Страница 50 из 167
- Позор! - заявила Анн. - Вы бы никогда не добились такого успеха, если бы не занялись откровенной дезинформацией избирателей. Заметьте, я говорю - дезинформация, не ложь.
- Какая дезинформация!! - вскипел Северен. Он картинно обратился к Адриену: - Взгляни, кто повторяет эти бредни! Синие чулки, ученые истерички, набросившиеся на папу римского и выкручивающие ему руки с требованием выпустить энциклику с благословением Галактического Разума. Они требуют, чтобы он заявил, что вселенский мета-содом не посягает на свободу воли!
- Это не так, - возразила Анн.
- Почему же? - вступил в спор Адриен. - Мы тоже можем подыскать покладистых теологов, которые устроят хорошую взбучку официальным святошам. Все они тоже будут метапсихологами! Уж они сумеют раскрыть людям глаза. Вам тесны рамки философского канала на тридивидении? Вы желаете устроить дебаты на межзвездном форуме? Прекрасно! Мы выставим раби Моргенштерна, кардинала Фудзинага, доктора Азиза Кхоури. Они вмиг поставят вас на место.
Анн поджала губы.
- Галактическое Единство - слишком серьезный вопрос, чтобы превращать дискуссию по этому поводу в подобие эстрадного шоу. Вы и ваша подпольная компашка бунтарей должны были бы понимать это.
- Очень серьезный! Слишком... - подхватил Северен. - Поэтому мы не позволим вашим метапсихам и мистикам от религии, особенно фанатикам, забывшим о своем происхождении, решать его за закрытыми дверями.
Поль, до сей поры молчавший, вмешался и попытался перевести разговор на другую тему. Для начала он поблагодарил братьев и сестер за то, что они откликнулись на его призыв и сразу приехали.
Анн насмешливо спросила:
- У нас был выбор? Попробовал бы кто-нибудь отказаться! Из-за тебя мне пришлось пропустить конгресс теологов, который начался в Константинополе. Хорошо, что мой доклад представит Анатасиус Вонг. Надеюсь, всем удастся приятно вздремнуть, когда он будет читать его.
- Ну, Анн, не надо скромничать, - заметила Катрин. - О чем там идет речь?
- "Святой Тейярд де Шарден и его концепция одухотворения природы как предвосхищение единения всех мыслящих созданий Творца", - ответила сестра.
- Да здравствуют боги и маленькие рыбки! - съязвил Адриен.
- Вселенское согласие все равно будет создано, как бы вы, заскорузлые "Сыновья Земли", ни проклинали его. Полнокровное участие в Галактическом Содружестве необходимо предполагает, чтобы мы влились в гигантское космическое созвучие разумов...
Северен насмешливо улыбнулся.
- Не спеши, дорогая сестричка. У нас есть выбор, и, черт возьми, мы не уступим вам возможность публичного обсуждения предполагаемых альтернатив этому мертворожденному взбалмошному Единству. Дискуссия должна быть проведена свободно и открыто. Человечество имеет право само решить, хотим ли мы идти на риск потери собственного лица как расы, если допустим это невообразимое, кошмарное смешение наших сознаний с разумами экзотиков.
- Конечно, дискуссия должна быть проведена гласно. Кто с этим спорит, - сказала Анн. - Но ваша фракция как-то странно понимает свое участие в ней. Зачем постоянно искажать факты, скрывать и извращать подлинные данные? Даже конкретные цифры... Давайте честно и откровенно объявим о наших целях - пусть каждый получит точную и полную информацию, на основе которой только и можно сделать ответственный выбор. Зачем нагнетать страсти? Ведь ясно же, что крикливая речь, которую произнесла Аннушка Гаврыс перед открытием сессии Консилиума была не вспышкой оскорбленного чувства собственного достоинства, а точно рассчитанным трюком...
- Ты считаешь, - вспыхнул Адриен, - она пошла на это из каких-то корыстных соображений? Тебе следовало бы покинуть башню из слоновой кости и спуститься на землю - полезно иной раз послушать, что говорит народ на улицах. Причем как операнты, так и нормальные люди. Вовсе не метапсихические способности и не люди, ими владеющие, пугают простых людей. Всех страшит, что человеческий разум попадет под власть нечеловеческого!
- Пожалуйста. - Первый Магнат умоляюще вскинул руки. - Вы еще спрашивали, зачем нужен защитный экран?
Каждый из присутствующих почувствовал, как некая мощная сила, излучаемая Полем, мягко обняла их, приглушила рвущиеся из глубины души язвительные замечания, негодующие возгласы. Они - все Великие Магистры, магнаты, члены Консилиума - вдруг как бы разом прикусили языки. Мощь брата была несокрушима...
Некоторое время они молчали, слушали тишину. Наконец Филип заметил:
- Я смотрю, ты полностью переделал розарий, Поль?
- Точно. Я украсил сад самыми модными сортами. Теперь мой питомник смотрится совсем по-другому. Что за прелесть эти новые розы! У меня есть и небесно-голубые, и черные, и пурпурные, даже лимонно-изумрудные. Есть розы, у которых лепестки украшены бахромой, есть бутоны "в горошек", "в полоску".
- Удивительный ты человек! - воскликнул Филип. - Что заставило тебя, завзятого консерватора, клюнуть на эти новомодные штучки?
Самый старший из детей Дени, Филип, на первый взгляд напоминал доброго дядюшку. Лицо у него округлое, чуть рыхлое, на лбу обширные залысины. Он склонен к полноте и выглядел лет на сорок, хотя ему в ту пору было шестьдесят пять. Филип - единственный член семьи, который за все это время даже не попытался воспользоваться оздоровительным автоклавом, чтобы исправить телесные недостатки.
- Консерватор? - Поль был удивлен подобным обвинением. - Вот уж неправда. Что касается роз, то это только розы, и не более того... Все новые сорта были выведены еще до Вторжения...
- Вот и замечательно, - сказала Катрин. - А то генные инженеры, занимающиеся выведением новых цветов, совсем с ума посходили. Они считают, что чем экземпляр необычней, тем лучше. Дело дошло до того, что появились бутоны с суповую тарелку и разукрашенные так, словно витражные окна в средневековых соборах.
- В наше время, - сказал Морис, - в моде все чрезмерное, вычурное... Одним словом, возрождение барокко. Цветы, одежда, экипажи, музыка... Некоторые известные искусствоведы считают, что такова реакция на суровую простоту эпохи, которая прошла под знаком попечительства инопланетян.