Страница 17 из 110
Наблюдатель, заметив тёмную тень ночного истребителя, воскликнул:
- Вон он! Позади нас, на 235 градусов, пятнадцать - шестнадцать километров.
Не настолько хорошо, как надеялся Нимчик. Пилот истребителя, должно быть, быстро понял, что произошло и правильно догадался о дальнейшем курсе цели. Однако двигатели "Самогонщика" успели немного остыть, что позволило снова дать полный газ. He.219 дёрнулся было следом, затем бросил преследование и направился на юго-восток, к дому. Ян облегчённо выдохнул, поворачивая в сторону Исландии. Ему было что рассказать инструкторам про немцев, которые не отправляют ночные истребители на перехват одиночных бомбардировщиков.
ГЛАВА ТРИ
СТУЖА КРЕПЧАЕТ
США, округ Колумбия, Вашингтон, Блэр Хаус, Совет по вопросам стратегической бомбардировочной авиации
- Ты сменила цвет на каштановый? - Наама опытным взглядом окинула окрашенные волосы Инанны[95]. В своё время она сама готовила краску из растительных экстрактов.
Инанна попыталась посмотреть на собственную чёлку, причём с некоторой опаской.
- Как смотрится, Нэми?
- К глазам не подходит, но с этим ничего не поделать. Уж я-то знаю, - глаза Наамы были ядовито-зелёного оттенка, пугающие, на грани отвращения. - Про всё остальное знает только твой парикмахер.
Инанна хихикнула, узнав рекламный лозунг, используемый компанией "Клерол" для серии домашних красок для волос. Компания провела конкурс, чтобы выбрать речёвку для своего нового продукта. Строка "Про всё остальное знает только твой парикмахер" вышла в финал. Формально она говорила о том, что товар по качеству соответствовать салонным средствам ухода за волосами. В действительности это была скрытая отсылка на предложение белокурым женщинам выглядеть менее по-немецки - так и разумнее, и безопаснее. Газета на столе Инанны подтверждала это.
- Ты слышала, Томми Линч тоже отправил строчку для рекламы?
- Нет. Что он написал на этот раз?
- Предложил "Смешай несмешиваемое и сочти несочетаемое". Она тоже прошла в финал, но руководство компании наложила на неё вето, него несмотря на то что это явно удвоит их продажи. Так ли это хорошо? Подобными темпами услуги по окраске волос в салонах сильно подорожают. Такой способ несколько дешевле. Наверное, я сама испытаю его. Если всё получится, нам надо будет обеспечить запасами всех блондинок нашей семьи. Они и нам самим понадобятся.
- Разве это плохо, Инанна? Я знала, что были какие-то проблемы в Бостоне и Нью-Йорке, но мне казалось, что всё ими и ограничилось.
- Что ты на это скажешь? - Инанна перевернул экземпляр "Бостон Глоб" фотографией вверх, чтобы Наама её увидела. На снимке на первой полосе, в свете уличного фонаря, стояла женщина. Верхняя часть тела была покрытая смолой и перьями.
- Они сорвали с неё пальто и блузку, опалили волосы и затем сделали вот это. Никто не потрудился вызывать полицию. Она двадцать минут оставалась на улице в такую погоду, прежде чем её подобрали полицейские. Сейчас она в больнице, в отделении скорой помощи. Воспаление лёгких, ожоги лица и головы. Что за животные сотворили такое? Разве это люди?
- Напуганные, разгневанные, потерянные, - Наама очень старалась не допускать ярость в свой голос. - Я поспорю с тобой на любые деньги, что те же самые люди в иное время рискнули бы жизнью, чтобы помочь этой женщине, если она попадёт в беду. Но сейчас они в ловушке. Они не могут осознать ситуацию и не могут с ней справиться. Они хотят убить тех, кто сейчас убивает наших мальчиков в России, но не могут. И вымещают свой гнев на случайных жертвах, на козлах отпущения.
Наама с отвращением скривила рот.
- Обычные козлы отпущения - чёрные, евреи, любое другое меньшинство. Сейчас даже сама мысль возненавидеть их подводит слишком близко к нацистам. И поэтому люди выбирают кого-то ещё. В данном случае женщин со светлыми волосами. Спорю, если ФБР найдёт тех, кто это сделал, то обнаружат в итоге кого-то, у кого было собственное недовольство против этой конкретной жертвы и подговорил всех других. Не все жестокие садисты - немцы. Они повсюду, даже здесь, и ты знаешь это. За эти годы мы видели их достаточно часто и много где.
- Такую же линию проводит и газета. Женщина - невинная жертва личной мести и люди, сделавшие это, не лучше самих нацистов. Вот ещё, другая статья на первой полосе. В Ирландии резня за резнёй. В графстве Лимерик исчезают целые деревни. Мужчины, женщины, дети, животные, поля, вообще всё. Бостон - ирландско-американский город. У многих на "старой земле" оставалась родня, и они хотят защищаться любым возможным способом. В стране становится страшно. Пока что, Нэми, это случается в больших городах, но будет распространяться. Нам надо защитить семью.
Наама кивнула.
- Я поговорю с Лилит и Нефертити. Они выяснят, что потребуется и сколько, - она усмехнулась, но фотография в газете сделала выражение лица неестественным. - Удачно, что мы несколько лет назад вложились в самолёты и электронную промышленность, а?
Она вновь посмотрела на снимок. Исчезла даже вымученная усмешка. Если ей случится встретится с кем-нибудь из ответственных за то злодеяние, она пригласит их выпить. Последний раз в жизни.
Северная Атлантика, Флот открытого моря, мостик флагмана "Дерфлингер"
Даже крупные "Сороковые" перекатывались по волнам. Огромным волнам, длинным, медленно нарастающим, раскачивающим линкор. Время от времени возникала интенсивная вибрация - когда задиралась кормовая часть и винты бешено раскручивались без сопротивления воды. Линдеманн смотрел за корму. Вторым в линии, сразу позади "Дерфлингера", шёл "Мольтке". Он кивал носом, черпая скулами зеленоватую воду и закидывая её до самой первой башни. У всех восьми линкоров имелся атлантический форштевень, вытянутый и расширенный, для повышения мореходности в плохую погоду. Он был значительно лучше, чем прямой форштевень Тейлора, который немецкие инженеры предпочитали ранее. Хотя "Шарнхорсту" и "Гнейзенау" это не помогло. Они получились с перевесом, сидели глубже и сильно раскачивались. "Мольтке" просто загребал воду, а два небольших линкора, казалось, вовсе из неё не выныривали. Их первые башни, как правило, постоянно были подтоплены. В этот момент, будто чтобы скрыть мучения этих двух кораблей, пришла полоса дождя и снизила видимость.
Линдеманн вздохнул и вернулся к штурманскому столу. По словам метеорологов, сразу после прохождения штормового фронта погода должна стать весьма хорошей. По меркам Северной Атлантики, конечно. Как раз к этому времени они подойдут к многочисленному конвою достаточно близко, чтобы сокрушить его охранение, а затем уничтожить сам караван. Затем они настигнут авианосную группу и потопят её. В конце концов, никто никогда не топил линкор в открытом море, используя авиацию. Пока линкор способен маневрировать, он может увернуться от ударов с воздуха, а авианосец, выпустив все свои самолёты, становится беззащитен. Кое-кто даже осторожно говорил обо всём остальном американском флоте, который намерен обрушиться на Англию или Францию, но будет вынужден прийти на помощь и тоже попадёт под раздачу. Слишком много надежд. Но... возможность перехватить сразу грузовой караван и войсковые транспорты стоила такого риска.
Проливной дождь немного ослаб, и видимость вновь улучшилась. Линдеманн посмотрел с правого крыла мостика на завесу эсминцев. Было хорошо видно, что перед их строем идёт "Хиппер". Z-23 двигался сразу за ним и немного правее, а Z-24 находился в поле зрения, на параллельном курсе. Позади него Z-25 бодро переваливался по крутым волнам. На нём проектировщики наконец убрали перетяжелённую носовую спаренную установку и заменили её единственным орудием со щитом. Четыре 150-мм орудия вместо пяти, но так даже лучше. Линдеманн перевёл бинокль обратно на Z-24. К нему подходил очередной большой вал. Эсминец зарылся в него носом и скрылся под полупрозрачной жидкой зелёной массой. Адмирал ждал, когда же эсминец вынырнет, стряхнув воду... но, к его ужасу, этого не случилось. Z-24 исчез.
95
Одно из имён центральной женской богини в мифологиях Ближнего Востока. Она же Астарта, Иштар и т.д.