Страница 18 из 19
После долгой полосы разочарований Элли впервые проявила интерес к мужчине. Ее последние кавалеры в первую очередь видели в ней двигатель для расширения своего бизнеса или источник привлечения инвестиций. Другие, будь то на первом, втором, третьем или четвертом свидании, неизбежно находили способ поднять тему ее денег. Это тотчас отбивало в Элли всякое желание продолжать встречи. Было видно, что их неуверенность в собственных силах вселяла в них страх: на ее фоне они боялись показаться «недомужиками». Увы, слишком многие мужчины видели в независимой, богатой и привлекательной женщине вроде нее угрозу для себя, думая, что ее следует держать в узде.
В двадцать с небольшим лет Элли считала, что можно по уши влюбиться в любого, а не только в свою ДНК-пару. В конце концов, так было в течение тысяч лет, прежде чем была обнаружена генная совместимость. Но с течением времени, перешагнув порог тридцатилетия, она утратила веру в то, что когда-либо сможет найти общий язык с человеком, кто не является ее ДНК-парой. Иногда у нее вспыхивали искорки влечения, но тотчас гасли, стоило ей узнать их истинные намерения. Интересно, что движет Тимом? Элли поймала себя на том, что пытается найти некий скрытый мотив, и ее жутко злило, что ей не к чему в нем придраться.
«Во вторник я работаю в Лондоне. Не хочешь составить мне компанию за ужином до того, как я последним поездом уеду домой?» – написал Тим.
«Это было бы чудесно», – ответила она, чувствуя внутри прилив тепла.
Хотя Элли так и не испытала любовь с первого взгляда, которую якобы чувствовали девяносто два процента ДНК-пар в течение первых сорока восьми часов, она все равно находила Тима особенным. Нет двух одинаковых пар. Иногда всепоглощающая любовь может прийти со временем, поэтому Элли не волновалась. Чем больше будет проводить времени в его обществе, тем быстрее сбросит с себя защитный панцирь.
Но достаточно ли он особенный, чтобы раскрыть ему свой секрет? Этого она еще не решила.
Глава 26
Мэнди
Стоило Мэнди ступить на подъездную дорожку, как входная дверь в скромный дом, который Ричард когда-то называл своим, открылась. На крыльце, сияя улыбкой, выросла Хлоя. В эти мгновения в ней не было ничего от той подозрительной особы, с которой Мэнди пересеклась на поминальной службе.
– Входи, – пригласила она, и гостья нервно последовала за ней по коридору в просторную кухню.
На табурете у барной стойки сидела женщина, которую Мэнди уже видела в церкви. Между братом и сестрой, или матерью и сыном, не было большого внешнего сходства, но в том, как они смотрели друг на друга, было нечто такое, что подсказало Мэнди: эта женщина – часть семьи. Она тотчас ощутила некую тягу, какая обычно бывает к ДНК-паре.
Из-за очков смотрели глаза скорбящей матери, которая все еще не смирилась с потерей сына. Мэнди протянула для рукопожатия руку, но женщина схватила ее за плечи и крепко обняла.
– Большое спасибо, что согласились прийти, – шепнула она ей на ухо.
– Хорошо, мама, можешь ее отпустить. Мэнди, это наша мама, Патриция, – сказала Хлоя.
– Приятно познакомиться, – ответила Мэнди.
– Можешь звать меня Пэт, – сказала Патриция, окинув взглядом ДНК-пару сына с головы до ног. – Ричард тебя обожал бы!
Мэнди почувствовала, что краснеет.
– Посмотри на нее, Хлоя. Она ведь красавица, не так ли?
Та кивнула из-за другой стороны барной стойки, где готовила им чай.
Мэнди оглядела кухню и столовую. Ее взгляд задержался на семейных фотографиях в рамках, которыми был уставлен сервант. К пробковой доске, рядом с медалью за участие в лондонском марафоне, был пришпилен листок с порядком поминальной службы по Ричарду. Мэнди чувствовала на себе пристальный взгляд Пэт, но не ощущала неловкости.
– Ричарду было интересно знать, какая ты, – в конце концов произнесла Пэт. – Когда он проходил тест, то задавался вопросом, кто его пара и где она живет. Не знаю, говорила ли тебе Хлоя, но Ричард обожал путешествовать. Я уверена, он отправился бы даже на край света, чтобы быть с той, кто выпал ему в пару.
– Я живу всего в двух часах езды отсюда, рядом с Эссексом. – Мэнди улыбнулась. – Ему не нужно было бы далеко путешествовать. А вы знаете, почему он прошел тест?
– Думаю, по той же причине, что и все остальные. Да, в свои двадцать пять Ричард был молод, но он всегда мечтал остепениться и создать собственную семью. Когда мы с его отцом познакомились, не было никаких тестов, но мы прожили вместе двадцать лет, до самой его смерти, и я не помню, чтобы мы хотя бы раз повздорили. Ричард мечтал о таких же отношениях; он не хотел оставлять столь важную вещь, как брак, на волю случая.
– Что ты подумала, когда узнала, что случилось? Про аварию? – спросила Хлоя, передавая Мэнди чашку чая.
– Наверное, это звучит глупо, ведь мы ни разу не встретились, но я была совершенно убита горем, – призналась Мэнди. – Это все равно что узнать, что у тебя никогда не будет детей. Как будто отнимают право выбора, и ты оплакиваешь потерю того, чего никогда не было… Со мной было именно так. Звучит смешно, не правда ли? – Мысль о детях пронзила ее болью. Невзирая на то что было с ней в прошлом, Мэнди прошла множество тестов, и те показали, что она способна зачать ребенка. Мэнди всегда считала, что ей повезло, что она не из тех бедных женщин, о которых говорила. Но теперь она потеряла все – Ричарда, шанс когда-либо иметь детей, будущее…
– Глупышка, – сказала Пэт и положила на руку Мэнди ладонь. – Ты потеряла то же самое, что и мы; нам лишь повезло в том, что он был с нами всю свою жизнь. То, что его потеряла ты, так несправедливо…
Слова Пэт немного успокоили Мэнди, помогли побороть слезы, которые грозили взять над ней верх.
– Я не думала, что кто-то меня поймет, – тихо призналась она, сглатывая комок слез.
– Хочешь увидеть его спальню?
– Мама, – прервала ее Хлоя. – Дай ей время, она ведь только что пришла. Зачем ей лишние переживания?
– Ничего страшного, я с удовольствием взгляну. Мэнди кивнула и последовала за Пэт к лестнице.
– Поступив в колледж, Ричард уехал от нас, но по окончании снова вернулся домой, а потом снова уехал, но уже в путешествие, – объяснила Пэт. – Хлоя шутила, что мы должны установить вращающуюся дверь, потому что он вечно то приезжал, то уезжал. Затем, когда его бизнес личного тренера пошел на лад, он накопил денег на квартиру. – Пэт открыла дверь, перед которой они стояли. – Заходи и посмотри, если хочешь. Я не буду тебе мешать.
Спальня Ричарда была опрятной и просторной. Мэнди направилась к стене, увешанной сотнями снимков из его путешествий по всему миру: по Австралии, Азии, Южной Америке, Восточной Европе и даже Аляске. Рядом с кроватью стоял платяной шкаф, в котором висели рубашки и брюки, все аккуратно отутюженные. Мэнди провела пальцами по толстому джемперу и притянула его к лицу, чтобы вдохнуть его запах, но уловила лишь аромат кондиционера для ткани.
Затем она подошла к креслу в углу комнаты – через его спинку был перекинут шарф. Взяв его и поднеся к лицу, Мэнди глубоко вдохнула, отчаянно желая ощутить незримую связь с Ричардом. Ноздри ей тотчас защекотал запах его лосьона после бритья. Ноги мгновенно сделались ватными, грозя подкоситься. Она не могла толком описать, что почувствовала в тот момент, но позднее сравнивала это ощущение с погружением в теплую мыльную пену или в чьи-то сильные и надежные объятия.
Затем внезапно, к ее собственному удивлению, Мэнди расплакалась. Видеть фотографии Ричарда, познакомиться с его матерью и сестрой – это одно, вдыхать же его запах – нечто совершенно иное. Тотчас закружилась голова; перед глазами заплясали черные точки. Чтобы не упасть, Мэнди, прежде чем выйти из комнаты, была вынуждена опереться о комод. Закрыв за собой дверь, она первым делом вытерла с покрасневших глаз слезы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».