Страница 55 из 120
- Золотой денек, милорд! Апрель цветущий, бурный. Все оживил он веяньем своим! [В.Шекспир. Сонет 98. Пер. С.Маршака]
Тони застонал и пошел помочиться в кусты. На расшитой алмазными бусинами паутине сидел паук величиной с ладонь и взирал на него. Где-то позади огромных, окутанных дымкой тюльпановых деревьев ржали иноходцы. Хорошо бы дикие, с надеждой подумал Тони.
Они спустили плот на воду и вновь тронулись в путь. Река вскоре слилась с другой, текущей с востока; пейзаж выровнялся.
- Нет, это никак не может быть Лаар, - заключил Тони. - Лаар километров двести, до самого Пятнистого болота, течет сквозь леса.
- Что-то движется по левому берегу, - доложил Дугал.
- Тысяча чертей! - Тони вставил в глаз монокль. - Всадники! Ох, нет, слава Иисусу, это гуманоиды! Держи прямо, Дугги. Пошевеливайся, старина, пока они нас не заприметили.
Всадники - числом около дюжины - скакали по цветущей степи наперерез стаду пасущихся гиппарионов.
Правый берег реки порос лесом. Плот юркнул под сень плакучих ив; путешественники бесшумно выбрались на берег. Тони снова посмотрел в монокль и выплюнул грязное ругательство.
- Ну все, попались! Один повернул к реке. Наверняка за нами.
- А кто он - тану или коротышка?
Тони озадаченно почесал в затылке.
- Гм, если это не иллюзия...
- Ну-ка, поглядим. - Дугал приник к небольшой подзорной трубе и тихонько присвистнул. - Ах, сукины дети! Боюсь, это действительно ревуны, а не просто маскарад фирвулагов.
Всадник на противоположном берегу, казалось, смотрел прямо на них, прикрытие из ветвей нисколько ему не мешало.
- А ревуны тоже ясновидцы, как и маленький народ? - спросил Тони.
- Еще пуще, мать их так! - отозвался рыцарь. - Клянусь десницей Аслана, он нас засек. Но вброд здесь не перейти даже иноходцу.
Наблюдатель-гуманоид наконец развернул своего скакуна и присоединился к остальным. Тони вздохнул с огромным облегчением.
- Чуть не вляпались! - подытожил Дугал.
- Так я и знал, что не туда мы правим! - сокрушался Тони. - Бог ее ведает, что это за река. Должно быть, приток Нонола. Надо поворачивать назад и пробираться сквозь чащу, пока не выйдем на дорогу.
Дугал не отрывался от подзорной трубы.
- На севере, за речной излучиной, какой-то город. Но не Каир-Паравель, это точно. - Голос его упал до шепота. - Ишь ты, настоящее Эльдорадо!
- Полно языком молоть! - оборвал его Тони. - Дай-ка мне свою стекляшку.
Он вгляделся в неясные очертания у самого горизонта, и сердце у него упало. Да, экзотический город. Но какой? Бураск на другом берегу и к тому же разрушен, а других поселений тану так далеко на севере нет.
- Как бы там ни было, наше дело швах. Мы сбились с пути.
Они выгрузили припасы и сквозь густые заросли начали продираться на пригорок. Четверть часа мучений, и вот они уже на охотничьей тропе, что вьется вдоль берега.
- Гляди по сторонам, - предупредил Тони. - Тут небось хищников полно.
Бодрым шагом они двинулись на юг. Дугал вытащил из ножен меч, Тони покрепче сжал мачете. Солнце карабкалось вверх. Появилась мошкара. Из широколистной растительности выползали пиявки и присасывались к телу Тони (на нем была рубаха с короткими рукавами - вот несчастье-то!), и он остро завидовал кольчуге Дугала. Они сделали привал у ручья, перекусили, а когда поднялись и взяли заплечные мешки, вдруг обнаружили под ними гадючье гнездо. Одна змейка, зашипев, кинулась на Тони и едва не ужалила в руку; Дугал перерубил ее мечом.
К полудню (по расчетам Тони, они уже отмахали восемь-девять километров) маленькая тропинка превратилась в широкую лесную аллею. Однако прямо посредине высились четыре бревна диаметром, наверно, с футбольные мячи.
Мужчины стали как вкопанные. Их обдувал легкий ветерок. Но вдруг воздух огласился раскатами грома, и земля под ногами задрожала.
Прикрыв ладонью глаза, Тони глянул на небо.
- Ни облачка. Странно...
- Туда смотри, - обронил Дугал.
Он стоял совершенно неподвижно и в игре светотени был почти невидим. Им предстала великолепная треугольная голова с веерообразными ушами, повисшими метрах в пяти от земли. Ноздри настороженно раздувались. По обеим сторонам пасти торчали два загнутых книзу клыка, на половину двухметровой длины утопленные в шкуру мышиного цвета. Зверь был массивный, длинноногий и держался с вызывающим достоинством. Тони на глаз определил, что весит он никак не меньше двенадцати тонн.
Несколько мгновений чудовище рассматривало двух букашек-паразитов, затем прозвучал трубный глас судьбы, и саблезубый рванулся вперед.
Тони с воплем отпрыгнул влево, Дугал - вправо. Хищник, естественно, последовал за тем, кто кричал. Деревья мешали ему, и он на бегу вырывал их с корнем и отбрасывал в сторону мощным хоботом. Тони вилял меж стволов, не переставая кричать, а саблезубый слон топал за ним, словно ходячая гора, и яростно трубил.
Земля содрогалась. Тони наращивал скорость и наконец опять вырулил на дорогу, но его преследователь, выбравшись из чащи, неумолимо сокращал расстояние между ними.
Внезапно тело человека свело судорогой; глаза застлала красноватая дымка, а сердце, казалось, вот-вот разорвется. Он споткнулся о корни и полетел наземь, прощаясь с жизнью.
Над головой что-то просвистело, раскатилось по лесу адским громом и клубами пыли. Рев хищника оборвался, и наступила полная тишина.
- Какая прелесть! - пропел писклявый голосок. - Впечатляет, не правда ли?
Пыль рассеялась. Тони приоткрыл один глаз. Перед ним высился иноходец в богатой попоне, а на спине его примостился маленький старичок, похожий на проказливую мартышку. Он сидел в седле, как истый английский джентльмен, одетый в бирюзовый фрак. Под мышкой у него было зажато ружье из двадцать второго века.
Тони в растерянности уставился на него. Потом заметил целую кавалькаду охотников - очевидно, из стана фирвулагов. Впереди гарцевали красивый рыцарь и аристократка тану, также вооруженные двустволками.
Старикан спрыгнул на землю, взял Тони за подбородок.
- Не дрейфь, парень, опасность миновала.
Верный Дугал вышел из чащи, сжимая в руке меч. Топи поднялся, не в силах унять дрожь в коленях. Мартышка, свалившая слона, приблизилась к распростертой добыче и поставила ногу на тушу.