Подъем

Сергей

- Мария, - учтиво кивает женщина, позволяя пройти в прихожую, температура в которой заметно опускается от сквозящего в голосе холода.

- Светлана Викторовна, - здороваясь на ее манер, Маша протягивает коробку с тортом, наверняка даже не задумываясь над тем, как нелепо выглядит с этой натянутой улыбкой на лице.

Интересно, они когда-нибудь пытались пообщаться спокойно, не размахивая шашками и не сыпля ругательствами на головы друг друга? Уверен, они бы неплохо спелись, выйдя за рамки привычного противостояния и открой для себя всю прелесть совместных чаепитий. Могли бы часами обсуждать мужское непостоянство, сетовать на тяжелую женскую долю и делиться трудностями, встречающимися на пути брошенных женщин… Не будь моя мать закоренелой склочницей, черпающей энергию из шумных споров с соседками, в коих способна угадать достойного соперника, она вполне бы справилась с ролью наставницы для столкнувшейся с суровостью жизненных реалий девушкой.

- Хотите еще чаю? Или предпочитаете что-то покрепче?

- Что вы, спиртное я пью перед сном… Прежде чем начать скакать по вашему потолку, - явно больше не в силах придерживаться установленных моей мамой правил, все же отвешивает колкость Маша, не забывая деланно улыбаться.

- Так и знала, что ваше поведение оправдывается не только отсутствием такта и надлежащих манер. Вчера вы, наверное, перебрали? Стояла такая тишина, что с непривычки я даже подрастерялась!

- Видите, я была права, когда говорила, что скрашиваю вашу жизнь…

- И не только мою, да, сынок?

- Поменьше яда в голосе, - улыбаюсь маме, устроившись в своем любимом кресле, пока женщины, чьи спины натянуты подобно струнам, а глаза полыхают огнем противоречия, не оставляют попыток развязать очередную баталию, и решаю немного остудить пыл своей родительницы. - Привыкай. Я слишком стар искать ей замену.

Маша мгновенно заливается краской, подавившись чаем, а мама лишь плотнее сжимает губы, складывая руки перед собой и награждая меня тяжелым взглядом, так и не оценив по достоинству мою шутку.

- Ты хорошо высыпаешься? Боюсь на лицо помрачение рассудка!

- Да бросьте! Сидите, как две гиены, готовые вцепиться друг другу в глотки! Я не прошу вас полюбить друг друга, но пора бы заканчивать с этим цирком.

- С каким? - изображая полное непонимание, отзывается мама.

- С таким. Чтоб ты знала, - обращаюсь уже к Маше, - полгода назад, во время ремонта, я позаботился о шумоизоляции в ее спальне. И она сидит на лавке по утрам совсем не для того, чтобы отслеживать твои похождения. Она поджидает соседа с первого этажа, который предпочитает гулять во дворе строго по расписанию: с десяти до половины двенадцатого. Так что, признайте, что уже слишком прикипели друг другу и перестаньте недовольно сопеть.

- Ты что, хочешь уличить меня во блуде? - вставая из-за стола, громогласно интересуется моя мама, направляя указательный палец в меня.

- Ты в разводе последние двенадцать лет. Так что твою репутацию я не опорочил. Серьезно, кончайте уже, вы, конечно, меня веселите, но становитесь слишком предсказуемы.

- Ну, что ж поделать! Кренделя в нашей семье выдаешь лишь ты! Не думал же ты всерьез, что я смирюсь с этой…

- Не продолжай, - отрезаю я, как всегда, спокойно, поскольку знаю, как мама тушуется перед моей невозмутимостью. - Я не собираюсь и дальше скрываться. Так что начинай с этим свыкаться.

- Мое слово ничего не значит? Я твоя мать и имею право высказаться!

- И это последний раз, когда я слышу ваш обмен “любезностями”.

- Что за командный тон? - мама еще сильнее повышает голос, недовольно морща лоб, а Маша с интересом наблюдает за происходящим, поедая конфеты из хрустальной вазы. Ее стройная нога покачивается, а на лице легко читается радость оттого, что она благополучно забыта.

- В следующую субботу Андросовы устраивают прием. Маша пойдет со мной. Так что, постарайтесь не испортить праздник своей руганью.

- Не смей позорить меня перед семьей! Только попробуй притащить туда свою новую подружку, и я больше никогда с тобой не заговорю! - она быстро огибает стол, но едва достает мне до плеча, отчего ей приходиться запрокинуть голову, чтобы смотреть мне прямо в глаза.

- Мама, пора бы уже смириться с тем, что я не привык менять своих решений. Выпей чая и прояви гостеприимство.

- Еще чего? Что молчишь? - опомнившись, переключается на Машу, но та лишь невозмутимо приглаживает прическу, прикрывая ладонью скопившуюся на столе гору фантиков. - Довольна? Решила рассорить меня с сыном?

- Вы слишком драматизируете, Светлана Викторовна, - вставая со стула, она одергивает свою рубашку. - Простого “привет” при встрече будет достаточно.

***

- Так, значит, она в разводе? - открывая дверь и включая свет в своей прихожей, интересуется Маша, вешая свою шубу, которую не стала накидывать, а лишь перебросила через руку, покинув жилье моей матери.

- Это единственное, что тебя заинтересовало?

- Она измывалась надо мной, как только узнала, что от меня ушел муж! По-твоему, это справедливо?

- Отец бросил ее и переехал к другой, а через два года умер, - заглянув в комнату, по всей видимости, принадлежащую Семену, делюсь своей семейной тайной.

- Господи, какой ужас… Наверное, она очень страдала, - искренне сопереживая, Маша прикладывает ладонь к груди, меняясь в лице.

- Не знаю… Я не силен в задушевных разговорах, да и мама не привыкла откровенничать. Я приехал к ней на следующее утро, после его ухода, и она была привычно собрана… Словно ничего не изменилось. Только попросила больше никогда о нем не упоминать.

- А ты?

- Уважал ее желание.

- Бедная…

- Твоя очередь. Как ты жила, когда развелась с мужем? Это он? - взяв фото ее сына в хоккейной форме и обнимающего его мужчины, интересуюсь у женщины, прекрасно зная, что это никто иной, как Андрей Медведев.

- Да. Сема любит этот снимок. Это был тот редкий случай, когда его отец выкроил время свозить сына на тренировку. А что касается развода, то до твоей мамы мне далеко. Я очень долго жалела себя и проклинала его любовницу.

- Значит, он загулял? - теперь разглядывая Машу, гордо демонстрирующую полученный диплом на блестящем глянце бумаги, решаюсь удостовериться в своем предположении.

- Влюбился, но ты ведь далек от всей этой романтической мишуры, так что, говоря твоим языком, он не устоял перед перспективной художницей и, изрядно потрепав мои нервы, все же решил уйти из семьи.

- Разве не ты должна была его выгнать?

- Когда ты столько лет живешь с кем-то бок о бок и даже не помышляешь о возможном предательстве, трудно адекватно оценивать ситуацию. В тот момент, я готова была принять его любым, лишь бы он просто был рядом… и плевать, что он обычный кобель.

- Лучше бы дважды переболела ветрянкой. К черту такую любовь, если за ней теряешь самоуважение.

- Наверное. Хотя, не тебе судить! Ты же у нас абсолютно невинен в любовном плане.

- Ну, я куда более приземленный. Но не стану отрицать, что одна женщина меня волнует куда больше остальных, - притягивая ее к себе, начинаю целовать шею.

- Как там твои ладони? - горячим шепотом интересуется Маша, прерывисто делая вдохи.

- Сухие, - даю ей в этом убедиться, расстегнув пуговицы на ее рубашке и пройдясь пальцами по плоскому животу.

- Черт, это полнейшее поражение, - чувствую, как ее руки стараются еще теснее приблизить меня к ней и едва держусь, чтобы не вырвать заевший замок с ее юбки.

- Всерьёз веришь, что взмокшие ладошки лучшее мерило человеческих чувств? - наслаждаясь близостью её податливого тела, осознаю, что начинаю терять контроль.

- Нет, но уточнить все же стоило…

Я точно знаю, когда в моей жизни что-то безвозвратно поменялось. Когда она ковыряла вилкой пирог на своей тарелке, жутко краснея от нахлынувшей на неё откровенности… Когда она старательно подбирала слова, чтобы корректно объяснить мне очевидное - я не вписываюсь в её модель идеального мужчины… Когда она забывала дышать, теряясь под напором моего поцелуя, опровергая сказанное минутой ранее… И не имеет значения, о чем мечтал каждый из нас до той секунды, когда мы соединись, как две детальки одного пазла, поскольку порою бывает полезно собственноручно разрушать выстроенные в твоей голове стереотипы. Я никогда не пойму, что заставило её мужа отказаться от океана нежности, в который она безостановочно затягивает меня своими взглядами, робкими прикосновениями и мягкостью губ, и единственное о чем жалею, что не встретил её раньше, столько лет потратив впустую...