Страница 113 из 149
Сегодняшнее постановление Директората чревато еще большей шумихой.
Марк, одетый только в плавки, поздоровался с отцом без малейших эмоций. В присутствии дьяволенка экранироваться большого смысла не имело. Да и самый тупой нормаль сумел бы прочесть по лицу Поля, каким было решение.
- Мне очень жаль, сынок, но Директора проголосовали против амнистии пятеро против четверых. Я воздержался. Мой голос все равно ничего бы не дал: при равном числе голосов вопрос поступил бы на рассмотрение Консилиума.
- Да, конечно. - Они пошли рядом по дорожке к дому. Шери обсадила ее многоцветными однолетниками - циннии, золотые шары, петуньи и космеи соперничали яркостью красок с кружившими над ними бабочками.
- Кто проголосовал против? - спросил Марк.
- Виджайя Мукерджи, Директор искусств, - признаюсь, это была неприятная неожиданность. Куок Зен-ю, чванный экономист, Рикки Сиснерос, Директор, никого не курирующий. Директор по колонизации Ларри Этлин... и твоя тетя Анн.
- Анн! - Марк остановился как вкопанный. - На Ассамблее она голосовала за дополнение об амнистии... И утверждала, что проголосует "за", когда прошение поступит в Директорат!
- Она передумала, когда стало очевидным, что "за" высказываются Директора... э... наименее преданные идее солидарности Галактического Содружества.
Марк навострил уши.
- И кто же был "за"?
- Эта русская, Директор по науке. Та, которая произнесла речь с требованием открыть больше планет для колонизации неоперантами. Анна Гаврыс-Сахвадзе. И еще два никого не курирующих члена Директората, ее приятели - Хироси Кодама и Эси Даматура. Эси всегда мутила воду против Содружества в Африканском Интендантстве, а азиаты не смирились с тем фактом, что среди человеческих Магнатов так велик процент белой и американо-индейской расовых групп. Четвертой "за" проголосовала Нисса Холуалоа, что понятно, если учесть ее полинезийское происхождение. В глубине души Нисса считает Терезу гавайкой, а не гражданкой Содружества.
Они поднялись по боковой лестнице и прошли на переднюю веранду, где сидели Шери, Тереза с младенцем, Дени, Люсиль и Аврелия Даламбер.
Джек подпрыгнул в своих индейских качелях, загугукал и воскликнул: "Марк! Возьми меня погулять на пляж!"
- Можно? - спросил Марк у матери.
- Да, милый. Только смотри, чтобы солнце не напекло ему головку.
- Ну, ладно, малыш. Пошли! - Марк отцепил братца от люльки - подарка дядюшки Роги, вдел руки в лямки и зашагал между сливовыми деревьями к пляжу под радостное попискивание Джека у него за спиной.
Поль вздохнул и налил себе лимонада со льдом. Он сразу же сообщил остальным о постановлении Директората, телепатировав напрямую, к чему операнты часто прибегали, сообщая дурные новости.
- Просто позор, - сказала Люсиль, и Поль сел рядом с ней в стороне от Терезы.
- Ты сообщил дядюшке Роги? - спросила Аврелия.
- Дальнировал ему сразу же после голосования. Но решил, что ради Терезы должен прилететь сюда сам.
- Благодарю тебя, - ответила Тереза без всякого выражения.
- Я согласен, что передача решения всему Консилиуму была бы неразумной, - сказал Дени. - Дэвид Макгрегор, несомненно, не откажет нам в помиловании.
- Ты правда так думаешь? - с тревогой спросила Шери.
- Мы с ним старинные друзья. - Дени устремил безмятежный взгляд на море, - Политические маневры и интриги теперь позади. Поль сделал свой благороднейший высокопринципиальный жест...
- Черт побери, папа! - крикнул Поль.
- ...а Анн свой, - невозмутимо продолжал Дени. - Приверженцы Содружества показали себя во всем блеске перед средствами массовой информации, как и сторонники человечества, отстаивающие свое право рожать детей без контроля извне. И теперь все сводится к очень простому вопросу: должны ли два безобидных благонамеренных человека понести суровое наказание за то, что спасли жизнь сверходаренному младенцу.
- Поль... ты тоже считаешь, что Дирижер их помилует? - спросила Шери.
- Да, - ответил Первый Магнат, не поднимая глаз. Наступило молчание.
Внезапно Тереза сказала:
- Меня пригласили спеть Турандот на открытии сезона в "Метрополитен". Кумико Минотани отказалась от ангажемента. Я думаю согласиться.
- Господи! - простонал Поль. - Тебя только это и интересует?
- Ты думаешь, тебе это по силам, дорогая? - заботливо осведомилась Люсиль у невестки.
- Партия не столько колоратурная, сколько лирико-драматическая и не очень сложная, если не считать нагонки децибелов в финале. Конечно, я не выступала уже давно. Но физически у меня теперь все в порядке. А изгнание на Обезьянье озеро даже пошло мне на пользу. Я упражнялась как безумная, голос звучит, и к концу месяца, думаю, я буду вполне готова.
- Чудесно! - сказала Аврелия. - Мы все приедем в Нью-Йорк на премьеру тебя поддержать.
- Я буду так рада! - Тереза смотрела на Поля, но он по-прежнему не отрывал взгляда от пола веранды. Шери тактично сменила тему, и они еще полчаса болтали о том о сем. Потом Поль ушел, заявив, что хочет выкупаться, пока солнце еще высоко.
Тереза вздохнула:
- Он даже не спросил про Джека.
- На него столько свалилось, - сказал Дени. - Отказ Директората означает новую свистопляску средств массовой информации.
- Ну, конечно, Поль внимательно следит за тем, как малыш растет, мягко сказала Аврелия. - Как и мы все. Мы всегда молимся за маленького Джека.
- И выглядит он прекрасно, - добавила Шери. - Пока он был тут, мне не хотелось спрашивать, но как продвигается терапия?
- Колетт очень обнадежена, - ответила Люсиль. - Три леталя вычищены из одиннадцатой хромосомы. И семь-восемь других дефектных ферментных генов как будто поддаются лечению.
- И его организм по-прежнему никак не страдает от активных леталей, которые еще остаются, - добавила Тереза. - Его сознание справляется с ними, я знаю.
- Вполне возможно. - Дени кивнул. - Джек во всех отношениях эстраординарен. Марти Даламбер сказал мне, что в четыре-пять лет мозг Джека, если он будет развиваться так же стремительно, как теперь, достигнет полной зрелости. Естественно, это соответствует быстрому развитию сознания во внутриутробном периоде.