- У меня к вам одна просьба. Мы остановились на синем, так что прошу придерживаться этого цвета. Ничего кричащего, бросающегося в глаза, - в надежде скорее закончить наше “свидание”, выкладываю все карты на стол, заранее зная, что так просто она не сдастся.

- Жаль, потому что я уже подобрала для себя красное платье...

- Уверена, вам не составит труда выбрать что-то другое.

- Ну, знаешь, я уже не в том возрасте, чтобы бегать по магазинам, надеясь тебе угодить… Вы, Леночка, уже определились с нарядом? Могу посоветовать вам неплохой бутик...

- Спасибо, но я уж сама… Я ведь швея, - виновато улыбнувшись, моя мама отказывается от помощи, а меня словно током прошибает от ее неловкости и отведенного в сторону взгляда, когда мать Сергея надменно вскидывает бровь. Хочется вцепиться в ее идеальную прическу, впервые в жизни устроить шумную потасовку, чтобы сбить с этой дамочки хоть немного спеси и стереть с ее тонких губ противную ухмылку. Видимо, так заведено природой: бери мужа-изменника и замечательную свекровь либо терпи ядовитую гадюку, тая в объятиях ее порядочного сына.

- Я пристрелю ее! - спустя сорок минут, хлопая автомобильной дверью, бросаю на заднее сидение сумку, устало потирая глаза, но вспомнив о наложенной на ресницы туши, быстро заглядываю в зеркало, успокоившись лишь тогда, когда на скулах не остается осыпавшихся черных крошек. - Вот за что? Почему ее не переедет поезд? Или Сергей не сошлет ее на Мальдивы, где ей позавтракает оголодавшая барракуда?

- Дочка! - укоризненно качая головой, мама грозит мне пальцем, но, улыбнувшись, продолжает, - мне стыдно признавать, но я и сама была готова ее придушить.

Мы смотрим друг другу в глаза и одновременно начинаем хохотать, отпуская сковавшее нас возмущение.

- Она мне сразу не понравилась. Весь вечер на даче Светы она недовольно вздыхала. Разве что пар из ноздрей не шел...

- Заметила? Боже, она всегда так делает, стоит только меня увидеть! Я для нее как бельмо на глазу!

- Ну, еще не поздно все отменить, - философски подмечает женщина, следя за дорогой.

- Он вам настолько не нравится?

- Не знаю, Маш. Он довольно приятный, солидный и в чем-то я тебя понимаю. Просто уж слишком вы торопитесь. Только съехались и сразу в ЗАГС.

- С Андреем я прожила два года, прежде, чем поставить штамп в паспорте. И мы все знаем, чем это закончилось.

- Твой неудачный опыт, еще не повод действовать от обратного… Кто знает, что у него в голове.

- Иногда и всей жизни не хватает, чтобы досконально изучить человека…

- Но немного притормозить было бы нелишним.

- Я уже знаю достаточно, чтобы не сомневаться.

- Машунь, - внимательно взглянув на меня из-под опущенных солнечных очков, обращается ко мне мама. - Я лишь хочу, чтобы вы с Семкой были счастливы…

- Знаю. И мы действительно счастливы! Я впервые узнала, что такое нормальная семейная жизнь. Он замечательный, мам.