Страница 30 из 97
- ИскИн, связь с крейсером «Илист». – так в корпорации назвали крейсер поддержки. Через пару минут на экране появился Зум.
- Быстро ты, Серж. Неужели уже есть идеи?
- Есть. Вот решил одну проверить. Ты как, со мной, или я один смотаюсь?
- А знаешь что, Серж… я с тобой. Если это то, что мы ищем, то старый интендант тебе может пригодиться. Жди, уже вылетаю. У тебя на борту место для еще пары ботов и пяти-шести человек найдётся? Хочу кое-кого с собой захватить.
- Найдется. Правда боты придется брать на внешнюю подвеску. Еще один на полетную палубу войдет, а два никак.
Трое суток легкий крейсер пробирался по захламленной Системе. Можно было и быстрее, но преодолеть почти девять световых часов на маршевых двигателях, на двадцати процентной мощности, это тоже очень быстро. Тем более, что мы ведь не просто летели, мы еще и работали, проводили картографирование Системы, несколько раз вообще останавливались, проверяя тот или иной, показавшийся нам интересным корабль. Можно было бы конечно и плюнуть на все и совершить внутрисистемный прыжок, но… это мягко говоря не рекомендуется, потому как в Содружестве и в Империи, в частности, это не практикуется. Нет, совершенно невозможным это не считается, просто… мощности здешних ИскИнов, для расчета такого прыжка, явно недостаточно. Мой-то ИскИн, производства джоре, опережающий местные поделки на десяток, как минимум, поколений, рассчитает такую операцию в лет, но зачем светить свои возможности, на корабле собрались совсем неглупые разумные и их такие мои действия обязательно заинтересуют, начнутся вопросы, что и как, а там и подозрения. В общем, я-то по сути, никуда не тороплюсь, трое суток, так трое, надо будет и на пять могу растянуть, и на десять. Лишь бы толк от всего этого был.
А то, что толк будет, стало ясно достаточно быстро. Один «из ребят» Зума, занявший в рубке место офицера связи, вдруг встрепенулся и доложил.
- Получаю запрос на идентификацию от тяжелого крейсера прорыва «Стигма», Империи Атран!
- Подожди ка, сынок! – влез Зум, - Перед отправкой наших кодов идентификации, передай вот это…
- Есть опознание! Получаю вектор движения и стыковки.
- Серж, стыкуемся с крейсером.
- Зум, а ты не хочешь мне сказать, что все это значит?
- А чему ты удивляешься?
- Что за код ты сказал передать перед идентификаторами?
- Код спасательной службы флота…
- Ясно. ИскИн, стыкуемся по имеющемуся вектору.
ИскИн тяжелого крейсера провел нашего малыша, наверное, мимо всех сохранившихся средств поражения. ИскИн нашего крейсера постоянно сообщал, что мы на прицеле того или иного орудия, но пока огонь по нам никто не открывал, да и не откроет, скорее всего, все это просто демонстрация, демонстрация решимости, так сказать. Наконец мы подошли к одному из немногих сохранившихся стыковочных шлюзов, точнее к единственному сохранившемуся с этой стороны корабля, хотя скорее всего, противоположная его сторона вообще представляет собой сплошное месиво из металла и пластика, так что, можно смело говорить, что к единственному сохранившемуся на корабле шлюзу. Вблизи стало отчетливо видно, на сколько избит и поврежден крейсер. Ни о каком восстановлении этого, когда-то грозного, корабля, способного на равных противостоять даже линкору, и речи быть не может. Кормы у этого мастодонта практически нет, силовой набор явно поврежден и очень сильно, бронеплиты внешней обшивки зияют огромными проломами и провалами, из всех систем вооружения действуют только средства ближнего боя, хотя нам и их за глаза хватило бы, вздумай крейсер открыть огонь. Одна надежда на щиты, которые на моем легком крейсере стоят с корабля классом выше.
От ИскИна пришло сообщение, что корабль пристыкован, атмосферы за бортом нет, да и температура немногих отлична от абсолютного ноля.
- Ну что, Серж, пойдем, познакомимся с местным ИскИном, выясним у него что тут делают все эти корабли и что это за корабли вообще. А всем остальным часовая готовность. Многого с этой развалюхи уже не снимешь, но кое-что вполне можно. Основное внимание на системы вооружения, реакторы, а их здесь достаточно, генераторы щита, гипердвигатель и… ну, не мне вас учить. Пойдем, Серж.
Наш с Зумом путь до рубки напоминал прогулку на базе металлолома. Какие-то непонятные и не опознаваемые конструкции, рваные листы металла и крошащийся под ногами пластик, грозди свисающих жгутов и кабелей, разорванные энерговоды и линии связи. В общем, вполне себе постапокалипсическая картина. А вот бронекапсула рубки почти не пострадала, если не считать поведённой и покорёженной бронестворки на входе и следов пожара внутри.
- ИскИн, прими личный идентификационный код. – прямо с порога заявил Зум. Все таки хорошо и удобно, когда с тобой рядом целый адмирал, хоть и в отставке. Тем более, для ИскИна любого из кораблей, находящегося в этой Системе, адмирал-то самый настоящий и его код вполне действующий, хотя… может и не адмиральский.
- Код принят. Майор интендантской службы шестого флота Империи Зум Барет. В связи с отсутствием на борту живых разумных, согласно директиве двенадцать бис три сорок четырнадцать, перехожу во временное подчинение. Какие будут приказы, господин майор?
- Начать процедуру эвакуации, корабль признан непригодным для восстановления в связи повреждениями более шестидесяти процентов.
- Принято. Процедура эвакуации начата. Предварительное время завершения процедуры – три часа.
- ИскИн, какие последние распоряжения ты получил?
- Оборона вспомогательных и поврежденных судов флотской группировки.
- Доклад, какие суда и в каком состоянии находятся под твоей охраной, коды доступа к их ИскИнам.
Доклад ИскИна затянулся почти на десять минут. Всего тут, под его охраной, оказалось двенадцать вспомогательных судов и почти два десятка боевых кораблей, в той или иной степени поврежденных, но ни у одного из них уровень повреждений не превышал двадцати процентов. По сути, все эти корабли были еще вполне боеспособны. Я удивленно глянул на Зума, тот только отмахнулся.
- Все как обычно, согласно Устава. Корабль с таким уровнем повреждений признается ограничено годным и выводится из боя для ремонта и обслуживания. Сам ведь слышал, тут шесть судов инженерной поддержки. Экипажи в таких случаях эвакуируются, раненые поступают на госпитальное судно, а сам корабль, под управление ИскИна идет на ремонт. Вот они все здесь и собрались. Скорее всего, это самые первые пострадавшие, еще в самом начале боя корабли, потом уже на такие повреждения никто внимания не обращает, подтверждением тому служит этот вот корабль. Скорее всего, где-то уже в середине сражения сюда прорвалось несколько амарских кораблей и устроивших геноцид нашим вспомогачам. Наши отреагировали, попытались прикрыть. Сам видел, сколько разбитых кораблей вокруг. Я думаю, надо вызывать сюда всех наших, работы тут не просто много, а очень много.
- Согласен. Куда сейчас?
- Я думаю надо посетить одно из госпитальных судов, оценить, так сказать, фронт работ и степень их реального повреждения. Потом уже займемся и всеми остальными. Согласен?
- Абсолютно. Только я бы послал пару техников и на инженерные суда, они в работе могут нам очень хорошо пригодиться.
- Тоже верно. Ну, это твои люди, вот ты ими и командуй. Ты только скажи когда они полетят, я с ними и своих отправлю, пусть посмотрят, приценятся… ну, ты понял.
Датчики скафандра четко передают металлический звук шагов по коридору усыпанному тонким слоем кристалликов воды и кислорода. Тусклое, едва-едва прогоняющее мрак на пару шагов впереди, освещение. На борту среднего госпитального судна Империи Атран «Алузия», температура совсем немногим отличается от забортной. Система жизнеобеспечения тут дышит на ладан, поэтому ни гравитации, ни тепла и, уж тем более, атмосферы нет. То тут, то там виднеются давным-давно замершие ремонтные и технические дроиды, заряд в их батареях давно иссяк, и они застыли молчаливыми памятниками человеческой глупости и жадности. С трудом открыв гермодвери, мы с Зумом вошли в большой зал, заставленный медкапсулами. Уже почти привычно, для нас этот зал уже третий, я счищаю с небольшого информационного экрана толстый слой изморози. Читаю, имя, фамилия, воинская специальность, звание, корабль приписки, состояние. Большинство этих медкапсул уже давно выработали свой ресурс и отключились, но попадаются и вот такие вот, примерно каждая четвертая медкапсула еще тревожно помигивает красным огоньком, в лучшем случае желтым, но таких совсем мало и нет таких, на которых горел бы успокаивающий зеленый.