Подъем

- Надеюсь, что я единственный кандидат на эту роль? — смущает меня своим внезапным вопросом, вновь сея сумятицу в моей душе. Как в одном человеке умещается столько противоречивых качеств? Я неопределенно качаю головой, улыбаясь ему скорее для галочки.

- Скажем так, ты единственный, кто ежедневно шлет мне цветы. Скоро моя квартира превратиться в оранжерею.

- Я передам своей секретарше, что она сумела поразить тебя в самое сердце, — довольно улыбается мой собеседник.

- Повысь ей зарплату, — я стараюсь скрыть за своей беззаботностью острое чувство разочарования, от осознания, что все эти дни глупо верила в невозможное: Сергей Титов предпочел возложить миссию по покорению моего сердца на совершенно не знакомую мне даму, не считая нужным тратить свое драгоценное время на выбор подходящих букетов. — У нее хороший вкус.

- Обязательно, как только достигну поставленной цели.

- Только не вздумай испортить момент своей пошлостью! Мы продержались две минуты, общаясь, как нормальные люди!

- Если бы ты не воспринимала в штыки каждое мое слово, общаться было бы куда проще... И я вовсе не собирался зазывать тебя в свою постель.

- Ты же не хочешь сказать, что влюбился? — округляю глаза в притворном ужасе.

- Нет, — не знаю почему, но его смех вызывает во мне желание, отвесить ему оплеуху. — Но я готов пересмотреть свои взгляды. Пожалуй, я бы перезвонил тебе наутро, согласись ты тогда на мое предложение.

- Это такой своеобразный способ порадовать женщину комплиментом?

- Всего лишь попытка признать собственное заблуждение. Если ты согласишься еще на одно свидание, обещаю не смущать тебя своей прямолинейностью...

***

- Господи, закрой занавески! — накрывая лицо одеялом, стонет Иванова, взывая к моей человечности. — Наверное, бармен подмешал в мой бокал яд!

- В какой конкретно? Владельцу придется пополнить свои запасы после твоего набега на их винный погреб, — плюхаясь на пустующее рядом с ней место, довольно потягиваюсь на шелковых простынях. — Боже! Да вы извращенцы! Как я раньше не замечала зеркала на твоем потолке?

- Не все в этом мире используют спальню лишь для крепкого сна, — устраиваясь на боку, улыбается моя помятая подруга. — Я ведь не сделала ничего плохого? Пообещай, что подыщешь себе другого ухажера. Я больше не смогу смотреть на Титова, не заливаясь краской!

- Что ты! Ты произвела фурор! По всем законам жанра, ты чуть не испортила обивку его дорогого салона! — принимая беспечный вид, еще больше привожу ее в ужас. — Пока он нес тебя по лестнице, ты без умолку трещала, что не будь у тебя кольца на пальце, ты бы не позволила ему пройти мимо.

- Нет! Ужас, — она вновь скрывается под простыней, ругая себя за несдержанность. — Давай, подыщем тебе какого-нибудь банкира?

- Нет уж, теперь я решительно настроена отравлять твою жизнь мелькающим перед глазами Сергеем...

- Да ладно! Только не говори, что вы осквернили диван в моей гостиной? — кажется, всерьез веря в возможность нашего уединения за стеной своей комнаты, округляет она глаза. — Даже я бы не решилась на такое!

- Дурочка! Я согласилась на еще один ужин. Но это вовсе не значит, что я готова выпрыгнуть из платья по первому его зову, — предрекая ее дальнейшие расспросы, сажусь, подкладывая под спину подушку.

- Ладно, но знай, что я не стану тебя осуждать! Любое соитие вполне уместно, если при этом не пострадает моя мебель... Маш, может, поищешь в аптечке какое-нибудь обезболивающее? Голова сейчас разлетится вдребезги...

Когда я добираюсь до дома, солнце уже безжалостно палит, вызывая испарину на моем позвоночнике. К огромной зависти подруги, я пребываю в весьма приподнятом настроение, отчего-то улыбаясь, как сумасшедшая, каждой мелочи, что заполняет мой день. Семен, вдоволь насытившийся вниманием моих родителей, весь вечер проводит в комнате, совершая ревизию среди игрушечных машинок, к котором он питает огромную слабость. Я же забираюсь с ногами на свою кровать, пытаясь отыскать в электронной библиотеке роман, за чтением которого я, наконец, смогу выбросить из головы навязчивый образ мужчины, вихрем ворвавшегося в мою жизнь. Когда же ни одна аннотация не вызывает во мне отклика, я отбрасываюсь на подушки, даже не думая убирать с лица свою довольную улыбку. Знаете, к какому выводу я пришла? За всей этой отталкивающей бестактностью, чрезмерной горячностью и приводящей в ступор резкостью еще возможно отыскать что-то куда более привлекательное... И даже если когда-то мне придется пожалеть о своем любопытстве, пожалуй, я готова рискнуть и все же позволить себе начать поиски не тронутой цинизмом частички души Сергея Титова.