Страница 11 из 11
Вот теперь можно понаблюдать за поведением претенденток. Судя по тому, как услышавшие свои имена, хлопали в ладоши, улыбались, вертели головами, высматривая — прошла ли знакомая соперница, становилось очевидно: они спят и видят себя победительницами.
Не знаю, почему я вызывала столько ненависти. Это стало особенно заметно именно сейчас. Я не радовалась, как другие, поэтому девушки считали, что мое имя еще не прозвучало и откровенно злорадствовали.
— Нечего было первой лезть! — донеслось до моих ушей, но я продолжала невозмутимо стоять. И вдруг почувствовала, как чья-то рука осторожно сжала мое запястье.
— Не расстраивайся, возможно, твое имя еще прозвучит.
Я обернулась и наткнулась на взгляд озорных карих глаз.
— Благодарю. Но мое имя прозвучало первым.
— Правда? — изумленно улыбнулась незнакомка с остреньким носиком. — Вот это выдержка!
Я не стала объясняться, просто приветливо улыбнулась.
— Я Кризель Лавира, — представилась.
— Терезия Гренида. Пойдем. Далее ничего важного не будет.
— Думаешь? А вдруг скажут что-то важное.
Девушка улыбнулась.
— Если только скажут, что бал будет завтра. А утром следует предоставить свидетельства о рождении тому же господину Гатару.
— Вот же ж! Неужели я все прослушала! — хотела поблагодарить новую знакомую, как по залу разнесся вопль возмущения.
— Чем я хуже?! Почему меня нет в списке?! Вас подкупили!
— Да! — раздались голоса тех девушек, что выбыли и должны отбыть домой.
Я взглянула на Терезию, и она кивнула на выход.
Недовольство нарастало. Бедный лекарь оказался в толпе разгневанных девиц. Но ему на помощь спешили рослые слуги, в которых я заподозрила гвардейцев.
Когда мы покинули зал, нам наперерез ринулась моя родственница, и мое сердце ухнуло…
— А! Графиня Гренида! — Телайза сложила веер и раздраженно хлопнула им по ладони. — Значит, вот откуда узнала!
Злая улыбка родственницы мне не понравилась. Я ожидала скандала, однако она просто развернулась и ушла.
— Вы знакомы? — удивилась спутница.
— Родственница, — вздохнула я.
— Вижу: между вами теплые родственные отношения.
— Угу.
— Между прочим, она одна из главных претенденток.
— Пусть. Всевидящему виднее, он рассудит.
Спутница улыбнулась. Но мне казалось, что Терезия зорко наблюдает за мною и оценивает каждое мое слово.
По пути выяснилось, что родовитых и состоятельных невест поселили в другом крыле. Узнав об этом, я
отнеслась спокойно. Мы вежливо распрощались и разошлись.
Свельда радовалась, что пройден первый отбор и загодя готовила платье к балу. А я сидела у окна и, положив подбородок на руки, наблюдала, как слуги выносят вещи выбывших. Девушки покидали замок заплаканными и подавленными.
«А я бы как держалась?»
Служанка покосилась на меня.
— Леди Кризель, поели бы. Подать?
— Аппетита нет.
— Расстроились, что у вас нет роскошных платьев?
Я задумчиво повертела головой.
— Грустите? А господин Меркрас предупреждал, что так будет.
— Да?! — оживилась я. — А что еще сказал?!
— Ничего. Но велел передать вам кое-что…
Пока Свельда рылась в сундуке, я в ожидании невиданного чуда ерзала в кресле. Мало ли, чего маг мог подарить. Однако когда она радостно протянула книгу — реальность безжалостно обрушилась на меня. Потому что в руках держали «Хроники Аверсии».
М-да, не на это наделась, но чем дурью маяться — лучше просвещаться. Грызя яблоки, принялась листать книгу.
Глава 5. Если девушка плохо танцует, она ругает оркестр
— Свельда, у меня же из-за проклятья и память пострадала, — решилась на разговор, пока занимались моей прической.
— Помню, — понуро ответила служанка.
— Расскажи мне о Телайзе.
— А чего рассказывать? Двоюродный брат вашей покойной матушки — ее отец. Они очень богаты. Вы в детстве с матушкой изредка навещали их.
— Зачем?
— Не моего ума дело, — пожала она плечами, будучи не в духе. Хозяйка дома прислала свою служанку, чтобы помочь мне собраться к завтраку. И хоть я отказалась от ее услуг, Свельда — оказывается ревнивая особа — нахохлилась.
— Ну, не сердись, — улыбнулась я. — Наверняка ее подослали, чтобы вызнать что-нибудь о нас.
— Верно, леди Кризель! Соберут сплетни, а потом все-все доложат королеве, ведь мы в доме ее сестры — графини Сартезы.
— Да?!
— Ага, я все на кухне разузнала. Всего-то помогла овощей почистить.
— Вот ты, хитренькая! — восхитилась я. — И что бы без тебя делала?
От похвалы Свельда подобрела и тоже заулыбалась.
— Слушай, а ты со мною уехала — поди, с собой ничего не взяла?
Девушка замялась. Уж подумала, что дело совсем туго, и придется в тайничок лезть — не ходить же моей служанке в единственном платье, но она упала на колени, поджала губы и начала каяться:
— Леди Кризель, не гневитесь! Я ведь чувствовала, что нам… — замялась, — мне повезет. Ну, я и котомочку сложила в ваш сундук. Он махонький — махонький!
— Свельда! — я сделала серьезное лицо.
Она смотрела глазами нашкодившего котенка.
— Да, леди Кризель? — опустила голову и всхлипнула.
— Значит, мне повезло: пронырливая Свельда — моя служанка, а не чья-то.
Обрадованная девушка долго подлизывалась, клялась в верной службе и обещала разузнать еще что-нибудь новенького.
По коридору прошел слуга, звоня в колокольчик.
«Ну, да! — хмыкнула я, — в доме в рог дунешь! Нежные аристократки оглохнут или заиками станут».
К счастью, уже была готова, поэтому поправила нежно голубенькое платье, строгое до невозможности, со скромным декольте и тоненьким кружевом по краю и вышла из комнаты. В след Свельда очертила меня кругом Всевидящего. Все-таки приятно знать, что о тебе кто-то волнуется.
«И чего во мне нашла? У нее своих шесть братьев и сестер, о которых нужно заботиться. Нет же, занудная леди Кризель ей сдалась. Наверно, в нашем мире доктором бы стала…» — я уже не чувствовала себя одинокой и беззащитной. Пусть уверенность возникла лишь на мгновение, но ее как раз хватило, чтобы уверенно войти в трапезную.
Предполагала увидеть вчерашнее столпотворение, однако длинный сервированный стол был не таким уж и большим.
— Это сколько же отсеяли?! — пробормотала я, прикидывая количество мест.
— Больше половины! — ответила незнакомая девушка, вошедшая в трапезную залу вслед за мной.
Стоять в дверях — дурной тон, поэтому мы направились к свободным местам.
Ко мне тут же подошел слуга в нарядной ливрее и жестом указал, куда садиться. Я оказались ровно посередине стола, что тоже не так плохо. Пододвинув стул, мужчина поклонился и исчез.
Хозяйки и ее важные гостьи еще не спустились, и пока их ждали, с интересом разглядывала белоснежную, тоненькую скатерть с замысловатым кружевом. Вазы с цветами, столовые наборы, фужеры, фарфоровую посуду с тончайшими, прочти прозрачными краями…
— Мы думали: ты не прошла. Стояла такая печальная… — донеслось до моих ушей. Я улыбнулась вежливой полуулыбкой и, не смотря на собеседницу, как можно равнодушнее ответила:
— Чему радоваться? Полагаю, еще рано торжествовать, — зато отстали.
С утра у меня всегда был отличный аппетит. Я могла съесть котлетку, борщик, бутербродик и закусить печеньками. Зато потом до двух дня была полна сил. А эти же элитарные бледные моли с равнодушием на лице могли полчаса размазывать жидкую кашку по тарелке и есть ложечкой яйцо в подставочке. До колик в печенках надоело лицемерие, игра в аристократок, но коли судьба засунула в кузовок — поглядим на боровичок, а там и приму решение, что с принцем делать. Всего-то до вечера надо потерпеть. Вдруг, он — мужчина моей мечты?
Знатные гостьи каким-то чудом появились в зале за полминуты до появления хозяйки и сели на почетные места. Терезию, мою «горячо любимую родственницу» и еще одну красивую незнакомку — смуглую, черноглазую, со вьющимися волосами — главных претенденток, другие девушки провожали завистливыми взглядами.
Конец ознакомительного фрагмента.