Страница 6 из 167
Роги коротко, нервно рассмеялся, потом словно пролаял ответ:
- И по ходу дела ты попытаешься снять мои ночные кошмары? Защитить от ублюдков?
Мысленный голос сухо ответил:
У меня есть опыт в этом вопросе, можешь мне поверить. Я могу поставить в твоем мозгу защитный экран.
- Ну так давай! Минуту я готов потерпеть.
Ты не понял. Все может быть сделано только во сне, ты ничего не почувствуешь. То, что тебе дорого, оставлю нетронутым, но защитный экран я могу поставить лишь с твоего разрешения. С моей стороны будет верхом неблагодарности, если после окончания работы я позволю тебе вновь запить. Я обещаю, ты больше никогда не будешь страдать от ночных кошмаров. Мы, лилмики, самые искусные целители в галактике.
- В самом деле? Тогда куда же ты смотрел в прошлом году, когда Фурия и ее подручные вцепились в меня? Когда чертики за мной гонялись? Из-за каждого угла выглядывали!.. Рожи строили... Ух, какие мерзкие рожи они строили!..
В тот момент мое вмешательство было бы преждевременным. Кошмары, подобные тем, что мучили тебя, являются необходимым звеном в психической эволюции мозга на его пути к высшей реальности. Здесь уместна аналогия с Метапсихическим Восстанием. Нарыв должен созреть...
- Плевать мне на твою высшую реальность! И на низшую тоже!.. - Старик еще раз отхлебнул из фляжки.
Роги!..
- Хорошо, хорошо! Соберись с силами и укрепи мои мозги. Надеюсь, ты не вставишь мне затычку? Мне не придется работать день и ночь? Дай слово, что не будешь использовать свои лилмикские хитрости.
Смутный контур, цеплявшийся за стены у выхода из пещеры, теперь словно придвинулся к огню, и в перемене света и тьмы, рождаемой угасавшим костром, внезапно проступили черты лица - вернее, отразились на густом дымке, потянувшемся вверх, до излома незримой трубы. То ли Рогатьену померещилось, то ли начал действовать алкоголь, только старик невольно затаил дыхание он знал человека, чей образ время от времени мелькал на сизых дымных прядях. Любил его... Роги вскочил на ноги, выкрикнул имя, попытался обнять странное, смутное видение. Там было пусто - дымок, жар от угольев, игра теней. Глаза защипало, старик выхватил платок, принялся утирать слезы. С трубным звуком высморкался. Сел на прежнее место.
Ах, добрый мой дядюшка! Радость ты моя!.. Прости, но пусть все останется по-прежнему. По крайней мере, до момента окончания твоих мемуаров. Тогда, может, я вернусь в мир.
- Кто бы мог подумать, что меня еще можно разжалобить! Во всем виновата беспутная шальная фантазия и страсть к алкоголю. В этом меня еще Дени и Поль упрекали. Дерьмо собачье!.. Твое лицо произвело на меня куда большее впечатление, чем вся космическая софистика, которой ты кормил меня здесь. Только вот что непонятно - я прожил на свете сто шестьдесят восемь лет, а ты за свои семьдесят пять более шести миллионов. Чудеса, да и только! Ну ладно, это пустяки, я рад, что вновь повидал тебя.
Если тебе так приятнее, то считай, что сегодня мы встретились случайно.
- Я сам решу, что мне приятно, - тихо пробормотал Роги, потом громко спросил: - Как считаешь, где бы мне остановиться? В доме старых Кендаллов в Поипу?
Как насчет домика Элен Донован недалеко от Похакумано? Он расположен достаточно высоко, тебе не придется страдать от жары. К тому же никто из Ремилардов не отдыхает в тех краях, так что хлопот с гостями у тебя не будет. Если кто и приедет, то устроится на побережье. Домик находится в уединенном месте, условия там отличные, сама Элен не бывала здесь уже много лет. Там куда лучше, чем в Хановере в летнее время.
- Элен? - Роги словно окаменел. - Я не знал, что у нее есть домик на Кауаи. Она ведь приходилась Терезе бабушкой.
Я могу перенести сюда твой персональный компьютер и все необходимое оборудование из Нью-Гемпшира. Даже твою кошку Марсель, если пожелаешь.
- Не... думаю, что мне будет удобно в доме Элен.
Память о ней до сих пор не дает тебе покоя?
- Нет... Уже нет...
Тогда соглашайся. Она бы не стала возражать.
Старик вздохнул.
- Хорошо. Как скажешь. Тащи сюда компьютер, тащи старую мою пушистую приятельницу... Привези также запас хорошей еды и питья.
Он поднялся, размял затекшие руки и ноги. День выдался длинный, трудный, обильный на приключения... Сильный дождь по-прежнему усердно поливал горное плато.
- Слушай, может, мне провести ночь здесь? Ты не будешь против?
Если тебе так удобней...
Роги кивнул.
- Мне здесь хорошо. Сверхбезопасно! Как-нибудь попрошу Маламу Джонсон поподробнее рассказать мне об этом капище. Вот что интересно - помнишь, после поминальной мессы в соборе Святого Рафаэля Малама, казалось, решила, что тебе уже приходилось бывать в этом месте.
(Смешок.) Кахуны слишком много знают. Все они относятся к аномальному типу оперантов - так считают знатоки из крондак... Слушай, не пора ли тебе поужинать и баиньки? Время уже позднее... У меня есть еще дела. Утром вернусь, и мы займемся переездом.
- Поступай как знаешь, - ответил Роги и откинул верхний клапан рюкзака. Метачувство подсказало ему, что теперь он один в пещере. Значит, можно устраиваться основательно. Он достал миниатюрную микроволновую печь и сухие полуфабрикаты, которые при мгновенном нагреве превратились в аппетитную, зажаренную в чесночном соусе куриную ножку, рис особого приготовления, пирог с ананасовой начинкой - от него еще исходил ароматный парок. Из той же печи, переключив режим, он вытащил стакан крепкого холодного пунша. Ужин удался на славу... Потом, уже забравшись в спальник с похрустывающим, свежайшим вкладышем, он долго, с помощью телепатического луча рассматривал фотографию редчайшей на земле птички. Любой любитель-орнитолог позавидует ему...
То-то бы Доротея Макдональд обрадовалась!
Ведь только из-за нее он сбежал на остров - его сюда тянет постоянно, желает он того или нет. Он-то, может, и не сознает этого, но где-то в глубине бессознательного накрепко засело - Доротея, Кауаи... Кауаи, Доротея... Боже, что за глупые мысли! Но такие милые... Ее образ вновь возник в памяти - женщина, которая всегда прятала лицо за маской.
Костер скоро совсем погас - бледным пятном светилась в темноте горка пепла, ларец стоял на возвышении, снаружи лил дождь, воздух в пещере был пропитан ароматами цветов. Горелая горечь уже совсем развеялась... Вот что странно - запах ягод мохиканы теперь удивительно напоминал духи "Бал в Версале".