Страница 12 из 15
Тренировка была по-настоящему адской: тренер устроил мне настоящие пытки, хотя сегодня был только первый день. Разминка. Я никогда не переносила такие сильные нагрузки на мышцы за один раз. Всё тело ныло, и я еле держалась на ногах. Сейчас я ненавижу всё на свете, особенно Стаса и Дрона. Этот говнюк Самойлов сказал, что будет заниматься со мной, а сам смотался и не появлялся на протяжении всего этого времени.
Дрон – жёсткий человек. Получить от него в челюсть – значит остаться без неё. Он любит дисциплину и чёткость выполнения упражнений, что он задаёт. Он не позволяет расслабляться даже на пару минут. Твердит, что враг никогда не спрашивает, устал ты или нет. Враг убьёт тебя и глазом не моргнёт.
Кажется, Дрон не заметил того, что сам мог сегодня стать моим убийцей. Он сказал: – "С завтрашнего дня начинаем переходить к более важной части в боевой подготовке, но и продолжаем разминку до того дня, пока не закалишь тело к нагрузкам". Мог бы просто сказать кратко: – "Тебе крышка".
***
– Сегодня уже кое-что выяснилось об устройстве Борха, – говорит Стас и поворачивает руль.
Мы выезжаем на Главный мост и, не спеша, катим к моему дому. Уже поздно, но сегодня будний день, и мои родители ещё работают. Моего отсутствия сегодня точно никто не заметил.
– Его внимательно изучают, но информации всего ничего. Единственное, что о нём можно сейчас сказать – это…
Стас замечает то, что я его не слушаю. Развалившись на сидении, я отвернулась от него и, молча, смотрю в окно.
– Вероника.
Я не реагирую, даже не моргаю. О знает в чём дело.
– Не разговариваешь со мной, – констатирует он. – Я понял. Но хотя бы выслушай меня. Это важно. – тут он наиграно заулыбался и произнёс. – Я знаю хорошее место, где готовят вкусные бургеры. Можем пиццу заказать или гриль. Ну, или шаверму.
Он смотрит на меня и ждёт какой-то реакции, но с моей стороны ничего не происходит. Разве что снаружи. Внутри я умирала от голода и, молча, давилась слюной от того, что он произносит вслух.
– Хорош… – вздыхает Стас.
И как только мост заканчивается, он сворачивает к обочине и останавливается.
– Мы не сдвинемся с этого места пока не поговорим. Я знаю, что ты злишься из-за того, что я не пришёл на тренировку. Но и ты меня пойми, я тоже человек, и у меня так же бывают проблемы. Их нужно было решить, поверь. – парень заёрзал. – Да, я виноват. Обещаю, что такого больше не повторится, и с завтрашнего дня всё будет по-другому. Я надеюсь, что мы, наконец, сможем обо всём пообщаться.
Я поднимаю на него взгляд.
– Ну прости ты меня, – взмолился Стас.
Мои мышцы ноют при каждом моём движении. Мне очень сильно хочется спать. Я злилась на Стаса, но это уже в прошлом. Сейчас мне просто хотелось скорее оказаться дома и упасть в кровать, как минимум на неделю. Я не разговаривала с агентом не из-за того, что чувствовала обиду, а потому, что сильно устала. И даже моргать не хотелось.
– Стас, я тебя простила ещё как только мы вышли из Штаба и сели в машину. – мой голос звучит низко и хрипло.
Его лицо вытягивается.
– Правда?
– Да. Решила смириться с тем, что и завтра повториться тоже самое. Ты опять оставишь меня и уйдёшь. У тебя мода такая – исчезать, молча.
– Опять за своё… Проблемы я уже решил. Это как раз было по поводу тебя. Валерия сообщила мне о том, что меня сняли с должности Перевозчика, и то, что я теперь полностью в твоём распоряжении. Я должен был пойти к Громову и во всём разобраться. Даю слово, что это было первый и последний раз. Обещаю, что больше никогда тебя не брошу одну, поняла меня?
Он вдруг берёт меня за руку. Так сильно я давно не волновалась уже. Да и не знаю с чего бы ради. Ведь рядом всего лишь Стас. Возможно в том, что за три года мы очень сильно отвыкли друг от друга и стали чужими людьми. На какое-то мгновение мне показалось, что это тот же самый Самойлов, которого я знаю, но сейчас я смотрела на него и понимала, что того Стаса уже давно нет.
– Мы близкие люди, – говорит он. – И я сделаю всё чтобы ты была в безопасности. И это не зависит от моей данной задачи. Я тебе это говорю от себя, а не от агента-Опекуна.
На самом деле эти слова меня очень затронули, но я старалась сохранять полное равнодушие.
– От тебя требуется только одно: не делать без моего ведома ни единого шага. Всё, что тебе нужно, говоришь мне. И тогда всё будет хорошо. Ясно?
Я киваю.
– Ясно.
– Передатчик на месте?
– Да.
– Отлично, – Стас заводит машину. – Я не буду спрашивать, как ты себя чувствуешь потому, что до сих пор помню свою первую тренировку с Дроном. И забуду не скоро. Но поверь мне, этот человек может воспитать из слабейшего человека самого страшного бойца. Завтра будет болеть всё тело. Будешь стонать от каждого шага. И с этой болью он будет продолжать тебя мучить, но через какое-то время ты привыкнешь и занятия будут проходить иначе. Ты сама не заметишь, как станешь другим человеком.
– Я же не агент чтобы так меня нахлобучивать. И кстати, как зовут Дрона?
– Дрон.
– Имя, а не Псевдоним. – я закатываю глаза. – Дрон – это беспилотник, а я спросила об имени.
– У этого человека нет ни фамилии, ни имени. Дроном стали звать его сами служивые "ВСС". Потому, что он прекрасно ладит с вертолётами и прочей техникой.
Стас разгоняется до ста двадцати километров в час.
– Ты не агент, но важнее каждого из нас. За тобой возможна охота. Георгий Борх будет искать тебя. А точнее его устройство, которое находится у тебя.
– От Борха ни слуху, ни духу. Будто бы его не существует. Думаешь он где-то рядом?
– Даже ближе, чем мы думаем. Уверен, он скоро даст о себе знать.
Двести километров в час. Моё сердце забилось чаще. Такая скорость захватывает дух. Похоже, что для Стаса такая скорость привычна. Он с легкостью обходит все машины, попадающееся нам на дороге, проскакивает на красный сигнал и с третьего ряда, прямо перед другими двумя машинами залетает в поворот налево. Я завизжала.
– Вот на тебя точно откроют охоту! – рявкнула я, как только дар речи вернулся ко мне.
– С чего бы? – Стас пафосно сдвинул брови.
– Тебя запечатлели уже, как минимум, три камеры на дороге. Та агрессивный водитель.
– Наплевать.
– Да? А номера?
– Я тебе покажу маленький фокус позже. – Улыбается Стас и включает музыку. – А сейчас просто держись крепче.
Он нажимает на какую-то кнопку возле коробки передач, и происходит щелчок. Сначала не ясно для чего она предназначена, но как выяснилось позже, это и был тот самый фокус, о котором сказал Стас. От нажатия этой кнопки, номера, вдруг, опускаются вниз и скрываются в специальном месте, а на их место выезжают новые.
Мы пронеслись по городу так, что всего за каких-то пять минут смогли преодолеть половину его Западной части. Я всё время просила Стаса сбавить скорость, но не проходило и минуты, как она снова начинала возрастать. На самом деле это было здорово, нестись по ночному городу среди огней, в такой обстановке, но и очень страшно. Мне хотелось громко закричать от восторга, но и в то же время схватиться как можно крепче за что-либо и сжать зубы. И каждый раз я напоминала себе о том, что дышать мне никто не запрещал.
– Я хочу ещё, – выдыхаю я, как только мы останавливаемся. – Давай ещё раз.
– Адреналин зашкалил?
– Не то слово. Спятить можно…
– На сегодня покатушки закончились. Спать пора! У кого-то завтра тяжёлый день и нужно, как следует, отдохнуть.
– Значит, сегодня был не тяжёлый? Мне нужно не отдохнУть, а отдОхнуть.
Я дотрагиваюсь до устройства.
– Сказала, не подумав. – произношу я после маленькой паузы.
Стас облизал губы и слегка замешкался.
– Я хотел сказать кое-что об этом. Тебе уже известно, что устройство питается твоей энергией. Как бы заряжается от тебя. – мой Опекун начал нервничать. Он облокачивается об руль, обхватив его рукой и смотрит на меня. Прежде чем закончить мысль, убирает мусоринку с моего плеча. – Но такое продолжаться не может вечно. Таким образом, оно начнёт рушить твой организм, пока полностью не искалечит его. Это и будет причина твоей… Он замолкает и мотает головой.