Страница 12 из 19
- Да, Марко Данилыч, вот уж и восемь годков минуло Дунюшке,- сказала Дарья Сергевна, только что встали они из-за стола,- пора бы теперь ее хорошенько учить. Грамоту знает, часослов прошла, втору кафизму читает, с завтрашнего дня думаю ее за письмо посадить... Да этого мало... Надо вам подумать, кому бы отдать ее в настоящее ученье.
- Кому же, как не вам ее учить, Дарья Сергевна?..- молвил Марко Данилыч.Не Терентьиху же приставить...
- Всей бы душой рада я, Марко Данилыч, да сама не на столь обучена, чтоб хорошенько Дунюшку всему обучить... Подумали бы вы об этом,- сказала Дарья Сергевна.
- Не в Москву же в пенсион везти,- слегка нахмурясь, сказал Смолокуров.Пошло нынче это заведенье по купечеству у старообрядцев даже, только я на то не согласен... Потому - одно развращенье! Выучится там на разных языках лепетать, на музыке играть, танцам, а как персты на молитву слагать, которой рукой лоб перекрестить - забудет... Видал я много таких, не хочу, чтоб Дуня моя хоть капельку на них походила. Надо обучить ее всему, что следует по древлему благочестию, ну и рукодельям тоже... Так это, я полагаю, и вы все можете.
- Ну нет, Марко Данилыч, за это я взяться не могу, сама мало обучена,возразила Дарья Сергевна.- Конечно, что знаю, все передам Дунюшке, только этого будет ей мало... Она же девочка острая, разумная, не по годам понятливая - через год либо через полтора сама будет знать все, что знаю я,- тогда-то что ж у нас будет? Марко Данилыч задумался.
- Учителей, что ли, каких бы приискали...- начала было Дарья Сергевна, но Смолокуров поспешно ее перебил:
- Это из училища-то, что ли? Ни за что на свете!.. Чему научат?.. Какому бесу, прости господи!
- Так другого кого поищите,- молвила Дарья Сергевна.- Подумайте об том, Марко Данилыч.
- Ладно, подумаем,- отрывисто ответил он и круто повернулся к окну. Помолчала немножко Дарья Сергевна, другой разговор повела:
- Сегодня поста перелом. Христов праздник не за горами. Кого располагаете звать страстную службу да светлу заутреню в моленной отправить?..
- Кого позвать? Опричь Красноглазихи, некого,- ответил Марко Данилыч.
- Путает много она по минеи-то,- сказала Дарья Сергевна.- По псалтырю (Домашняя служба у старообрядцев отправляется по псалтырю, то есть читается псалтырь и после каждой кафизмы тропари празднику. Службою по минеи, или уставною, называется та, что отправляется по уставу. Великим постом справляют уставную службу по книге "Минея постная", от поста до Троицы по книге "Минея цветная", в прочие дни - по "Минеи общей".) еще бредет, а по минеи ей не сладить. Чтоб опять такого ж соблазну не натворила, как в прошлом году.
- Это за часами-то в великую пятницу? Из пятницы в субботу переехала,засмеялся Марко Данилыч, отворачиваясь от окна.
- А в позапрошлом году, помните, как на Троицу по "Общей минеи" стала было службу справлять да из пятидесятницы простое воскресенье сделала?.. Грехи только с ней! - улыбаясь, сказала Дарья Сергевна.- К тому ж и то надо взять, Марко Данилыч, не нашего ведь она согласу...
- Это еще не беда,- заметил Смолокуров.- Разница меж нами не великая - та же стара вера, что у них, что у нас. Попов только нет у них, так ведь и у нас были да сплыли.
- Все-таки не единого стада,- молвила Дарья Сергевна.
- А вы уж не больно строго,- сказал на то Марко Данилыч.- Что станешь делать при таком оскудении священства? Не то что попа, читалок-то нашего согласу по здешней стороне ни единой нет. Поневоле за Терентьиху примешься... На Керженц разве не спосылать ли?.. В скиты?..
- Оченно бы это хорошо было, Марко Данилыч,- обрадовалась Дарья Сергевна.Тогда бы настоящая у вас служба была. Все бы нашего согласу благодарны вам остались. Можно бы старицу позвать да хоть одну белицу для пения... Старица-то бы в соборную мантию облеклась, белица-то демеством бы Пасху пропела... Как бы это хорошо было! Настоящий бы праздник тогда!.. Вот и Дунюшка подросла, а заправской божией службы еще и не слыхивала, а тут поглядела бы, хорошохонько помолилась бы. Послушала бы певицу...
- Зачем певицу? Брать так уж пяток либо полдюжину. Надо, чтоб и пение и служба вся были как следует, по чину, по уставу,- сказал Смолокуров.- Дунюшки ради хоть целый скит приволоку, денег не пожалею... Хорошо бы старца какого ни на есть, да где его сыщешь? Шатаются, шут их возьми, волочатся из деревни в деревню - шатуны, так шатуны и есть... Нечего делать, и со старочкой, бог даст, попразднуем... Только вот беда, знакомства-то у меня большого нет на Керженце. Послать-то не знаю к кому.
- Да вы бы к Лещовым отписали, у них по всем скитам есть знакомство,ответила Дарья Сергевна.- Они мигом бы весточкой дохнули на Керженц. Теперь четверта неделя, к вербному воскресенью и старочка и белицы были бы здесь. Нынче же Пасха ранняя, благовещенье на страстной придется, реки пропустят. Разойдутся не раньше мироносицкой.
- Не раньше,- согласился Смолокуров.- И в самом деле к Лещовым на Ветлугу разве писать. Никите Петровичу точно все Керженски обители знакомы, для меня он сладит дело, сегодня же погоню к нему нарочного.
Нефед Тихоныч Лещов свойственник был Смолокурову, на двоюродной сестре Олены Петровны женат. Человек с достатком был, но далеко не с таким, как у Марка Данилыча, оттого и старался он при всяком случае угодить богатому сватушке. Только что получил он письмо, тотчас же снарядился в путь-дорогу сам поехал на Керженец, сам все дело обделал; и накануне Лазарева воскресения на двор Смолокурова въехали три скитские кибитки, нагруженные старицей Макриной да пятью белицами. Старица и певчие девицы были с Каменного Вражка, из обители игуменьи Манефы Чапуриной.
Макрина уставщицей была. Несмотря на великий праздник, Манефа отправила ее к Марку Данилычу, приказав ее помощнице матушке Аркадии заправлять службой в обительской часовне. Когда Лещов рассказал дальновидной игуменье про Смолокурова, про его богатства, про то, что у него всего одна-единственная дочь, наследница всему достоянью, и что отцу желательно воспитать ее в древлем благочестии, во всей строгости святоотеческих преданий, мать Манефа тотчас смекнула, что из этого со временем может выйти... Потому, исполняя желание Марка Данилыча, хоть и в ущерб благолепию службы в своей часовне, послала она опять наилучших певиц правого крылоса, а с ними уставщицу Макрину, умную, вкрадчивую, ловкую на обхожденье с богатыми благодетелями и мастерски умевшую обделывать всякие дела на пользу обители.