Подъем

- Я все понимаю, но что ж ты носишься с ней, как курица с яйцом?

- Мам… Я просто не могу оставить ее сейчас. Беременность протекает не так хорошо, как бы нам того хотелось...

- Пусть ляжет в клинику и преспокойно восстанавливается под наблюдением специалиста! В конце концов, когда ты успел перенять мои знания в акушерстве? Чем ты сможешь помочь, если вдруг возникнет необходимость? Из любой ситуации можно найти выход!

- И я пытаюсь его найти! Просто сейчас я вынужден уступить.

- Так, значит, я права? Без твоей Риты не обошлось? Ты хоть понимаешь, что она делает все, лишь бы пропасть между тобой и Семеном разрослась до такой степени, что ни один мост не проложишь? - узнаю эту интонацию, когда моя мать превращается в требовательную зав отделения, пытаясь втемяшить в голову подчиненных, что их действия недопустимы.

- Я приеду, как только Рита родит. Боюсь, что не уступи я сейчас, все это добром не кончится!

- Да что ж это за отношения? Где ж это видано, чтобы жена так не уважала желания своего мужчины?! Потакая ее капризам, ты обижаешь собственного ребенка, и она не может этого не понимать!

- Мам, давай закроем эту тему.

- Ты говоришь так всякий раз, когда не хочешь слышать правду. Андрей, разве стоило ради такой жизни рушить семью?

- Я люблю ее.

- Любовь должна окрылять, а Марго лишь подталкивает тебя к краю…

- Прекрати. Лучше посоветуй какие-нибудь успокоительные. Я всерьез за нее переживаю.

- Прости сынок, но медицина тут бессильна. От человеческой подлости лекарство еще не придумали, - и услышав мой тягостный вздох, решает резко сменить тему. - Маша познакомила нас с Сергеем. Встретились с ними у подъезда, - не знаю, чего она добивается, но, лишь услышав треск, замечаю, что умудрился сломать зажатый в руке карандаш.

- К чему ты мне это рассказываешь?

- К тому, что не ровен час, и она познакомит его с Семеном. Упустишь ребенка сейчас, потом не пеняй на судьбу, когда он станет его считать своим папой.

Я чувствую, как каждая мышца в моем теле напрягается, а скулы сводит от крепко сжатой челюсти. Думаю ли я о том, что в жизни моего ребенка , вполне возможно, скоро появиться неизвестный мне человек? Думаю… И думаю постоянно, кляня себя за собственную слабость и зависимость от женщины, ради которой когда-то предал своего сына. Уходя из семьи, я мало размышлял над тем, какого Маше раз за разом позволять Семе проводить свои каникулы рядом со мной. Теперь же я восхищаюсь ее выдержкой, поскольку от одной мысли о том, что кто-то другой будет учить его забивать гвоздик или давать советы, как добиться внимания понравившейся девчонки, когда он станет старше и начнет увлекаться симпатичными одноклассницами - меня бросает в холодный пот.

- Кто знает, как долго продлиться их роман. Маша не станет знакомить сына с кем попало.

- Ну, знаешь, он довольно приятный мужчина. И что-то подсказывает мне,что он далеко не глуп…

- А это здесь при чем?

- Притом что только болван способен добровольно отпустить такую женщину!

- Высокого же мнения ты о своем сыне, - не могу не ответить ей.

- Что ж поделать, если ты перестал здраво мыслить? Смотри, Андрюш, как бы ты ни остался совсем один, - со вздохом произносит мама.

- Ну, ты же меня бросишь?

- Куда уж я от тебя денусь… Только невечная я, Андрюш.

- Все будет хорошо, - хоть до конца и сам не верю в это, спешу ее успокоить. - Передавай привет папе.

Я где-то слышал, что любовь должна созидать, иначе, это и не любовь вовсе… Наши же чувства с Марго лишь сеют вокруг разруху. Кирпич за кирпичиком, все что выстраивалось годами, падает к ногам, разбиваясь в мелкую крошку… Понятия размыты, вокруг беспросветная тьма и я, кажется, вовсе утратил человеческий облик… Я словно бросаю в костер нашей с Ритой любви всех, кто когда-то был мне дорог, из страха, что без преподношения его пламя угаснет… Я как чертов мазохист, раз за разом подставляю свою щеку для очередного удара, оправдывая себя неземной привязанностью. Рита как запретный плод, за обладание которым всегда нужно чем-то расплачиваться… Думал ли я, что вконец растеряю себя ,отдавшись во власть этой женщины? Нет, но моя зависимость от нее не ослабевает, с годами все больше вызывая зуд под кожей от желания видеть перед собой ее лицо… Это какая-то безнадежность, когда ты наступаешь себе на горло, прекрасно зная, что тем самым противоречишь своей природе, идешь вразрез со своими принципами, чувствуя омерзение к самому себе от осознания слабости перед окутавшим тебя дурманом. Что же ты делаешь со мной, Рита?

- Я сожгу твой кабинет. Или поставлю кодовый замок, - обхватив меня за плечи, наклоняется к ноутбуку, но я быстро сворачиваю вкладки и захлопываю крышку. - Что ты там прячешь?

- Ничего, решил немного поработать. Готова? - любуясь ее посвежевшим лицом, бегло целую в губы и встаю со своего кресла.

- Да… С кем говорил?

- С матерью. Сказал, что решил отложить поездку…

- Она опять винит меня во всех грехах? - криво усмехается женщина, садясь на освобожденное мной место, и начинает без интереса перебирать мои бумаги, после чего отодвигает к краю стола, не найдя в них ничего занимательного. - За что она меня так не любит?

- Не преувеличивай… Она настроена миролюбиво…

- Конечно! Приезжая сюда она везде лезет с советами, не забывая напоминать, что ее разлюбимая Маша с домашними делами справлялась куда лучше.

- Рит, как только ты родишь ей внучку, она забудет обо всем на свете. Давай не будем портить день руганью.

- Отлично! Буду и дальше делать вид, что не замечаю ее неприязни, - нацепив на лицо улыбку, наконец, покидает мой кабинет, чтобы остаток дня колесить по магазинам…