Страница 49 из 52
А что бы, это случилось как можно раньше, он, Андрей Шилин, должен спасти раненых. А, потом, можно будет и проверить — так ли крепко мясо, из которого сделаны немцы?
— Не зевай, смотри внимательно — не отрываясь от смотрового лючка, скомандовал Андрей соседу. Видимо, командный тон подействовал — боец крепче вжал в плечо приклад пулемета.
Изрядно надоевшие колеи лесной дороги медленно втягивались под лобовой лист тягача. Судя по карте, оставалось совсем недалеко до развилки, где следовало повернуть налево. А там, еще несколько километров — и свои. Во всяком случае, так считал Семен. И Шилин надеялся, что он прав. Уровень бензина в баке угрожающе падал, и это не могло не волновать водителя. Встанет "Комсомолец" — и как тогда выносить раненых? Людей слишком мало, чтобы нести носилки… Поэтому, Андрей старался вести машину как можно плавнее, не тормозя и не газуя. Только бы дотянуть, только бы дотянуть…
Наверное, пулеметчик думал о том же. Неудивительно, эта мысль была главной для всех.
Повернув лицо к Андрею, он прокричал:
— Еще немного!
Андрей хотел подтверждающе кивнуть, но не смог. Тяжелое предчувствие образовалось где-то в животе, острой занозой впиваясь в тело.
— Стой! — голос Семена донесся сверху, и Шилин с облегчением потянул рычаги, останавливая машину. Тягач клюнул носом, сзади заматерились, но мотор уже тихо тарахтел на холостых оборотах.
Чекунов уже спрыгнул на землю и оглядывался по сторонам. Лес в этом месте так близко подступал к дороге, что кроны сосен смыкались над песчаными колеями, образуя зеленый туннель.
— Так, — Семен махнул призывно двум бойцам, сидевшим на правой скамье тягача:
— Через километр будет перекресток, где нам нужно будет повернуть налево. Вы, двое, сейчас быстренько пробежитесь до поворота, и осторожно посмотрите, что и как… Потом, один вернется сюда и доложит. Ясно?
Один из бойцов молча кивнул головой и боком стал слезать с машины. Второй хотел что-то спросить, но захлопнул рот и двинулся за напарником.
Когда бойцы скрылись за поворотом, Андрей спохватился и заглушил мотор.
— Слышь, Семен, а может до ночи в лесу постоим? — что-то не нравилось Андрею в окружающей тишине. И, видимо, не только ему — бойцы не слезли с тягача, чтобы размять ноги, так и остались сидеть, сжимая в руках оружие. Пулеметчик обхватил свой ДП, будто пытаясь согреть вороненую железку… Как если бы узкие скамейки машины были единственным защищенным местом в окружающем мире, люди опасались шагнуть в сторону, отдалиться от островка безопасности…
Однако, на Семена это не распространялось — чавкая ботинками он двинулся вперед, к тому месту где дорога делала поворот, огибая небольшой песчаный бугор заросший кустарником. Остановился, вглядываясь во что-то невидимое Андрею. Потом снова двинулся вперед и скрылся за поворотом. Шилин приподнялся над обрезом люка, стараясь рассмотреть, что делает Семен. Рядом зашевелился стрелок курсового пулемета. В прорезь прицела ему было видно еще меньше.
Все также шумел ветер в кронах деревьев, изредка проглядывало сквозь осеннюю хмарь солнце, но среди бойцов стало накапливаться какое-то ожидание. Шилин закусил губу, вглядываясь вперед…
Худая фигура в шинели появилась из-за кустов, и Андрей услышал, как пулеметчик тихонько выдохнул, снимая скопившееся напряжение…
Так же неторопливо Семен дошагал до тягача, привалился спиной к лобовому листу и замер. Молчали и другие бойцы…
В тишине прошло несколько минут. Потом кто-то зашевелился на скамье, лязгнуло железо. Чья-то рука попыталась изнутри отодвинуть брезент на торце фургона. Однако, все начавшееся было шевеление мгновенно замерло, как только с дороги послышался плеск воды под ногами бегущего человека. Из-за поворота вывернулся сначала один, и, тут же следом, другой боец. Еще не поняв, что они кричат, задыхаясь от быстрого бега, Андрей понял — беда!
— Немцы, там немцы!!! — хрипя пересохшим горлом, просипел первый добежавший. Второй даже и этого сказать не смог, только хватал холодный воздух раззявленным ртом, пытаясь отдышаться.
Пулеметчик, сидевший до этого на скамье тягача, вскочил на ноги, заозирался, будто думая, что прямо сейчас из кустов полезут фигуры в серой форме, лязгнул затвор винтовки, досылая патрон в ствол…
— Где немцы, сколько их? — голос Семена был неожиданно спокоен. Андрею даже показалось, что в словах Чекунова сквозила неприкрытая усталость.
— Там, там… Много! Немцы, броневик, грузовики, пушки, мотоциклисты, — боец размахивал руками, показывая, как много видел фрицев.
— Что они делают? — Семен, не обращая внимание на нервозность разведчика, пытался понять, что делать дальше.
— По-моему, у них машина застряла, — неожиданно вмешался в разговор, наконец отдышавшийся второй боец: — там перекресток, и у самого поворота большая лужа. В ней грузовик и застрял. А остальные следом стоят, объехать не могут. Мотоциклисты, только, на перекрестке руками махали… Видать решали куда дальше ехать.
— А сколько их? — теперь Чекунов обращался уже прямо к нему.
— Толком не видно, машины кучей стоят. Но, пяток грузовиков, может и будет. Только, похоже, броневик увяз крепко. Стоял посередь лужи, а гансы вокруг суетились.
— Назад нужно, до деревни вертаться, — снова влез первый боец, — пока немцы сюда не добрались. Авось через мост и побоятся, падлы, лезть…
— Я назад машину не поведу, — Андрей высунулся из рубочного люка до половины. Чекунов обернулся на его голос.
— Нельзя немцев в деревню за собой притащить. Они же баб и детишек поубивают!
В наступившей тишине, едва различимо, послышался треск мотоциклетных моторов.
— Все… потерянным голосом произнес кто-то, — фрицы едут.
— Так что теперь, сразу лапки кверху? — не выдержал Шилин.
— Нет. Будем прорываться, — поднял голову Семен.
— Но, как?! Там их целый батальон! — боец все никак не мог успокоиться.
— Молча! — отрезал Чекунов: — у страха глаза велики. Не хрен панику разводить. Сейчас мы мотоциклистов тормознем, а тягач напрямую, через лес, пусть ломится. А, потом, и мы в лес уйдем, пускай немцы ветер ловят.
Слова, произнесенные уверенным тоном, сделали свое дело. Паникующий боец заткнулся. Остальные подтянулись, вперились глазами в Чекунова, ожидая от него, взявшего на себя ответственность за остальных, решения…
Только Андрей словам Семена особо не поверил. Опытом своим, хоть и небольшим, понял, — не уверен в себе друг. Но, и поступить по другому — не может. Ибо сейчас — он, Семен Чекунов, командир отряда. И если ошибется Семка, — все тут останутся.
— Пулеметчик со вторым номером — ко мне!
Боец с "дегтярем", стоявший на подножке "Комсомольца", осторожно шагнул вниз. Его напарник оглянулся на окружающих и, подхватив свой вещмешок, лязгнувший железом, встал рядом.
— И… — взгляд Семена прошелся по лицам бойцов, при этом ловко разминувшись с глазами Андрея, — и ты.
Невысокий боец, вооруженный карабином и с тремя немецкими гранатами за поясом, шагнул на землю.
— Со мной пойдете… А ты, Андрюха, — теперь Чекунов спокойно взглянул в лицо Шилину, — как только начнется стрельба, по газам, и — рвешь в лес. Бугор тебя ненадолго прикроет от гансов. Только не останавливайся. Немцы на колесах за тобой не сунутся. У тебя будет несколько минут, пока гансы сообразят, что к чему. А ты, по кустам, по кустам, подальше от дороги, поворачивай до перекрестка — и к нашим. Только фрикционы не порви…
— Семе-еон! — женский крик донесся от фургона, но Чекунов только мотнул головой, продолжая глядеть в лицо Андрею: — ты должен доехать…
Визг моторов, работающих на больших оборотах, накатывался и Семен, махнув рукой своим бойцам, побежал вперед, к повороту, чтобы успеть занять позицию, до того как мотоциклисты увидят стоящий на дороге тягач.
Глядя вслед группке бойцов, Шилин отрешенно подумал, что больше он их не увидит…
Красноармеец Семен Чекунов