Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 45 из 250

- Ричиус, - резко сказал Динадин, - подожди!

Тот обернулся и увидел полную растерянность на искаженном лице товарища.

- Говори, - приказал он. - Я знаю, чего ты хочешь.

Динадин судорожно глотнул.

- Эдгард прав, Ричиус. Ты это понимаешь. И...

- И что?

- Я хочу уйти с ним.

Горе, которое Ричиус до сей поры сдерживал, затопило его целиком.

- Ты собираешься меня оставить, Динадин? Ты это хотел сказать?

- Боже, Ричиус, открой глаза! Война закончена. Эдгард сказал правду. Дэгог мертв.

- Эдгард не может этого знать. Этого никто не знает! У нас здесь дела не закончены!

Динадин покачал головой.

- У меня - закончены. Я больше не буду помогать императору становиться богаче. Я не вернусь с тобой в долину, Ричиус. Я еду домой.

- Ты бросишь нас всех? Так просто?

Юноша схватил командира за воротник.

- Нас уже бросил твой собственный отец! Господи, неужели тебе этого мало? Или ты не успокоишься, пока мы все не погибнем? Лонал погиб, Джимсин погиб. Почти половина нашего отряда погибла! И в этом виноват ты!

- Не я! - воскликнул Ричиус, вырываясь из рук Динадина. - Моей вины тут нет. Я делал что мог.

- Значит, ты мог до отвращения мало. И я не собираюсь становиться очередной твоей жертвой. - Он сунул руку за пояс и достал серебряный кинжал, обещанный Ричиусу рано утром. Грубо сунув его другу, он добавил: Вот. Бери и заплати своей драгоценной шлюхе. Желаю тебе хорошо развлечься сегодня. Потому что, когда ты вернешься в долину, ты умрешь. - Нижняя губа у него задрожала. - А я не хочу при этом присутствовать!

- Динадин, пожалуйста, не надо...

Но строптивец уже зашагал прочь. Ричиус бросился было за ним, а потом остановился, увидев, что юноша подносит руку к лицу. Он понял - Динадин плачет.

- Я возвращаюсь домой, - с трудом выдавил из себя молодой гигант. - Я возвращаюсь...

И Ричиус не стал его задерживать.

10

Полуденное солнце стояло высоко в небе, когда Ричиус в одиночестве вернулся в Экл-Най. Город нищих уже проснулся и, шевелясь, извергал невероятную вонь. Трийские беженцы заполняли улицы, словно живые отбросы, а в небе над головой парило семейство стервятников - оно с хладнокровным ожиданием рассматривало голодающих. При свете дня Ричиус увидел, во что превратился город, прежде славившийся своим великолепием. Моча окрасила живописно выложенную брусчатку. Огонь пожрал часть творений архитекторов-нарцев. Разбитые витражи зияли дырами в окнах единственного в городе храма. И повсюду отчаявшиеся трийцы жались с протянутыми руками, робко донимая немногочисленных нарцев, оставшихся в городе.

Подстегиваемый желанием поскорее вырваться из этого ада, Ричиус торопил коня обратно к таверне. Там он нашел того самого паренька, который терпеливо дожидался лошадей, чтобы присмотреть за ними. Ричиус вручил ему мелкую монетку, и мальчишка расплылся в улыбке. Он принял поводья, тщательно привязал лошадь к коновязи, а потом улыбнулся принцу в знак обещания.

- Присмотри за ним, и утром ты получишь от меня еще одну монетку, пообещал Ричиус.

В таверне он сразу же заметил хозяина гостиницы, Тендрика. Посетителей не было, но Тендрик все равно находился за стойкой, составлял в ряд мутные стаканы. Увидев Ричиуса, он оживился.

- Добрый день, сэр, - подобострастно молвил он. - Добро пожаловать обратно.

Ричиус подошел к бару, силясь улыбнуться.

- Можно вас на пару слов? Мне кое-что от вас нужно.

- Я здесь, чтобы служить, - заметил хозяин гостиницы. - А особенно вам, принц Вентран.

- Вы знаете, кто я?

- Знаю, - таинственным шепотом подтвердил толстяк. - Мне сказала Дьяна, та девушка, с которой вы провели ночь. Она очень расстроена, что ее лишил девственности Кэлак! - Тут он весело расхохотался. - А я и не знал, что они вас так прозвали в долине Дринг, принц. Она сказала, что это значит "Шакал". Честно говоря, это прозвище вам не подходит.

- Мне оно не нравится, - категорично заявил Ричиус и с удовольствием наблюдал, как с лица Тендрика сбегает улыбка. - И об этом больше никому знать не обязательно, понятно?

- Совершенно, - закивал хозяин гостиницы. - Так что же вам нужно? Опять комнату?

- Комнату и девушку. И я опять хочу ее на всю ночь. И до меня с ней никто быть не должен.

Тендрик поморщился.

- Ах, с этим могут возникнуть проблемы. Видите ли, мне кажется, она предпочтет перерезать вам горло, а не спать с вами. В конце концов, у нее на вас зуб. Вполне понятно при данных обстоятельствах, как вы считаете?

Ричиус внезапно вспомнил, что ему сказал Динадин.

- Вы повышаете цену?

- Принц Вентран, дело не в деньгах. Дьяна - девушка с характером, и мне нелегко с ней управляться. - Тендрик указал на засохшую на щеке у принца кровь, а затем продемонстрировал такую же царапину у себя на лице. Видите? Кошечке нравится пускать в ход коготки, и мне вовсе не хочется получить новую порцию. Даже если у вас будет достаточно денег, сомневаюсь, чтобы вы смогли заставить ее снова заняться этим с вами.

- Я не собираюсь с ней "заниматься", - гневно заявил Ричиус. - Я просто хочу ее увидеть и поговорить с ней. Можете сказать ей это, если хотите, - но вынудите ее согласиться.

Тендрик был явно озадачен.

- Вы хотите просто поговорить с ней? - полюбопытствовал он. - А могу я узнать почему?

- Нет.

- Прекрасно. Однако цена за разговоры такая же, как за постель. А раз вблизи от города появился лагерь, то не сомневаюсь, что мог бы найти для нее немало работы. - Хозяин гостиницы ухмыльнулся. - Хорошо, что вы принц.

- Сколько? - спросил Ричиус. - И прежде чем вы ответите, хочу предупредить вас, что этой ночью мне нужно нечто особенное.

- Особенное? Вы, кажется, сказали, что хотите только поговорить...

- Это так. Я имел в виду другое. А именно: обговорить кое-какие дополнительные условия.

Тендрик расхохотался.

- Правители - люди со странностями. Ладно. Я уверен, что смогу предоставить вам эти условия.

- Не торопитесь соглашаться, пока не услышите, о чем я прошу, предостерег его Ричиус. - Как сложно достать здесь еду? Я имею в виду настоящую еду, что-нибудь хорошее?

- Еду? Да, это дело нелегкое, - покачал головой Тендрик. - Надо знать, к кому обращаться, и стоит это недешево. Я могу достать, но вам придется раскошелиться.