Страница 11 из 56
В общем ничего такого я от него не ждала, потому что была уверена, что как женщина вовсе его не интересую. И в какой-то момент даже понадеялась, что свадьбу просто отменят и всё.
Но нет, Илья был твёрд в своём намерении жениться, и отчего-то непременно на мне. Свадьбу назначили на конец августа.
Первая ночь
Из зеркала на меня смотрела красивая, но уставшая от свалившихся на неё хлопот и переживаний, девушка. Светлые, забранные в замысловатую прическу волосы, нежный макияж, подчеркивающий юность и свежесть. Ага, тут же усмехнулась я, как же, свежесть… слышал бы сейчас отчим мои мысли, вот бы поржал.
Черт старый, что-что, а вкус у него хороший. Наверняка, если бы не боялся моего свежеиспеченного муженька, уже давно пасся бы где-то рядом.
Поправила кружевной бюстик, тонкие полоски трусиков, съехавшую с бедра подвязку, подтянула резинку чулок. Чего-то не хватает… А, точно, пояс. Сверху набросила кружевной полупрозрачный пеньюар. С трудом вытащила все проклятые шпильки из волос и в блаженстве ахнула от облегчения. Оказывается, это так приятно, когда волосы ничем не стянуты. Взбила тяжёлые локоны, которые тут же рассыпались по плечам тугими кольцами. Скоро, совсем скоро он войдет сюда и спасения не будет.
Вернее, его и так уже нет.
Утром нас расписали во Дворце Бракосочетания и теперь я – Воронцова Полина Сергеевна, его официальная жена. И деваться мне некуда. На свадьбе было человек триста, все какие-то важные шишки неопределенного возраста. Моих подруг позвать не разрешили, из знакомых были только родители, да Юлька – сестра.
Вот так начиналась новая жизнь. Впрочем, иногда меня посещают мысли, что моя жизнь давно закончилась, но я почему-то вынуждена топтать землю и дальше, терпя унижения и издевательства.
Весь день проходил чёрте как, я была как на иголках, Илья не обращал на меня никакого внимания, хоть и находился всё время поблизости. Брал за руку, когда просил фотограф, целовал, когда кричали «горько», обнимал, когда нужно было обнять. И всё это с холодным безразличием. И всё это время меня не покидал вопрос – зачем я ему? Но всё же я молила, чтобы этот день длился вечно, с ужасом ожидая ночи.
И вот она наступила. Воронцов приказал мне ждать его в номере, который снял специально для первой брачной ночи, и велел хорошенько подготовиться к его приходу. В каком-то оцепенении я налила бокал шампанского, выпила содержимое залпом и опустилась на кровать.
Надеюсь, что интим с этим человеком будет не так ужасен, как…
***
Дверь со стуком отворилась и я, дернувшись как от удара, открыла глаза. На улице уже светало и я вспомнила, что ночью, так и не дождавшись мужа, заснула.
Илья был пьян и зол.
"Боги-боги-боги, только бы он тут же завалился спать", - про себя молилась я, каждую секунду ожидая чего-то ужасного.
Воронцов еле доковылял до большого кожаного дивана и, развалившись на нем, скомандовал:
– Пива!
– Я не думаю, что... может тебе лучше поспать?
Зачем?! Зачем я это сказала??? Тут же закрылась рукой, ожидая, что вот сейчас он точно меня ударит, но муженек лишь пьяно заржал.
– Что, дрянь, страшно? Правильно, бойся папочку. Я, – ткнул он себя в грудь, – Я теперь твой хозяин и господин. И кланяйся господину, сегодня он не тронет тебя, потому что уже накувыркался по самое не могу, – снова рассмеялся Воронцов, а я так и стояла истуканом, обтекая от словесных помоев, что вылили на меня только что.
– Так что живо давай, тащи пива, водку, чо там еще... ну ты же баба, вот и давай, собирай на стол.
Я собрала всю свою волю в кулак, чтобы не разреветься от обиды, и отправилась исполнять волю мужа.
Боги, куда я попала на это раз?!
***
Днем, когда Воронцов проспался, поехали домой. К НЕМУ домой, как он зачем-то подчеркнул, видимо пытаясь донести до меня, что я там на птичьих правах. Будто я на что-то рассчитывала.
Трехэтажный новострой с массивными колоннами в центре города выглядел весьма колоритно и заметно выделялся среди старых, еще дореволюционных построек. Перед коваными высокими воротами
Илья посигналил, и они тут же отворилась. На пороге дома нас встречали самый настоящий дворецкий и несколько женщин в униформе.
– Марта, займись ею, – на ходу бросил он той, что была старше всех.
Марта поклонилась чуть ли не в пол, и ответила что-то вроде «будет исполнено». По-моему, она еще и «мой господин» добавила. Но это не точно.
– А мои вещи? – рискнула спросить я, до сих пор так и не зная, доставили ли мои чемоданы, или они все еще в пути.
– Забудь про свое барахло. Ему место на помойке.
– Но... но как же это... а я, в чем я буду... но ведь там все мои вещи, – я вот-вот готова была разреветься, но быстро пришла в себя под его насмешливым взглядом.
– Я что, неясно выразился?
Он подошел стремительно, буравя своим тяжелым холодным взглядом. Страх вновь облепил меня липкой паутиной. Самое ужасное, что я ничего не могла с этим поделать – ощущение, что он удав, а я кролик в его власти прочно поселилось в сознании.
– Ну?! Поняла, или мне нужно как-то весомее объяснить? – сжав руку в кулак, он помахал им прямо перед моим носом, отчего я еще сильнее сжалась и прошептала:
– Ясно. Я поняла, – опустила глаза, не в силах больше выдерживать этот взгляд льдисто-голубых глаз, обдающих холодом.
– Дай ей что-нибудь, – бросил он все той же Марте.
И уже поднявшись наверх, добавил:
- И научи как нужно здесь себя вести...
***
Мне предоставили комнату, как пояснила Марта, сухая и строгая управляющая, для личного пользования. Также она сказала, что жить я здесь буду одна. У хозяина свои покои, вход в которые мне строго-настрого запрещен. Выходить из своей спальни я могу только в столовую и… всё. Ванная, туалет, телефон для внутренней связи – все это находится в моей комнате.