В условиях обмана

Что надеть на встречу с парнем, который одноразово занимается сексом и с которым он у меня был? С этим вопросом я встала около своего гардероба еще с самого утра. В голову ничего не приходит. Если б я знала, зачем он пригласил. Поиздеваться? Или я не прошла еще один круг ада в его игре? В таком случае обычного худи, на размера два больше моего, что позволит скрыть мою задницу и кое-как обесформить фигуру, хватит. Сейчас мне меньше всего хотелось бы открывать те зоны, что так привлекательны для мужчин. Но обтягивающие джинсы придадут свой шарм. Черные. Тогда точно никаких вопросов. Могу преподавать уроки по антисексуальности. Хотя на них никто не будет ходить. А обувь... найки сойдут.

Закрываю шкаф и иду из спальни на кухню. Нужно налить чаю и сделать бутерброды. Часы показывают 10:36. Сегодня я проспала больше, чем обычно. Надо переставать смотреть фильмы по ночам, особенно те, что уже не раз смотрела. И почему у меня нет мобильной связи с этим Дон Жуаном? Даже не отказаться от встречи.

Наливаю воду в чайник, ставлю на плиту, зажигаю конфорку и сразу же звонит телефон.

— Алло? — Ставлю телефон на громкую связь и кладу его на свободное место на тумбе, параллельно делая себе бутерброд из всего, что есть в холодильнике.

— Доброе утро, Викуль, — это жена старшего брата. Видимо, по нашей общей работе, так или иначе, рада ее слышать.

— Привет, Лора. Как твое ничего? — В процессе разговора не обнаруживаю сыра. Опять пустой хлеб с маслом есть?

— Да Рома взял билеты, будем дома через пять дней, — совсем забыла, что они улетели в Португалию. — Марго только приболела, но не серьезно. А вот с твоим балом есть некоторые проблемы. — Так, начинается.

— Переносим? — Вздыхаю, достаю нож и хлеб.

— Переносим, — как хорошо понимать людей без лишних слов. — Не понимаю, вроде вот денег немерено, а на такое благое дело...

— Ничего страшного, мы никого не держим, — вот и бутерброды готовы (хотя я бы с удовольствием порезала другие жадные «батоны»). — Найдем других. Тем более по-любому придет много простых и хороших людей. А эти...

— Ты понимаешь, Илларион был нашим козырем! Как лицо всего мероприятия... после тебя, конечно. А на остальных, другой парочки, мне до фени, — Лора явно грустит из-за этого. В принципе я не удивлена, что он, сам Илларион, отказался. Небось его дочка захотела новую яхту.

— Не переживай, Лора, — я облокачиваюсь на тумбу и перехожу с громкой связи на обыкновенную. — Еще неделька у нас есть, найдем других. В крайнем случае, обойдемся без этих... — мудаков, — Илларионов.

— Надеюсь, Вик. Сегодня же начну поиски.

— Лора, отдыхай, вы в чудесном месте, пока я тут ем бутерброды без сыра!

— Жаль, тебя нет с нами, тут сыра — объешься. И Марго скучает, — Лариса смеется. Улыбаюсь, Марго — самый чудесный ребенок из всех.

— Я тоже. Хорошего отдыха.

— Еще позвоню.

Кладу трубку на тумбу, а в животе начинает уже урчать. Откусываю пустой хлеб в раздумьях. Забыла про масло... уже не важно. И все-таки действительно странно, чем руководствуются люди, отказывая в помощи детям. Хотя им просто не до них, у них тяжелая жизнь, гораздо тяжелее, чем у сирот. Они спрашивают: «Зачем вы их одариваете? Пусть учатся жить и выживать». Спрашивают, потому что понятия не имеют, какого детям без родителей. Благо, недотепы с толстыми кошельками встречаются в 15 процентах случаев. Но все же, они еще существуют.

Закипает чайник, и я наливаю себе чай. Усаживаясь на диван, включаю телевизор. Все-таки удобно, когда гостиная и кухня совмещены. По экрану показывают повтор вчерашнего фильма.

Нужно будет все-таки снова закинуть тысяч пять-десять со своего счета, может, тогда попрет. Не так я себе представляла благотворительность. Думала, ажиотажа будет больше. Интересно, а чем он сейчас занят? Время 11:08, наверное, спит. Или выпроваживает еще одну первую встречную пластиковую тарелку, не зря же ходил вчера в паб. Да и какая разница? Пусть хоть там двух сразу или целый сервиз из пластика. И что за музыку он слушает? Он что-то напевал, когда я уходила, может, это его ритуал после удавшейся ночи? Или неудавшейся?

Потихоньку попивая чай и доедая кусок белого хлеба, ловлю себя на мысли, что даже не вникаю в фильм. Насколько это все правильно? Может, просто взять и не пойти? Не думаю, что он обидится. Или прийти и сказать: «Дорогой, Александр, отпусти, не порть душу мою, без того грешную». Снова крутит живот, но теперь не от голода. Снова страх? Да, бросьте. Может, взять с собой зонтик на случай самозащиты? Смотрю в сторону окна: сегодня солнечно, грозой даже и не пахнет. Дождь, я на тебя надеюсь.

Хотя вчера Саша был достаточно милым,... даже сладким, но в меру. Может, я все-таки должна попробовать раскусить его? Это как знак свыше, можно будет потом его обламывать с девушками. В качестве мести. Хотя по факту, за что мне ему мстить? За то, что я сама согласилась с ним провести ночь? Нет, он все равно козел. Думаю, сойдет за неопровержимый тезис, безусловно. Самовлюбленный, эгоистичный. И все-таки сладкий.

Подъехала к пабу на такси. Вся на стиле, как и запланировано, вхожу с маленьким черным кожаным рюкзаком. Сегодня тут вообще никого нет, по сравнению со вчерашним днем. Прохожу мимо людей, но Саши здесь я не замечаю. Решаю припарковаться опять у барной стойки. И снова тот очаровательный бармен.

— Здравствуй, будешь чего-нибудь? — Встает напротив меня. Начинаю чувствовать себя неудобно. Он точно будет козлом, если не придет в ближайшие пять минут. Я засекаю и жду до 19:15.

— Нет, спасибо, — листаю ленту ВКонтакте, а бармен уходит, слегка мотнув головой.