Страница 209 из 250
- Как он? - спросил военачальник.
- Он хотел поспать. Ваша жена помогала мне за ним ухаживать.
Форис подошел к кровати и осмотрел раны.
- Где моя жена?
Ричиус выпрямился.
- Дьяна, что он говорит?
- Она в лесу около замка, собирает листья для обожженных, - ответила Дьяна Форису. - Ей очень не терпится снова вас увидеть.
- А мне - ее. - Форис продолжал смотреть на Ричиуса. - Раз он проснулся, скажи этому мальчишке, какой он дурак. Скажи, мне следовало убить его за то, что он пытался меня спасти.
В голосе военачальника не было ничего, кроме добродушия. У Дьяны в глазах запрыгали смешинки.
- Военачальник благодарит тебя, Ричиус, - сказала она. Это было не совсем верно, но она знала: их обоих это не смутит. - Он говорит, ты поступил бесстрашно.
- Я вижу по его глазам, что он сказал совсем не это. Но ты можешь передать ему: не стоит благодарности. Если я правильно помню, он сделал для меня то же самое.
- Мне не нравится цвет его кожи, - заметил Форис. - И почему он такой худой?
- Он не мог есть из-за боли. Не беспокойтесь: я прослежу, чтобы сегодня вечером он поел как следует.
- Да, позаботься о нем. - Форис весело посмотрел на Ричиуса. - Он будет нужен нам, как только поправится. Но не слишком рано, слышишь? Только когда он действительно сможет.
- Спроси его, что происходит, Дьяна, - нетерпеливо попросил Ричиус. Как дела? Почему он вернулся?
Дьяна усмехнулась.
- У него масса вопросов, милорд.
- Он услышит ответы позже. Я только что вернулся. Я устал и голоден, и я хочу увидеться с женой. - Форис направился к выходу. - Проследи, чтобы он ел. Ему нужно набираться сил.
- Да, милорд.
- Что он сказал, Дьяна?
- Потом, Ричиус. Сейчас спи.
- Но я хочу рассказать ему о моем плане!
- Он только что вернулся, Ричиус. И ему тоже надо отдохнуть.
Словно почувствовав беспокойство раненого, Форис вернулся к кровати.
- Все идет неплохо, Кэлак. И ты не единственный, кого я приехал повидать. У меня семья, Кэлак. Кафиф.
- Кафиф, Ричиус. Помнишь? Он хочет повидаться с семьей.
Ричиус кивнул.
- Кэлаку нужен отдых, - сказал Форис. Со странным выражением лица он указал Дьяне взглядом на дверь. - Выйди со мной в коридор. Я хочу поговорить.
Она замерла.
"Наджир, ты меня уже предала?"
Но нет - Форис еще не виделся с женой. Что ему могло понадобиться? Она пошла к двери, бросив Ричиусу ободряющую улыбку.
- Я приду вечером с едой. Спи.
Ричиус проводил их взглядом.
Только в коридоре Дьяна отважилась снова посмотреть на Фориса. Он пристально смотрел на нее. Устало взмахнув рукой, велел ей идти по коридору. Она старалась идти как можно медленнее - хотела оттянуть время разговора, дабы сообразить, что могло понадобиться от нее военачальнику.
- Как я вижу, ты хорошо заботилась о Кэлаке.
- Я сделала что могла, милорд.
- Хорошо. Тарн этого хотел бы. Наш долг - позаботиться, чтобы с ним ничего не случилось. Это и мой долг, и твой. Ты это знаешь, да?
Дьяна притормозила.
- Конечно.
Военачальник подозрительно сощурился.
- Ты смелая, да? Прекрасно. Тогда скажи мне правду. Я видел вас с Кэлаком вместе. Я видел, как вы друг на друга смотрите. Ты считаешь, что твой муж умер, женщина?
Кошмар. Дьяна едва справилась с собой, чтобы не выказать потрясения.
- Умер, милорд? Почему вы меня об этом спрашиваете?
- Я очень устал, женщина, и мне не до игр. Ты считаешь Тарна погибшим? Говори правду. Я пойму, если ты солжешь.
- Милорд, в чем вы меня обвиняете?
- Не пытайся лгать, чтобы спасти Кэлака, - прямо сказал Форис. - Это не угроза, как тебе могло показаться. Я хочу знать, томишься ли ты по нарцу. Я уже обвинял тебя в этом. Я должен знать, так ли это.
Дьяна отвела взгляд, притворившись оскорбленной.
- Право, милорд, вам следовало бы осторожнее говорить со мной. Если б Тарн был здесь, разве вы позволили бы себе такие речи?
Форис бросил на нее испепеляющий взгляд.
- Я знаю Тарна почти столько же, сколько ты, женщина. Не пытайся испугать меня его именем.
Дьяна не сдалась.
- Тогда почему вы задаете мне такие постыдные вопросы? Если вы столько всего про нас знаете, то почему бы не оставить нас в покое?
Форис ничего не ответил, но в глазах его вспыхнули какие-то необычные искры. Смеется, что ли? Он несколько секунд молча смотрел на нее, потом моргнул и отвернулся. Она осталась в коридоре, а он отправился к тому выходу из замка, что был обращен в сторону леса, - видимо, там он собирался найти свою жену.
Дьяну охватила тошнотворная тревога. Она проклинала себя за неосторожность. Бессильно привалилась к холодной стене, подняла взгляд к растрескавшемуся потолку. Что теперь предпримет Форис?
42
Тарн проснулся от собственного мерзкого хрипа. Он обнаружил себя в комнате - или в чем-то, походившем на комнату: в доме из примитивного полотна. Голова кружилась. Когда он открыл глаза, по лицу его ножом полоснула боль. Секунду у него двоилось в глазах, но потом они привыкли к полумраку.
И вдруг Тарн понял: не глаза, а глаз! Он поднес дрожащую руку к лицу и ощупал повязку, которая покрывала всю левую сторону, лишив его половины зрения. Стоило ему прикоснуться к своей плоти, как он почувствовал новый взрыв боли.
Он находился один в полутемном помещении. Мягкий матрас из плетеной травы баюкал его саднящее тело. Сверху он был укрыт мягким одеялом, а на земле рядом с его ложем стояла миска с водой и лежал кусок ткани окровавленные...
- Что?..
Он пытался заговорить, но из горла вырвался только невнятный крик. Он повторил попытку - стало еще больнее. Он превратился в сплошную боль. Надо бы разобраться во всех своих ощущениях. Горела не только голова - сильная боль ощущалась в руке и груди. И это были не те боли, что обычно его преследовали. Совершенно новые муки впивались в его плоть, словно тысячи жал. Где он находится? Где остальные? Он был в карете - а потом вдруг оказался здесь...
К нему вернулось воспоминание о льве. Лев бросился на него?
- Ох, Лоррис, - с трудом выдавил он, - помоги мне...
Он опять вознамерился пошевелиться, но смог только бессильно перекатиться на бок. Парализованная рука тоже оказалась перебинтованной. При движении с него сползло одеяло: он увидел, что лежит в постели голый. Не считая свежих бинтов на груди и руке, он был открыт миру - и зрелище это ужасало. Его взгляд метнулся по помещению. Кто-то выстирал его одежду и аккуратно разложил на стуле. Рядом со стулом стояли его ботинки специально сшитые по его изуродованным ногам. Их тоже привели в порядок: соскребли с них всю грязь, так что коричневая кожа засияла. Тарн попытался добраться до своих вещей, волоча тело по каменному полу. Он продвинулся всего на шаг, и силы оставили его.