Благословленные Магией

- И как это происходит? Трансформация.

- Сначала больно и неприятно. К этому нужно привыкнуть. Потом, после нескольких превращений, почти не ощущаешь дискомфорта. Ну, а когда уже станешь первоклассным анимагом, вообще не будешь ничего чувствовать, когда превращаешься. Я очень волнуюсь за тебя. Даже постепенное превращение приносит боль, а у тебя все происходит очень быстро.

- Ну, а если я не буду «тянуть» из тебя эту способность? Буду стараться замедлить превращение?

- Во-первых, Ди, вообще нетренированное тело даже при медленном превращении может не выдержать, потому я тебя и тренирую. А во-вторых, у тебя это происходит неосознанно. Ты не хочешь, а «тянешь». Это нормально. Я думаю, мы вообще не сможем теперь утверждать, где заканчиваются наши собственные способности и начинаются те, которые мы заимствуем друг у друга. Когда ты обросла шерстью, ты же не знала, что это я тебе «помог». Это случилось само собой.

- Да, ты прав. Если бы мы вместе изучали эту науку, все было бы намного проще. Мы бы проходили через это вместе. И все было бы нормально. Но мой папаша чуть все не испортил. Он чуть нас не разлучил, обрекая тем самым на мучения. Он итак достаточно натворил. - Начиная заводиться, Диана поднялась, опираясь на локти.

- Ди, не думай ты об этом. – Вздохнул Сириус и, приподнявшись на локте, нежно поцеловал любимую в плечо, а потом прислонился к нему щекой. – Все позади. Ничего у него не вышло.

- А если бы вышло? Я вот думала об этом. Когда читала о клятве, что мы дали Магии. Ты даже представить себе не можешь, насколько несчастны мы бы были. Я уж молчу о том, что мы стали бы сквибами. Или о том, что Магия прокляла бы нас, заставив долго и мучительно умирать. Вот что было бы, если…

- Ди, мы сейчас вместе без всяких «если». – Остановил ее поток праведного гнева Блэк, снова целуя в плечо в успокоительном жесте. – Да, было бы, мягко говоря, не сладко, но этого не произошло. Зачем ты себя накручиваешь? Зачем думать о страшном, когда все замечательно? Ты должна отпустить это. Поверь, ты только себе делаешь хуже, настраивая себя на плохое, которого нет.

- Ох, Сириус, меня просто трясет от ненависти к своему отцу. Он чуть не сломал мне жизнь, а теперь смеет говорить, что он, оказывается, меня любил. Ага, я его «любовь» каждый день ощущала. Ему, видите ли, жаль за то, что он делал. Не верю. Ни черта ему не жаль. Все, что он делал, он делал только ради себя. И ни разу не пожалел ни об одном из своих поступков. И об этих он не жалел. Ненавижу. И сейчас он ушел не из «любви» и уж не тем более, не потому что ему, видите ли, понятно, что мы им не довольны. Он ушел, потому что понял, во что «вляпывается». Он знает, что избежать своего «пресмыкания» перед Воландемортом он может, только перестав быть Малфой. Зато нас с Люцом он уже подписал и не оставил нам выбора. Как всегда. Так что он может говорить все, что угодно, но ему не жаль и уж точно он не умеет любить. Просто он нашел оправдания своему позорному бегству от ответственности за свой поступок.

- Ну, не знаю, Ди, он выглядел очень подавленным, почти убитым, когда ты ему все это высказала. Мне его даже жалко стало. На нем лица не было, когда ты ушла.

- И ты поверил? – Усмехнулась Диана. – Мой отец как никто умеет «играть» на публику. Хотел растрогать тебя. Мол, вот как мне больно, может он передаст ей, ее совесть заест, что она так говорила. Черта-с-два, Сириус. Я ни единого своего слова не возьму назад и мне не совестно. А ты не того жалеешь. Он никого не жалеет, почему его должны жалеть? Мне даже представить страшно, что было бы, выйдя я замуж по принуждению, как он и рассчитывал.

- Ди, но твой отец поступил так, как все в чистокровных семьях. Брак по выгоде, увы, обычная вещь у таких, как мы.

- Но твоя мать не заставляла тебя. Она не заключала никаких договоров. Она предоставила тебе самому выбрать себе жену. Потому что она любит тебя и для нее очень важно, чтобы ты был счастлив. Потому что она понимает, что именно тебе жить с этим человеком до конца жизни. А мой отец всегда относился ко мне, как к вещи, которую можно выгодно «продать». Так что мою ненависть он заслужил.

- Ди, от этой ненависти хуже только тебе. Она «ест» тебя изнутри, «питается» тобой, разрушая изнутри. И, к тому же, даже ненавидя, ты все равно показываешь отцу, что он тебе не безразличен. Когда человек пробуждает в другом человеке эмоции, хоть отрицательные, хоть положительные, это возвышает того человека над тобой. Мол, даже если и ненавидит, но я все равно ей не безразличен, она думает обо мне, я по-прежнему в ее жизни. Так думает твой отец. Но по-настоящему, ты сделаешь ему больно, если ты просто вычеркнешь его из своей жизни, как будто его там и не было. Ни ненависти, ни любви. Ни-че-го. Полный ноль. Поверь, так гораздо больнее, чем ненависть.

- Из своего опыта говоришь что ли? – Хитро посмотрела на него девушка.

- Да. – Абсолютно серьезно ответил Сириус. – Ну, сам я такого безразличия не испытывал. Я же Блэк, мы не можем вообще ничего не чувствовать. Мы либо любим, либо ненавидим. Для нас есть только крайности, чего-то между не существует. Но на своей шкуре я подобное ощущение испытал. И мне очень не понравилось. Хотелось изменить это, как-то исправить. Побудить хоть какие-то чувства.

- И кого же ты так «против» себя настроил?

- Твоего брата.

- Что? – Не поверила Диана. – Я что-то не замечала.

- Было такое. Когда мы враждовали, он меня вообще не замечал. Пока наши компании обменивались колкостями или заклинаниями, он ни разу даже не посмотрел на меня. Как будто меня вообще нет. Ты же помнишь, у нас с ним один на один даже ссор не было. – Заметил он. Диана только кивнула, действительно припоминая это. – Ну вот. Даже когда дело заходило до дуэлей, он и тогда в упор не замечал меня. А я хотел добиться его расположения.

- Зачем?

- Ну, как, зачем, Ди? – Заулыбался Блэк, с любовью смотря на жену. - Я думал, что если заявлю о себе и добьюсь его расположения, то это станет прекрасной возможностью добиться тебя. Не смейся. – Беззлобно одернул он любимую, которая весело засмеялась, представляя, как Сириус бегает за Люциусом, умоляя того обратить на себя внимание. А тот бегает от него, упорно делая вид, что это просто тренировка. – Мерлин, Ди, я всерьез рассматривал этот вариант. – Это его заявление вызвало новый взрыв хохота у девушки. Она уронила свою голову на руки, представляя эти «гонки». Поняв, что это истерика, Сириус решил любимой время успокоиться. Но та хохотала так весело и задорно, что на его губах неосознанно расплылась счастливая улыбка. Зная о ее «богатой» фантазии, он сразу понял, что она представила себе какую-то смешную картину. Когда супруга успокоилась, Блэк продолжил. – Но, как показало будущее, этого и не потребовалось. Кто ж знал, что мы с тобой созданы друг для друга и все равно были бы вместе. Хотя и расположение Люциуса я таки добился. Но это, скорее всего, из-за того, что я женился на его сестре и он уже не мог не замечать моего существования.

- Да, это выглядело бы, как минимум, странно. – Все еще улыбаясь, ответила Диана. – Хорошо то, что хорошо кончается. Мы вместе, отца нет, а с Люцом вы даже поладили.

- Вот и я про то же. Не думай о плохом, ведь все замечательно.

Девушка кивнула и, приподнявшись, потянулась к его губам. Сириус с радостью накрыл ее губы своими губами, сливаясь в нежном поцелуе.

- Может, перекусим? – Спросил юноша, когда их поцелуй закончился. Диана к тому времени уже почти лежала на нем, перебирая пальчиками его волосы. Сам же Сириус обнимал ее за талию, водя руками по ее обнаженной спине.

- Да, давай. – Согласилась девушка, отстраняясь от него с явной неохотой.

Сев напротив друг друга и скрестив ноги, они подвинули ближе корзинку со съестным и стали выкладывать на одеяло ее содержимое.

- Ну, Нэнси молодец. – Похвалил домовика Блэк, передавая любимой бутерброд и разливая по стаканам сок. – И как ты ее расположила к себе. Я тоже относился к Кричеру хорошо, когда рос, но от него я такой любви не добился. Зато мою мать он просто обожает, как бы она к нему не относилась.