Подъем

- Смотрите, - запрыгивая на диван между мной и Сергеем, Семен демонстрирует экран своего планшета. - Может, мы тоже Дюка на выставку сводим. Победителю дадут медаль и большую упаковку корма!

- Мы опоздали с заявкой, - пробежавшись глазами по тексту, Сергей качает своей головой. - Придется отложить до следующего года.

- Тогда, нужно его обучить командам! Чтобы уж точно победил. Да? - подставив лицо своему четвероногому другу, он треплет шерсть питомца. - Можно, я с Женькой во двор пойду?

- Только шапку снимать не вздумай!

- Там же солнце светит!

- И что? Голову нужно беречь!

- Ну мам!

Я оставляю его мольбу без ответа и принимаю звонок свекрови. Я искренне улыбаюсь,  больше не чувствуя жгучей ненависти к бывшему и его невесте. Смотрю на Сергея, установившегося в телевизор, и осознаю, что благодаря ему окончательно отпустила прошлое, теперь уже не кажущееся мне таким счастливым и наполненным любовью…

- Ну что, бабуля! Могу вас поздравить? - спрашиваю, зная, что  со вчерашнего вечера вся семья Медведевых находится в радостном ожидании появления на свет долгожданной внучки.

- Ой, Маш, - стирает с моего лица улыбку своим безжизненным голосом Анна Федоровна, и я с тревогой оглядываюсь на Сему, усевшегося посреди зала и старательно натягивающего джинсы под саундтрек начинающегося на плазме фильма.

- Что-то не так? - я стараюсь говорить тише, но Титов уже не выпускает меня из виду.

- Плохо все, Маш. Девочку в реанимацию перевели. Два балла по Апгар.

- Как? Все ведь было нормально и…

- Говорила я ей в больницу ложиться! А она все свои рисунки малевала! Сорок две недели! Нужно было заранее шейку готовить, а они же самые умные… - свекровь плачет, и я слышу, как Павел пытается успокоить жену, ласково уговаривая принять успокоительное.

- Господи! Какие прогнозы? Врачи что-нибудь говорят?

- Что они скажут? Подключили к аппарату искусственной вентиляции легких… Никто никаких гарантий не даст. Я ведь сама медик. Воды зеленые, роды трудные… Маш, Семку сегодня не привози… Уж, прости нас, места себе не нахожу!

- Что вы! Господи… Может, мне к вам приехать? Или…

- Нет, Машунь…

- Держите меня в курсе, ладно?

Мой сын уже сорок минут, как убежал на улицу, и, не опасаясь смутить его своими чувствами, мы с Сергеем лежим, обнявшись, позволяя себе куда более смелые касания, чем часом ранее.

- Никогда не думала, что буду жалеть их… Вот ведь жизнь, действительно, непредсказуемая штука, - я кладу подбородок на широкую мужскую грудь и любуюсь чертами его волевого лица. - По-моему, это самое страшное, что может произойти с человеком… Дай бог, чтобы все обошлось. Главное, чтобы Сема не спросил меня о сестре.

- Давай отвлечем его. Можно съездить куда-нибудь на выходные…

- У Семки же школа.

- Пропустит пару дней. Попроси свекровь выписать ему справку.

- Сдурел? - не могу не засмеяться, представив комичность ситуации, если сын заявится в класс с подписанным Анной Федоровной бланком. - Она же гинеколог.

- Тогда, прогуляем неофициально. Напишешь записку, в моем детстве такое допускалось, - Сережа привстает на локте, и выключает звук телевизора. - Давай! Позвоню секретарше и она оформит путевки…

- Сереж, две недели до конца четверти. Давай в конце месяца?

- Тогда, переезжайте. Сколько можно тянуть? Он уже вполне взрослый парень, чтобы суметь принять известие, что теперь мы будем жить вместе.

- Я знаю, - нежно касаюсь его щеки.

- Тогда, почему медлишь? Хочешь, поговорим с ним вместе?

- А ты уверен, что хорошо все обдумал? Просто, - присаживаюсь, укрывая подобранные к груди коленки вязанным кардиганом. - Просто это очень серьезный шаг. И большая ответственность.

- Думаешь, я предложил не подумав? Через два года мне исполнится сорок. Я хочу семью Маш, нормальную. Хочу возвращаться с работы, зная, что меня ждут. Хочу пирог по выходным, все эти ужины, завтраки, - сев рядом, делиться своими желаниями, играя ремешком своих наручных часов.

- Звучит так, как будто я твой последний шанс на счастливую старость, - усмехаюсь, избегая смотреть на этого серьезного человека.

- Нет, Марусь, не последний… Скорее, единственный, - окатив меня горячей волной своим неожиданным признанием. - И я, пожалуй, сегодня напьюсь, чтобы забыть о романтической лабуде, которую только что нес.

И первое что слышит Семен, возвращаясь с прогулки - мой громкий смех, от которого я складываюсь пополам, нещадно краснея и вытирая ладонью проступившие на глаза слезы...