Подъем

- Поешь?

- Что-то не хочется, - не смотрю на мать, прикрывая глаза рукой. В своей старой комнате, сейчас уже ничем не напоминающей скромную обитель советской семьи, я дрейфую на волнах своей памяти, перебирая самые яркие воспоминания. Матрас подо мной до того жесткий, что изнуренное тренировкой тело никак не может расслабиться.

- Сема сегодня к вам не придет?

- Почему же? Но на ночь оставаться отказался.

- Из-за меня? - горько усмехаюсь, но все же радуюсь, что все сложилось настолько удачно. Не знаю как, но я должен заслужить его прощение. Даже если придется молить о пощаде, ползая в его ногах.

- Андрюш, пообещай на него не давить. Не хочу, чтобы из-за вашей ссоры, он перестал к нам наведываться. Он ведь уже взрослый и слушать наши старческие разговоры ему неинтересно. Приходит ни так часто, пропадая во дворе с друзьями.

- Как думаешь, он станет со мной говорить?

- Не знаю. Упертый он.

- Ладно. Приму душ.

Я долго стою под ледяными струями, отстукивая зубами от пробирающего тело озноба. Ломать - не строить. Я познал эту истину слишком поздно. Когда я наспех обтираюсь полотенцем и натягиваю на себя футболку, то и дело липнущую к влажной коже, Семен уже громко спорит о чем-то с дедом. Смеется, и что-то рассказывает своим слегка хрипловатым голосом. То ли ломка, то ли банальная простуда, но не знай я, что за стеной мой сын, подумал бы, что к нам наведался незнакомец - до того его интонации изменились, не оставив и следа от детского голоска.

- Привет, - заполняю собой дверной проем, оперевшись рукой на косяк и продолжаю сушить волосы болтающимся на шее полотенцем.

Сын молчит, надувая губы, и складывает руки на груди. Демонстративно отворачивается к окну и вставляет в уши наушники, давая понять, что здесь мне не рады. В чем-то он стремительно повзрослел - научился наказывать равнодушием, но скрывать свои эмоции ему пока не под силу. Я кивком голову прошу папу оставить нас наедине и, усевшись на подлокотник кресла, стоящего перед Семой, не свожу глаз с ребенка. Пять минут, десять, пятнадцать… У меня затекают ноги, но я не спешу вставать, продолжая и дальше сверлить его глазами. Раньше все было проще. Достаточно было одного доброго слова и он забывал обо всем на свете, вовлекая тебя в игру или заставляя в сотый раз смотреть с ним один и тот же мультик. Не было льда во взгляде, обиды в голосе…

- Может, уже поговорим? - подцепив тоненький проводок пальцем, достаю наушник, игнорируя недовольный блеск его глаз. - Нельзя же и дальше меня избегать.

- Это еще почему? Разве ты сам так не делал?

- Делал. И сожалею об этом больше всего на свете. Я тебя подвел, сын. Не раз и даже не два. Все эти семь лет я думал только о себе. Считал, что денег и редких встреч достаточно. Я виноват перед тобой. И сам себя за это корю. Дай мне шанс все исправить, наверстать все то, что я успел упустить.  И я обещаю, что ты никогда об этом не пожалеешь.

- Ты всегда обещаешь. Но никогда не делаешь…

- Сем…

- Больше не жди меня у школы. Надо мной уже друзья смеются, - вставая, отрезает, застегивая олимпийку, быстро прячет в карман смартфон и бредет к дверям. - Я тебе больше не верю.

- Так, дай шанс мне тебя переубедить! Прости и перестань игнорировать, - иду следом, наблюдая, как он быстро натягивает кроссовки, даже не потрудившись завязать шнурки.

Щелкнув дверным замком, сын натягивает шапку, и выходит в подъезд.

- Семен, - желаю, чтобы он перестал гипнотизировать взглядом двери лифта и все же обернулся, но парень все так же молчаливо скрывается в кабинке, не позволяя мне пробить его броню.

***

- Что ты делаешь? - переступая через сваленные в кучу мешки со шпаклевкой, огромные банки с краской и уложенные ровными стопками коробки с напольной плиткой, Антон недоверчиво обводит взглядом помещение, брезгливо отряхивая пыль с ладоней. Я спускаюсь со стремянки, вытираю руки об изрядно испачканную футболку и довольно разглядываю стену, где еще несколько дней назад красовалось цветочное панно. Мебель вынесена в подсобку, холодильники накрыты плотной пленкой, а бригада рабочих уже вовсю занимается отделкой барной зоны.

- Крашу, - я горжусь проделанной работой и только сейчас понимаю Риту, каждый раз испытывающую восторг, любуясь своим шедевром. От меня не требовалось изобразить лес и вазу с фруктами, но в покраске стены в нежный голубой цвет, я превзошел самого себя. - Красиво, неправда ли?

- Что? Стена? Андрей, ты, вообще, соображаешь, что творишь? Я прождал тебя в офисе два с половиной часа и в итоге один отправился на встречу с поставщиком. По-твоему, друзья так поступают? - он явно недоволен и пребывает не в том расположении духа, когда может по достоинству оценить масштаб моих трудов.

- Ты же мой управляющий. Разве, я не предупреждал, что беру паузу?

- Я думал, что по возвращении, ты вновь все возьмешь в свои руки!

- Я и взял. Видишь, провожу модернизацию… Кстати, который час?

- Два. Ты куда? - следует за мной, и растерянно следит за моими действиями. Я снимаю забрызганную краской футболку и, обтерев ей взмокшую спину, натягиваю свитер, пытаясь руками привести прическу в порядок.

- Домой. Нужно успеть принять душ.

- Душ? Да что, черт возьми, с тобой происходит! - спрашивает так громко, что я невольно морщусь.

- В четыре у Семы игра. Шел бы и ты домой. Жену в ресторан своди или фильм посмотрите…

- Андрей, - Павлов плюхается в кресло, с серьезным видом вглядываясь в мое лицо. - Ты решил угробить дело всей твоей жизни? Хочешь остаться в одних штанах?

- Не думаю, что мне это грозит. И порой полезно взять передышку.

- Передышку? Да ты уже и не помнишь, когда в последний раз интересовался бумагами!

- Я интересуюсь. Каждый твой отчет я детально изучаю. Я и так банкрот - я потерял всех, кто был для меня важен. Мой сын со мной не говорит. Я, как маньяк, караулю его у Ледового дворца. Стою и каждый раз надеюсь, что сейчас он заметит меня и подойдет. А он всегда замечает. Полтора месяца я наблюдаю, как он делает вид, что мы незнакомы, и, демонстративно отворачиваясь, садиться в машину к водителю Титова. Я дурак. Никакие деньги не смогут заменить и минуты в компании собственного ребенка, - и, подняв вверх руку, жестом, прошу Антона дослушать. - Не повторяй моих ошибок. Бизнес - это лишь способ обеспечить семье достойную жизнь. Не позволяй работе отодвинуть на задний план дорогих тебе людей.