Страница 101 из 103
- Жаль, что она не прилетела вместе с тобой, - оттаяла наконец Светлана Ивановна. - Теперь и я вижу, что Даша - твоя судьба. Хорошо было бы вместе отпраздновать твой день рождения...
- У нее жесткие условия контракта, - объяснил Петр. - Скоро он кончится, и тогда сможем быть вместе.
- Надеюсь, этого не произойдет до свадьбы? - все же сказал Михаил Юрьевич. - Ее надо сыграть, сразу как сдашь там экзамены.
- Прости, папа, но, может быть, хватит водить меня за ручку? - вспыхнул Петр. - Я достаточно сдерживал свои чувства! У нас ничего не было и не будет до окончания траура. И в церкви обвенчаемся. Но большего от меня не ждите.
Взял себя в руки и уже спокойно промолвил всем:
- Мы с Дашей решили больше не расставаться. В марте у нее кончается контракт, продлевать больше не будет. А на апрель мы с ней уже заказали каюту на круизном лайнере "Астор",
Петр бросил жесткий взгляд на отца - тот промолчал. Зато, неизменно поддерживая мужа, робко вмешалась Светлана Ивановна:
- Но ты же нам обещал, что вы обвенчаетесь, - мягко, но с упреком в голосе, напомнила она. - А это вроде... свадебного путешествия. - И непонимающе подняла на него глаза. - Выходит, свадьба будет... в дороге? А как же... мы?..
- Не беспокойся, мама! Ну как ты могла такое подумать? Венчаться будем дома. Сойдем в Порт-Саиде, съездим посмотреть на пирамиды, посетим святые места и из Тель-Авива - в Москву.
Светлана Ивановна облегченно вздохнула, но тут же снова встревожилась.
- Погоди, Петенька, а как же... твоя учеба? Не бросишь же ее из-за женитьбы - ты ведь не Митрофанушка... - И улыбнулась, решив перевести разговор в шутку. - Наверно, договорился насчет отпуска?
- И я об этом подумал. Когда же ты будешь сдавать экзамены? - подхватил профессор.
- А я и не думаю туда возвращаться! - как о само собой очевидном сообщил Петр. - Решил забрать документы. Мои планы на будущее в корне изменились.
Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы: настала полная тишина; даже маленькие Наденька и Оля уставили на брата расширившиеся глазенки.
Первым из шокового состояния вышел Михаил Юрьевич.
- Не слишком ли поспешно ты принял это решение? Хорошо ли все продумал? Очень уж неприятно... что-то легко ты меняешь свои планы на будущее.
- Почему же легко? Я пришел к этому путем долгих размышлений, возразил Петр. - И моя женитьба здесь ни при чем. Все дело в том, что я увидел и понял за время пребывания там, в Штатах.
Как им всем объяснить свое решение?
- Главное, что повлияло - это чувство протеста, оно во мне появилось вскоре после приезда туда и росло буквально с каждым днем! - В голосе его слышалась горечь. - Ну почему мы, обладая куда большими природными ресурсами, живем как нищие, а они процветают?
Он помолчал; никто не произнес ни звука.
- Стал много думать об этом, вникать в вопросы экономики, государственного устройства. И, мне кажется, осознал, в какой беде сейчас наш народ. Тогда то, чему учусь, перестало быть для меня актуальным.
- Ты, что же, сын, решил бросить горное дело?! - поразился Михаил Юрьевич. - Останешься без профессиональных знаний и займешься политикой самым грязным из всех дел?
- Ну зачем же так сурово? - не согласился с отцом Петр. - Вернусь в Горный, окончу. Но параллельно займусь юриспруденцией и экономикой. Мне это и в бизнесе необходимо.
Передуманное, пережитое теснилось в голове, - надо им объяснить...
- Нельзя, недопустимо замыкаться в узкой области, когда твой народ так бедствует! Политика, не спорю, дело грязное, но как иначе изменить положение к лучшему?
- Но ведь у нас сейчас, Петенька, новый президент... Молодой, энергичный... - неожиданно вмешалась в разговор Вера Петровна. - Вон по телеку все время говорят - скоро станет лучше...
- Эх, бабушка! Слышала бы ты, что говорят и пишут в свободной прессе! А за ним кто стоит?..
- Неужели ты видишь выход из этой трясины? Знаешь, как улучшить благосостояние народа, подтянуть хотя бы до уровня Европы? - серьезно произнес профессор.
- В общем-то, мне думается, - да, знаю. Хотя еще многое надо проверить расчетами. Я отнюдь не мечтатель, - есть опыт стран, реально обеспечивающих высокий уровень жизни.
- Очень интересно... А ты не мог бы объяснить конкретнее? - попросил Степан Алексеевич. - Просто не верится, что у нас такое возможно.
Прежде чем ответить, Петр немного поколебался.
- Об этом серьезно нужно говорить, с цифрами в руках, но я попробую все же привести главную идею, - начал он не очень уверенно. - Она зиждется на двух китах. Во-первых, закон должен гарантировать справедливый уровень доходов - ни чрезмерно высоких, ни слишком низких. Во-вторых, население должно получать долю прибыли от естественных богатств своей страны.
- А еще говоришь, что ты не мечтатель... - скептически усмехнулся отец. - Кто же из тех, кто владеет ими, хоть что-то отстегнет народу? Нереально!
- Но почему, папа? Ты ведь знаешь: в ряде нефтедобывающих стран, менее богатых ресурсами, чем наша, граждане получают долю прибыли, и это дает им высокий уровень жизни. - Петр сделал паузу и с горечью продолжал: - Чем же наш народ так провинился, что ему ничего не достается от собственных богатств?
- Так это в странах с монархическим строем. Там еще в Бога веруют, - с сомнением покачал головой Михаил Юрьевич. - А в России царя уже не будет.
- А ведь правда... И в Европе больше социальной справедливости в странах с конституционной монархией, - раздумчиво высказался профессор. Взять хотя бы Англию, Швецию, Норвегию, страны Бенилюкса...
- Но и в Германии, и даже в США, социальная защита обеспечивает высокий жизненный уровень, - напомнил Петр. - Там закон не допускает сверхприбылей, облагает налогом в пользу малоимущих.
Кажется, он заставил родных задуматься; что еще им сказать, как убедить?
- Вот почему я считаю, что здоровым силам нашего общества, прежде всего удачливым предпринимателям, вроде меня например, еще не потерявшим совесть, нужно организоваться и попробовать изменить положение к лучшему!
Ох, сам от себя не ожидал таких речей, и все же...
- Предстоит долгая и трудная борьба. Но я верю: наш народ, если осознает, наконец, положение дел и свои права, - обязательно выйдет на верную дорогу!