Страница 89 из 167
- Джек всегда был близок с Марком, однако Марк... из другого теста.
Они безмолвно обменялись мыслями - Марк, сославшись на занятость, отказался посетить праздник. С каждым днем он ведет себя все более странно...
- Мне кажется, что настроение у Люка улучшилось с тех пор, как закончилась перестройка его организма, - сказал Дени. - Он никому не открывается, только мне доверил свою тайну. Знаешь, чего он боялся больше всего? Что с ним произойдет то, что случилось с Джеком. Он пугался одной только мысли, что придется расстаться с собственным телом.
- Бедный мальчик, - вздохнула Люсиль. - Надеюсь, ты объяснил, что набор генов у него во многом отличается от наследственной основы Джека?
- Конечно. Я постарался снять его бессознательные страхи, но Люк слишком хорошо запомнил те годы в детстве, которые провел как инвалид. Пока его организм не перестроился и не пришел в норму, он чувствовал свою ущербность. С другой стороны, за это время он глубоко познал природу человеческого страдания - из него, мне кажется, может выйти отличный целитель. Я рад, что он начал работать в клинике, которой руководит Катрин.
- Да, сострадания ему не занимать. При этом он очень умен, и его метаспособности достигли высокого уровня. Конечно, его поле деятельности лечебная метапсихология.
- Я и говорю...
На Люсиль было длинное черное платье с широким воротником. Нитка замечательного каледонского жемчуга охватывала шею. Короткая стрижка, прекрасная фигура, розовый цвет лица - третье по счету пребывание в оздоровительном автоклаве пошло ей на пользу.
Дени с любовью смотрел на жену.
- Мы с тобой женаты восемьдесят шесть лет, и все равно без тебя мне как-то невмоготу. Тускло все, уныло...
Люсиль засмеялась.
- Послушай, дорогой, - сказала она, - не пора ли нам присоединиться к какой-либо компании? Что ты скажешь насчет Рори Малдоуни?
- О, Боже, конечно, да! Ну и умненькая у меня женушка!.. Хочешь проследить, как бы чего не вышло?
Люсиль рассмеялась еще раз.
Они поднялись и двинулись по дорожке к деревенской площади. Тропинка бежала мимо угрюмой, поросшей мхом скалы. Из расщелины бил звонкий родничок. Повыше неровной каменной чаши, где бурлил маленький фонтанчик, была сделана надпись: "Каждый, кто отведает воду из этого волшебного источника, имеет право загадать желание. Оно обязательно исполнится. Таково повеление добрых духов..."
Люсиль сложила ладони горсткой, набрала хрустальной влаги и отпила. Потом закрыла глаза и нараспев произнесла самое заветное свое желание:
- Заклинаю и молю - пусть никакие беды не коснутся нашей семьи и всей галактики... Хотя бы несколько лет...
Следом за женой и Дени отхлебнул из чудесного источника. Он тоже начал нараспев выговаривать слова, понизив голос:
- Пусть мне будет дано еще много-много лет поработать на пользу Содружества. Пусть у меня достанет сил исполнять свои обязанности так, как того требует Верховный лилмик. - Вдруг он отрицательно потряс головой, быстро выхватил из кармана носовой платок и торопливо вытер руку - Нет-нет, это желание не имеет силы. Я отказываюсь. Не хочу открывать свое сознание, как то вынуждены делать магнаты на своих телепатических коллоквиумах. Огромное количество сильных оперантов, собранных в одном месте, вперемешку - экзотические, человеческие... Все очень вежливы, готовы уступить друг другу - в споре ли, в обсуждении, - все пытаются найти общий подход, выработать единое мнение. Все знают все друг о друге. Все общее... Все нараспашку...
Люсиль с тревогой посмотрела на него.
- Тебя это возмущает?
- Конечно! Наши заседания, извини, чем-то напоминают сброд - никакого порядка, сплошная путаница и бестолковщина. Ничего общего с элегантной организованностью структурного метасогласия, где все понятно, где есть первый и есть последний. А у нас? Восточный базар... Я изо всех сил пытался преодолеть это чувство, не замыкаться в нем, - ничего не выходит. Возможно, будет куда лучше, если мы разделимся, например, люди и симбиари. Это совершенно различные расы - как мы можем слиться в Единстве? Если я в конце концов соглашусь стать магнатом, то, вероятно, после первой же сессии сойду с ума.
- Ничего с тобой не случится. Не думай об этом. У тебя хорошая работа, отличная репутация. - Люсиль испытующе глянула на мужа, улыбнулась. - К тому же ты можешь гордиться детьми.
Дени грустно усмехнулся, отвернулся от жены и долгим взглядом проследил за танцующими на ближайшей площадке дамами и кавалерами. Все веселились от души, только вечно унылые симбиари с будто приклеенными улыбками стояли в стороне и попивали газированную воду.
- Наши дети... - вздохнул Дени. - У них действительно все складывается замечательно. У большинства, по крайней мере.. Вон, взгляни, Филип, Морис и Адриен танцуют со своими женами, а Севи лихо отплясывает в паре с Катрин. Бесспорно, за них можно возблагодарить судьбу. Или Господа... Не знаю... Если бы не проклятая Гидра! Мы даже представления не имеем, где могут прятаться эти мерзавцы. Прибавь сюда Фурию... Вот что не дает мне покоя. Знать бы, как Виктор еще во чреве матерей сумел изменить их генную основу? Каким образом Фурия существует вне времени и пространства, вне телесной оболочки? Или это невозможно?.. Тогда почему?.. Как комбинация полей сумела осмыслить себя в качестве злого начала? Каков ее генезис? Существует ли у нее родословная?.. Что вообще представляет из себя этот дух тьмы? Вопросы, вопросы... Только вопросы. Ни на один из них я не нашел ответа. Я пытался действовать по предложенной Полем схеме. Безрезультатно... Нам остается сидеть и ждать, пока не появятся новые жертвы. И молиться, чтобы Дэвид Макгрегор или Оуэн Бланшар не нашли бы их первыми. Послушай, Люсиль, знаешь, в чем суть проблемы? В том, что нечто духовное, бестелесное, в прямом смысле слова призрачное существо нам приходится ловить с помощью все тех же конкретных рациональных действий, основанных на безусловной вере в первичную материальную основу бытия, в его упорядоченное устройство. Как было бы удобно спрятаться за мистическим покрывалом, призвать на помощь потусторонние силы, но теперь, когда ясно, что и так называемая потусторонность не более чем метапсихическая сторона действительности, остается полагаться исключительно на себя самого.