Страница 42 из 103
"Так и знал, что дурак примет все всерьез", - усмехнулся Кирилл и вслух с фальшивым жаром произнес:
- Зато я тебе доверяю! Ты быстро всему научишься. Вот ведь какими большими делами уже ворочаешь...
Но Петр, чувствуя, что пора прекращать бесполезный разговор, решительно отказался:
- Благодарю тебя, и Любовь Семеновну за доверие, но из этого ничего не выйдет. Мне бы со своими заботами управиться. Мало того, что придется разрываться между московским заводом и золотым прииском, - надо еще институт окончить!
И все же расчет Кирилла оказался верным, взгляд Петра заметно потеплел.
- Ладно, не впадай в панику! - Он поднялся проводить бывшего друга. Тебе, конечно, придется побороть свою лень, чтобы ты сумел заменить отца. Я со своей стороны помогу чем смогу. Мы ведь теперь с тобой деловые партнеры.
Знай Петр, какие за этим последуют осложнения, наверняка не поехал бы на кладбище. Но поначалу все шло как и положено в таких случаях. Похороны Виталия Михеевича Слепнева, хорошо известного и уважаемого в финансовых кругах, были организованы с большой помпой, все подъезды к Преображенскому кладбищу заняты дорогими иномарками бизнесменов; сотрудников банка и других провожающих в последний путь, рангом пониже, привезли на трех автобусах.
После отпевания в церкви по православному обычаю началась торжественная гражданская панихида. Под траурные мелодии большого духового оркестра многолюдная процессия двинулась к месту захоронения. Над свежевырытой могилой звучали хвалебные речи, а когда в нее опустили гроб и покрыли землей, образовался высокий холм из траурных венков и живых цветов.
Все это время Петр, вместе с Яневичем, находился в первых рядах провожавших, среди родных и ближайших сподвижников банкира. Глядя на скорбящих родных и друзей Слепнева, он по-человечески им сочувствовал, сам горько сожалея о потере симпатичного ему человека и надежного, полезного партнера. И вдруг это состояние тихой грусти мгновенно нарушилось - его словно током ударило...
В толпе провожавших произошло движение, передние ряды расступились, и к могиле подошла запыхавшаяся Даша. Возложив букет пунцовых роз, несколько секунд постояла молча, а затем подошла к вдове и Кириллу, выразила соболезнование, как близкий им человек. Петр стоял рядом и отчетливо слышал все, что она говорила:
- Я прямо из аэропорта, только что прилетела. Какое горе! - Всхлипнула, целуя Любовь Семеновну. - Виталий Михеевич был так добр ко мне, хотя я вам никто...
Глядя на Дашу, элегантную, ослепительно красивую даже в трауре, Петр был потрясен, растерян. Убедив себя, будто уже пережил в душе свою неудачную любовь, и изгнал из сердца предательницу, он вдруг с горечью осознал: нет, это не так... Она им никто, мысленно порадовался он; неужели Даша свободна?..
Его возбужденное состояние и то, как он не спускал глаз с внезапно появившейся красавицы, не прошли мимо внимания проницательного Яневича. Зная спокойный, уравновешенный характер Петра, он поразился происшедшей в нем перемене. "Неужели та самая девица? - осенила его верная догадка. - А что, очень может быть... Уж больно хороша!" Естественно, Льва Ефимовича это не порадовало; стараясь не показывать своей обеспокоенности, он небрежно спросил:
- Что это за красотка? Ты, Петя, с ней знаком?
- Это Даша, студентка иняза, - так и не отводя от нее взора, коротко ответил Петр. - Наша общая с Кириллом знакомая. Но я больше с ними не дружу.
- Очень красивая девушка - будто с обложки журнала, - заметил Яневич, пристально наблюдая за реакцией Петра. - Она не жена сына Слепнева?
- Я тоже думал, что они поженились, но похоже, это не так. - В голосе Петра невольно прозвучали довольные нотки. - Она и правда фотомодель; победила на конкурсе красоты.
- Постой! А не в эту ли девушку ты был раньше влюблен? - сделал вид, будто только сейчас догадался, Яневич, решив узнать правду. - Что-то ты с нее глаз не сводишь!
Вопрос застал Петра врасплох, он смешался, не зная что ответить.
- Разве? - промямлил он, мысленно ругая себя за потерю самообладания. Просто давно не видел. А вообще-то... - он вдруг решил сказать правду, - да, это именно та девушка, на которой я собирался жениться.
"Похоже, у парня не все еще переболело, - удрученно подумал Лев Ефимович. - По-мужски я его понимаю. Но от этого не легче..."
- Ну что ж, у тебя недурной вкус, - заставил он себя пошутить. - Но сдается мне, у фотомоделей слишком большие претензии. Вот кто, уж наверно, заставляет мужей поволноваться!
Петр на это ничего не ответил и, казалось, больше Даше внимания не уделял. И она тоже ничем не показала, что заметила бывшего жениха. Яневич постепенно успокоился. Ничего, Петя парень разумный, понимает, что Юленька больше подходит ему в жены. А внешне она мало чем уступает этой красотке, пожалуй даже поярче".
- Знаешь что, Петя? Хватит нам здесь томиться! - предложил он. Воздали мы должное покойному, а теперь пора двигать отсюда! Ты ведь не собираешься на поминки?
По благодарному взгляду молодого человека, он понял, что тот настроен так же. Стараясь не привлекать к себе внимания, они потихоньку покинули кладбище.
В двадцатых числах мая белоснежный многопалубный круизный лайнер "Астра-2", пройдя Кильский канал, вышел в Северное море. Погода была ветреная и дождливая, немного штормило, но обе семьи - Юсуповых и Яневичей не уходили с носовой части палубы, защищенной прозрачным пластиковым ограждением. Дети с увлечением играли в "классики", а взрослые любовались вздымающимися волнами.
Не было среди них Степана Алексеевича и Веры Петровны. Хотя профессору удалось перенести свои лекции, в последний момент он приболел и жена, естественно, осталась за ним ухаживать. С турагентством договорились, что они отправятся следующим рейсом.
Произошли и другие накладки. Из-за большой задержки отправления в Санкт-Петербурге в связи с неправильным оформлением группы туристов опоздали с прохождением Кильского канала. По этой причине лайнер не зашел в Гамбург и посещение Германии не состоялось.
Но это не отразилось на настроении путешественников: каюты были комфортабельные, в уютном ресторане прекрасно кормили, в музыкальном салоне каждый вечер давали концерты, работали кинозал и бары; молодые до поздней ночи пропадали на дискотеке.