Сладостный плен

Пока Эрика, барахтаясь в воде, пыталась удержаться на поверхности сама и удержать Данте, Рид, гребя изо всех сил, уже спешил к ней на помощь. Поднатужившись, он втащил Данте в лодку, после чего, обхватив Эрику за талию, помог и ей влезть в лодку. Эрика судорожно ловила открытым ртом воздух и все никак не могла отдышаться. Наконец, немного придя в себя и протерев залепленные грязью глаза, она взглянула на Данте и ахнула: на голове у него, сбоку, зияла глубокая рана. Смертельная бледность покрывала его лицо, и казалось, что он… Эрика тут же отбросила ужасную мысль и, быстро перевернув Данте лицом вниз, стала откачивать у него из легких воду, моля Господа о том, чтобы не было слишком поздно.

Пока Рид греб изо всех сил, она предпринимала отчаянные попытки вернуть Данте к жизни. Наконец у Эрики вырвался вздох облегчения: Данте закашлялся и принялся отплевываться.

Как только они приблизились к корме парохода и Корбин помог втащить брата на борт, Эрика, пылая от негодования, повернулась к Риду.

– Какого черта вы потащились вместе с Данте, если не умеете плавать? – яростно выпалила она. – Моряк, а не может держаться на воде! Стыд и позор! Какой от вас вообще прок? Ведь случись что, и на помощь прийти некому! Не понимаю, почему Данте столько лет держал при себе такого неумеху.

– Я вам вот что скажу, дамочка! – закричал Рид, наконец опомнившись, и вскочил так поспешно, что лодка угрожающе закачалась на волнах. – Я…

Эрика взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, однако это ей не удалось. Вскрикнув, она выпала из лодки и с головой ушла под воду. Однако Рид оказался малым проворным. Когда Эрика показалась на поверхности, он схватил ее за руку и затащил в лодку, горя желанием досказать то, что не успел.

– В свое время мне пришлось вытаскивать Данте из многих переделок, да и ему меня тоже! – заявил он. – И я не позволю какой-то дикой кошке меня оскорблять! Я как раз плыл за подмогой, когда вы прыгнули в воду, как последняя идиотка!

– Как последняя идиотка? – завопила Эрика, горя желанием выцарапать Эшеру глаза. – Да вы, похоже, спятили! К тому времени как вы приплыли бы с этой самой подмогой, Данте уже наверняка пошел бы ко дну. Впрочем, и сейчас еще неизвестно, выкарабкается он или нет!

– Ах ты паршивка! – зашипел Рид, словно разъяренная кобра.

– Эрика, я отведу Данте в каюту, – поспешил вмешаться Корбин, опасаясь, что они друг другу горло перегрызут. – Принесите туда йод и бинты.

Кинув напоследок на Рида негодующий взгляд, Эрика помчалась на нижнюю палубу за йодом и бинтами. Когда она, добыв все необходимое, ворвалась в каюту, Корбин, Эллиот и Рид осторожно укладывали Данте на кровать. Растолкав мужчин, Эрика наклонилась и стала очищать рану Данте от грязи. Охнув от боли, Данте попытался оттолкнуть ее руку.

– Черт подери! Ужас как неприятно! – раздраженно воскликнул он.

– Так тебе и надо! Будешь в следующий раз думать, что делаешь, – проворчала Эрика. – Я всегда считала, что капитаны должны отдавать приказы, а не выполнять их, но на твоем пароходе, оказывается, все наоборот. И потом, зачем ты взял с собой первого помощника, который плавает как топор?

– Полегче, полегче, дамочка! – воскликнул Рид и, оттолкнув Эллиота в сторону, кинулся к Эрике. – Я не собираюсь стоять здесь и слушать, как вы мешаете с грязью мою репутацию! Я…

– Вашу так называемую репутацию! – отрезала Эрика, осторожно обрабатывая рану Данте йодом.

Посеревшие губы Данте тронула легкая улыбка. Нет, какова! Рида с наслаждением поливает помоями, а над ним склонилась, как ангел милосердия.

– Пустите меня! Я ей сейчас задам! – зарычал Рид, бросаясь к Эрике.

Но Корбин был начеку и заслонил ее. Заметив, что Данте с недоумением наблюдает за разыгравшейся сценкой, Корбин усмехнулся. Похоже, брат никак не может сообразить, почему Эрика с Ридом готовы вцепиться друг другу в глотку.

– Что ты на него так кидаешься? – спросил он Эрику, с трудом приподнявшись на локте. – Ведь он меня спас.

– Это Эрика тебя спасла, – внес ясность Корбин. – Не Рид, а она вытащила тебя из песка, когда ты готов был уже увязнуть.

Данте изумленно воззрился на брата, но в ту же секунду голову пронзила такая острая боль, что он откинулся на подушку.

– Эрика? – едва выдохнул он.

Видя, что кровь отхлынула от лица Данте, Эрика тотчас же забыла о Риде.

– Ты должен полежать спокойно. Пойду узнаю, есть ли на борту врач.

И она быстро вышла из каюты, оставляя за собой мокрые следы.

– Потрясающая женщина, – проговорил Корбин, взглянув на брата. – Теперь-то я понимаю, почему ты не вернулся прошлой…

– Тебе что, заняться нечем? – перебил его Данте, которому вовсе не хотелось, чтобы Эллиот узнал, что его будущая невеста развлекалась в каюте с его же лучшим другом.

– Для меня сейчас самое главное, чтобы ты был жив-здоров, – отозвался Корбин, исподтишка взглянув на Данте. – Кроме того, лоцман вполне в состоянии постоять за штурвалом.

– Он-то и ухитрился посадить нас на мель, – проворчал Данте и поерзал, устраиваясь поудобнее. – По-моему, в этом рейсе он слишком часто прикладывался к бутылке. Может, поговоришь с ним, пока я отдыхаю?

После того как мужчины один за другим вышли из каюты, Данте, вздохнув, закрыл глаза и крепко заснул. Он даже не слышал, как вернулась Эрика вместе с доктором, который тщательно осмотрел его рану. Проснулся Данте ближе к вечеру. Голова уже болела не так сильно, головокружение исчезло. В течение часа он бездумно смотрел по сторонам, собираясь с мыслями. И хотя мысли эти были пока разрозненными, одна из них оставалась четкой: он должен привести свой план в действие быстро, до того как «Натчез бель» прибудет в пункт назначения.

Глава 11

– Данте вас зовет. Хочет вам что-то сказать, – сдержанно проговорил Рид, оторвав Эрику от невеселых мыслей.

– Ему хуже? – встрепенулась она и, обеспокоенно нахмурившись, поспешно отошла от перил.

Рид пожал плечами.

– Не знаю. Что он просил передать, то я и передаю, – бросил он.

Вскинув голову, Эрика смело взглянула Риду в глаза:

– Я хочу извиниться перед вами за то, что вела себя грубо. Я ужасно расстроилась и испугалась, вот и накинулась на вас. Простите меня, пожалуйста. Я не имела права разговаривать с вами в таком тоне.

Слегка улыбнувшись, Рид окинул великолепно сложенную девицу в желтом атласном платье хитрым взглядом.

– Когда на голову нам сваливаются неприятности, все мы начинаем звереть. Я не хуже вас был напуган и чувствовал себя беспомощным, как младенец. – И, протянув Эрике мозолистую руку, с надеждой в голосе проговорил: – Ну что, мир?

Пожав протянутую руку, Эрика одарила Рида обезоруживающей улыбкой.

– Мир. Самое плохое, что есть во мне, – продолжала оправдываться она, – это вспыльчивость. Ляпну что-нибудь и тут же начинаю жалеть о том, что сказала. Данте рассказывал мне, что лучшего первого помощника, чем вы, и желать нельзя. Я не имела права вас оскорблять.

– Давайте забудем то, что было, – проговорил Рид и предложил Эрике руку. – Пойдемте. После этой аварии капитан злой как черт. Не хотелось бы заставлять его ждать.

Они вошли в каюту, и Эрика в изумлении застыла на пороге: Данте в черном костюме, словно собрался на похороны, лежал на кровати, уставившись не мигая в потолок. Что это с Данте? Доктор уверял Эрику, что через несколько дней Данте станет как новенький, но что-то не похоже. Ведет себя как-то странно.

Рид вышел.

– Зачем ты хотел меня видеть? – нерешительно спросила она.

– Подойди сюда, Эрика, – произнес Данте серьезным тоном и похлопал по кровати.

Эрика послушно подошла и присела на краешек.

– В полночь мы будем в Натчезе, – начал Данте, коснувшись длинным пальцем ее мягких розовых губ.

Губы Эрики дрогнули, и, тяжело вздохнув, она ответила:

– Я знаю.

– Я нашел способ решить твою проблему, – продолжал Фаулер, насмешливо улыбнувшись.