Страница 166 из 250
- Ну не знаю, - задумчиво сказал Ричиус. - Эти львы могли бы хорошо сражаться с всадниками Гейла.
- Ричиус, Тарн мог бы даже встать перед ними на колени и умолять приехать - ничего бы не изменилось.
- Почему это?
- Потому что они хотят только, чтобы их оставили в покое. Когда дэгог просил их помощи против Тарна, они его игнорировали. А теперь они игнорируют Тарна. Это - племя себялюбцев, они не хранят верности никому, кроме самих себя.
Ричиус молча кивнул, вспомнив свою опасную стычку с львиным всадником в Дандазаре. Это был дьявольски жестокий человек - к тому же патологически подозрительный. Не зря Люсилер их так не любит.
- Если они настолько плохи, то для чего они нужны здесь Тарну?
- Тарн хочет объединить весь Люсел-Лор. Именно для этого он созвал военный совет: обеспечить верность военачальников и организовать наше сопротивление.
- Ему понадобится их безграничная верность, только тогда он получит хотя бы небольшой шанс остановить Аркуса, - покачал головой Ричиус. - Я ведь сказал тебе: он применит все силы и все оружие, которые у него есть. Он уже направил сюда свои боевые фургоны.
Люсилер вздохнул.
- Боевые фургоны! Даже название внушает ужас. А как называются те твари?
- Григены. Они водятся на севере империи, неподалеку от Горкнея. Их с детства приучают возить эти фургоны.
- Тарн говорит, будто их нельзя остановить. Это правда?
Ричиус пожал плечами: он не мог считать себя экспертом по нарским вооружениям.
- Я тоже об этом слышал. А видел их только один раз, когда был в столице Нара. - Он обвел взглядом острые жиктары, пытаясь представить, сколько ударов крепкой стали понадобится для того, чтобы пробить бронированную шкуру григена. - Они не участвуют в сражении, они просто везут фургоны. Разрушения производит огнемет.
- Еще одно мерзкое оружие, - сказал Люсилер, разглядывая свой жиктар. - Такое оружие не подходит для настоящего мужчины.
- Вот как? А в долине Дринг они тебе нравились.
- Там все было по-другому, - лукаво усмехнулся Люсилер. - Тогда они были у нас. А у Фориса их не было.
Оба расхохотались, но сразу же умолкли, когда на них вдруг легла тень. Лунный свет загородила фигура полуголого мужчины. Он прошел мимо них к военачальникам. Следом за ним шли три таких же обнаженных по пояс воина. На бледнокожих спинах красовалась одинаковая татуировка: хищная птица с распростертыми крыльями. Все они были лысые, но с макушки у них свисал длинный белый хвост. Оба бицепса были стянуты широкими кожаными полосами, а самый высокий воин - тот, что заслонил лунный свет, - был к тому же перепоясан широким ремнем из потертой оленьей кожи, усеянной заклепками. Их мускулистые тела блестели в оранжевом свете факелов, от чего они напоминали не столько мужчин, сколько призраков.
- А это кто? - Ричиусу никогда еще не приходилось... видеть трийцев с более дикарским обликом.
- Нанг, - прошептал Люсилер. - Воин из Огненных степей.
Нанг походил на человека из иной эпохи, некую особь с толстыми костями черепа, глазами кошки и отточенными по-змеиному зубами. Он опустился на колени перед центральным венком, склонил голову до земли, а подняв ее, издал пронзительный крик. Он пел свою чудовищную молитву, покуда у него хватало дыхания, потом замолчал, отцепил от пояса крошечный мешочек и швырнул его на стол.
- Еще один подарок? - спросил Ричиус.
Люсилер помотал головой.
- Это не подарок. Это мешочек духа. Народ Нанга верит, что в такую ловушку можно поймать душу врага. В мешочке - травы и камни, способные пленить зло. Нанг дает его Тарну, чтобы тот сумел поймать душу своего врага.
- И кто бы он был? - поинтересовался Ричиус.
Люсилер ухмыльнулся.
- Как ты считаешь, мой друг: у твоего императора есть душа, которую можно было бы поймать?
- Не знаю. Но если есть, то у этого мешочка как раз подходящий размер.
Их разговор, шутливый и непринужденный, казалось, вернул их в прежние времена, и Ричиус ощутил внезапную радость. Возможно, это объяснялось тем, что их сблизила война, а может быть, причина состояла в том, что Люсилер был единственным другом, который остался у него в этом мире. В любом случае Ричиус не хотел над этим задумываться. Люсилер все тот же - открытый и честный. И Ричиус ему верит.
Группа искусников в шафранных одеяниях вышла на освещенную факелами траву. Склонив головы в безмолвном раздумье, они прошли мимо военачальников, сидевших скрестив ноги на одеялах вокруг центрального стола. Незанятыми оставались только два места. Одно, конечно, предназначено для Тарна, второе, по предположению Ричиуса, - для Фориса.
"Или Кронина", - вспомнил он вдруг, чувствуя тревогу.
Он еще раз обвел взглядом собравшихся, но раскрашенного военачальника нигде не было видно.
- Уже пора, - прошептал Люсилер и указал на искусников. - Тарн скоро выйдет.
Ричиус подавил нервную дрожь, возникавшую всякий раз при мысли, что ему придется говорить с военачальниками. Он надеялся, что Кронин скоро появится. По крайней мере он увидит одно дружелюбное лицо. Люсилер последовал примеру других воинов и положил свой жиктар на землю рядом с собой. Легкий ветерок колебал пламя факелов. Все говорили очень тихо. Никто еще не прикасался к еде и напиткам. Да и собрались они здесь вовсе не для того, чтобы пировать.
- Хоть бы все это скорее закончилось, - тихо молвил Ричиус, - и все военачальники разъехались по домам.
Он вздохнул и попытался расслабиться, скрестив руки на груди. Краем глаза он заметил медленное приближение чего-то белого. Оно подошло к нему и остановилось. Ричиус повернулся - посмотреть, что это.
Собака? Животное, глядело на него, лениво свесив язык, а затем село. Несколько мгновений Ричиус в изумлении соображал, что происходит, пока не уразумел, что животное это - не собака, а белоснежный улыбающийся волк.
- Боже! - воскликнул он, отпрянув от зверя. - Люсилер, посмотри на...
Откуда-то из-за его спины протянулась огромная рука, схватила за ворот и приподняла над землей. Ричиус задохнулся, вырываясь из железной хватки, и обернулся к яростному белому лицу. На него смотрел Форис, угрожающе скаля зубы. Он отпустил воротник, но сгреб Ричиуса за грудки и начал гневно трясти.