Страница 2 из 13
Глава 1
Екатерина Казанцева, молодая учительница начальных классов и Андрей Карпов, учитель математики, выпускник вуза, познакомились в восьмидесятом году в средней школе небольшого города. Катя – местная жительница, старшая дочь в крестьянской семье, яркая, высокая брюнетка, бойкая и веселая. Андрей – родом из областного центра, единственный сын профессора медицины и доктора медицинских наук, не вышел ни ростом, ни внешностью. Интеллигентный, умный, порядочный шатен в очках. Ей было девятнадцать, ему двадцать два. Роман между ними закрутился так стремительно, что уже к Новому году сыграли свадьбу. Родители Андрея Павловича приехали на свадьбу, и это была единственная их встреча со сватами. Не сумев переубедить сына в опрометчивом поступке, они решили не мешать ему, надеясь, что брак этот будет недолгим. Отец Катерины отремонтировал дом своего отца, и теперь дочь с зятем имели свой угол. В восемьдесят первом году у пары родилась дочь, которую отец назвал Виктория. Вике было два года, когда отец, отработав положенный срок, перевез свою семью в город в квартиру родителей. Квартира в городе была большая. Павел Игнатьевич преподавал в медицинском институте, а Софья Андреевна была главным врачом в городской детской больнице. Осенью того же года, родители Катерины потеряли младшего сына, которому не было и двадцати лет, получив груз 200.
Родители Вики, устроив ее в детский сад, теперь работали в разных школах. Свекровь не любила невестку, хотя Катерина была хорошей женой, матерью и хозяйкой. Покоя не давала материнская ревность. Она все время искала причину своего недовольства и находила ее на ровном месте. А вот внучку она любила. Научила ее читать, водила на катание и плавание, а позже провожала в школу. К родителям в поселок Катерина приезжала только в отпуск и то на одну-две недели, хотя их разделяли всего каких-то сорок километров, а вот Вику привозила каждое лето. Для Казанцевых это была отдушина. Они души не чаяли во внучке, которая была очень похожа на свою мать, только была слишком маленькая и худенькая для своего возраста. В поселке ее прозвали Дюймовочка. Катерине Карповой хватило терпения жить с Софьей Павловной под одной крышей на семь лет, а потом она взбунтовалась. И не просто взбунтовалась, а подала на развод. В конце девяностого они развелись, и Катя привезла Вику к родителям. Вика после каникул пошла в третий класс, а мать вернулась в город. Первое время отец приезжал к дочери почти каждый выходной. Через год его визиты стали реже, хотя переводы приходили исправно. Визиты мамы всегда были неожиданными и недолгими. Девочка очень скучала по дедушке и бабушке, по родителям, по своей школе и подружкам. Она надеялась, что ее скоро заберут и все станет, как раньше. Она не понимала: почему вдруг стала им ненужной? Через два года отец уехал за границу, а мать вышла замуж за «нового русского». Теперь на почту приходили переводы и посылки с короткими письмами. Мария Казанцева написала письмо свахе о том, что внучка скучает, и очень ждала ответа. Вике было одиннадцать, она была умной и сообразительной девочкой и прочла письмо до того, как оно попало в руки бабушки. Она не ожидала прочесть ничего подобного ни о себе, ни о маме, ни о том, что между ними нет больше никаких родственных связей. Бабушка прямым текстом от нее отказывалась. Так Вика во второй раз пережила предательство родных людей. Наверное, именно в это время, она и захотела стать врачом и доказать всем Карповым, что она не хуже их. Приживалась она в поселке трудно. Одно дело приехать на три месяца на каникулы, и совсем другое жить постоянно. Девчонки из класса ее в компанию не принимали, считая еще маленькой, а по соседству жили в большинстве своем мальчишки. Поэтому летние каникулы она проводила больше с дедом в лесу или с бабушкой. Зимой больше читала, посещая библиотеку. Так она узнала, откуда взялось красивое название города и поселка. В начале двадцатого века появился сразу поселок, расположенный между лесом и озером. На озеро весной прилетали лебеди, и поселок стал носить название Лебяжий. Чуть позже построили железнодорожную станцию, а еще позднее, между станцией и поселком началось строительство города. Сюда во время войны эвакуировали два завода. Построили швейную и мебельную фабрики, два комбината. В начале семидесятых годов здесь появились первые пятиэтажные дома. Улицы были широкими и параллельными, пересекаясь под прямыми углами кварталами. Три средние школы, детские сады и ясли, городская больница и население меньше сорока тысяч человек. Вначале восьмидесятых озеро решили сделать зоной отдыха. Но что-то не продумали. Подземные ключи, которые и образовали водоем, решили «почистить», не подумав о том, куда будет деваться лишняя вода. Она нашла выход и затопила три-четыре близлежащие улицы. Работы прекратили, рыба в озере перевелась, все заросло камышом, а главное лебеди уже не прилетали. Теперь об их прилете напоминали только названия: город Лебяжий, поселок Лебяжий. Училась Виктория хорошо, но к пятнадцати годам она поняла, что ее родные не потянут ее учебу в городе. Значит, нужно получить специальность и работать, чтобы учиться. Она после неполной средней школы поступила в своем городе в девяносто шестом в медицинское училище, окончив его с отличием в девяносто девятом. За три с лишним года обучения она приобрела новых друзей и подруг, стала гораздо общительнее, то занималась спортом, то самодеятельностью, чаще улыбалась и не чувствовала себя одинокой. Дружила с одноклассником, и даже проводила его в армию. Сергей, так звали парня, сам предложил ей не давать друг другу клятву верности, чтобы не нарушать ее в случае внезапной влюбленности. «Уедешь в город, Вика, там много соблазнов. Я тоже не монах, вдруг нечаянно влюблюсь. Мы же с тобой дальше нашего Лебяжьего не были. Если мы с тобой судьба, мы встретимся обязательно, – целуя ее на перроне вокзала, говорил он. – Я хочу оставаться тебе другом, а не предателем». Он понимал, что Вика вряд ли вернется назад. Шесть лет учебы, это даже ни два года армии. Виктория устроилась работать медсестрой в городскую больницу. Внезапно летом вернулась мать с новым гражданским мужем, четвертым по счету. Привезя небольшие подарки дочери и родителям, Екатерина передала сберегательную книжку.
– Вика, денег не так много, но на год-два учебы будет тебе прибавка к стипендии, если поступишь учиться. Не спеши их пока тратить, – говорила мать. – Это книжка на сына Василия. Пусть она побудет тоже у вас. – Пап, это документы намою квартиру в городе. Она небольшая, однокомнатная, но это все, что оставили мне мои мужья. Я переоформила ее на Вику. Пусть документы и ключи останутся у тебя. Это деньги на ремонт дедушкиного дома. Василий обо всем знает и поможет тебе. Справитесь вдвоем?
– Справимся, – ответил отец. – Ты не стесняйся, говори, чего у вас не хватает для нормальной жизни. Вместе и придумаем, как выйти из положения. Ты мне скажи: вы приехали схорониться на время? Что с пропиской? Участковый придет обязательно.
– Пап, сделай, как я прошу. Нам не от кого прятаться. Надоело все, вот и приехали. Надоест здесь – вернемся обратно. Прописка у нас есть городская. Комната в общежитии оформлена на Васю, – ответила Екатерина. – Закроем эту тему и займемся делом.
Вместе с новоиспеченным зятем, ее отец, Михаил Иванович Казанцев опять отремонтировал дом, где раньше жила семья дочери и передал им жилплощадь. Мать Вики устроилась няней в детский сад, а ее Василий рабочим на фабрику. Но рабочий стаж обоих закончился с наступлением зимы. В старом доме деда был относительный порядок, было не только, что поесть, но и выпить. Горькими пьяницами эту пару нельзя было назвать. И хотя завтрак хозяев начинался со ста грамм, к вечеру они были адекватными. Екатерина готовила обеды и ужины, между делами, вязала на продажу кофты и свитера, а Василий мог починить бытовые приборы, поддерживал порядок во дворе, топил печь. Заработанные ими деньги, были не теми деньгами, на которые можно прожить. Михаил Иванович жалел дочь, прекрасно понимал, что приезд ее на малую родину вынужденный, но он не знал причины, а Катя ничего не хотела объяснять. Так в догадках и неведении прошел год. Отношение Виктории с матерью не были близкими. Во-первых, они до приезда виделись не чаще двух-трех раз в год, во-вторых, мать не стремилась налаживать контакт не только с дочерью, но и со своими родителями. Дальше прихода раз в неделю для помывки и стирки в баню, с небольшим презентом для родителей, общение не распространялось. Мать могла протянуть дочери купюру и сказать: – «Купи себе платье или сарафан, ходишь, как пацан-подросток. Невеста уже». Так что Вика все свои девичьи вопросы адресовала бабушке, хотя дед ей был ближе, так уж случилось. Виктория собиралась в отпуске поехать в город, подать документы в медицинский университет, имея на руках направление городской больницы. Дедушка с бабушкой надеялись, что у нее все получится, мама же пообещала ее «приодеть» по такому случаю. А еще, ей очень хотелось увидеть всех Карповых, которые о ней забыли на десять лет. Она знала со слов матери, что отец живет за границей, но оставались дедушка и бабушка, родители отца. Она не знала, как ее встретят, как могут сложиться, или не сложиться их отношения, но она хотела их увидеть. И тут произошло то, что перевернуло все представления не только о счастливой жизни, а о жизни вообще.